– За ремень меня сзади возьми, – сказал я, – и иди след в след. Да не щелкай ты фонарем. Это Хтонь, все равно без толку.

– Да я не вижу ни хрена, – начал оправдываться Митяй. – Куда идем‑то хоть?

– За мной, – сказал я, ощущая силу маленького Хозяина. Он все ближе и ближе.

Этот подвал, хоть и оказался велик, но все же лабиринтом не был. Обычное подземелье под дворцом аристократа, где хранятся припасы, вина и всякий ненужный хлам. Планировка тут вполне понятная и логичная. Это П‑образный коридор, повторяющий контуры дворца, и множество дверей по бокам. Нам прямо…

– Сильный маг, – услышал я слабый голос в своей голове. – Опасно. Уже убил троих. Вас ждет.

– Помочь сможешь? – спросил я.

– Пока вокруг стоят амулеты, нет, – грустно ответил котенок. – Я все вижу и слышу, но ничего сделать не могу. Только забирать понемногу чужую силу и отдавать свою. Она просто течет, как вода.

– Мы скоро пойдем к маме, малыш, – успокоил я его. – Не волнуйся. Я тебя вытащу отсюда.

– Мама, – я как будто услышал всхлип. – К маме хочу… Помоги… Он убьет меня. Я слышу его мысли. Сильная нить судьбы ведет к смерти. Я все время вижу, как он это сделает… Если ты не справишься, я сам прекращу жить. Мне страшно…

Я всегда до ужаса боялся крыс. Боялся до обморока, до неприличия. Стыдно, но факт. Здоровый мужик, а вот… Здесь же я видел крыс, изрядно измененных магией Хтони. Они уже не стелются по земле, а скорее похожи на такс. Такие же ножки, веретенообразное тело и хищная пасть, усеянная острыми зубами. Одна такая смотрела на меня с интересом и ни малейшей агрессии не проявляла. Я присел и, превозмогая омерзение, прошептал.

– Я друг Великого леса. Хозяину помочь нужно. Приведи остальных.

На мое удивление, крыса понятливо кивнула и побежала куда‑то в темноту, цокая когтями по каменным плитам пола. Она издала мерзкий, едва слышный писк, который вязнул в стенах, покрытых мягкой бородой мха. Видимо, так она звала помощь. Вернулась крыса через пару минут, приведя с собой десяток товарок. Они остановились шагах в пяти и выжидательно уставились на меня. Мерзкий комок ужаса собрался в груди. Ведь если скопом бросятся, нам с Митяем не отбиться. Он же не видит ничего. Для него здесь абсолютная темнота.

– Я друг, – повторил я, проглотив тугую слюну. – Хочу спасти маленького Хозяина. Отвлеките мага, и я ударю. Он слишком силен, сам не справлюсь.

– Слышь, Вольт, – спросил Митяй, – а ты с кем базаришь?

– Тебе лучше пока не знать, – хмыкнул я. – Расклад такой. Я выпиваю последнее зелье и иду драться с магом. Я его завалю, но потом отключусь. Такая у этого зелья побочка. Хорошая штука, но не без говна. Твоя задача нас вытащить из подвала.

– А если ты не победишь? – рассудительно спросил Митяй.

– Тогда не знаю, – загрустил я. – Наверное, мы все умрем.

– Люблю ясность, – хмыкнул Митяй. – Я свет впереди вижу. Мы уже совсем близко. Я знаю, где мы. Тут хозяйская тюрьма, старая пыточная и винный погреб.

– За мной не ходи, – сказал я, увидев льющийся в коридор свет. Котенок определенно находился там. – Ты мне только мешать будешь.

– Царица небесная! Что это за твари? – сдавленно просипел Митяй, увидев стаю грузунов, с шорохом забежавших в камеру.

– Крысы, Митяй, – успокоил я его, бросаясь в открытую дверь. – Это просто хтонические крысы.

Для эльфа, что отбивался от нападавших тварей, мое появление почему‑то сюрпризом не стало. Пистолет вылетел из руки, а пуля, выпустить которую я все‑таки успел, ушла в сторону, выбив из стены каменную крошку. Вот я и использовал свой эффект неожиданности. Уп‑с… Эльф рычал от боли, пытаясь стряхнуть с ноги вцепившуюся крысу, а остальных пластал экономными ударами воздушных лезвий, сбегающих с его руки.

– Татау! – услышал я слабый голос котенка. – Оно поможет… Я разбужу…

Правая рука налилась огнем, и навстречу несущимся лезвиям из уплотненного воздуха вылетела колючая сфера, окружившая меня защитным коконом. Часть заклинаний с визгом отрикошетила и улетела в сторону, а часть завязла в моей ауре, вращаясь, словно диск болгарки. Они вот‑вот разрушат защиту, но пока что нелепый ежик, убежавший с предплечья, свое дело делал. Его броня приняла на себя смертельный удар.

– А ты непрост, аптекарь, – удивился эльф, движением ладони разрубая крысу, терзавшую его голень. – Мы никак не могли понять, как ты все это провернул… И с Инвитари… И в замке… Татау черных уруков… Вот в чем всё дело… Примитивная магия дикарей… Простая и действенная…

Каждое его слово вылетало на выдохе. Он молотил по моей защите, словно сторукий великан, вооруженный кувалдами. А я даже подойти к нему не мог. Меня то поток воздуха отбрасывал, то зеленая ветка, выросшая вдруг из стены, хватала за ногу.

– Что такое, животное? – участливо спросил он, нанося наотмашь еще один удар по защитному кокону. – Уже видишь свою смерть? Сейчас я вскрою твою скорлупу и порежу тебя на куски, – тут он взвыл. – Ах ты, мразь! На медленном огне изжарю!

Это я все‑таки добрался до него и ударил носком ботинка в колено. Эльф завыл и малость потерял концентрацию, и я смог провести еще один удар: прямой в лицо. Лощеный красавец отлетел в стену и ударился головой. На месте аристократического носа у него теперь торчала плоская багрово‑красная лепешка. Он неверяще потрогал кровавое месиво, из которого потоком лила кровь, дико заорал и выставил перед собой ладонь. Зеленоватое облако вылетело в мою сторону и придавило к кирпичной кладке, словно могильная плита. Затылок впечатался стену, а я в очередной раз провалился в непроглядную темноту, лишенную сновидений. Правда, перед этим я успел увидеть, как страшный удар перерубает эльфа почти пополам, превратив его живот и грудь в огромную зияющую рану.

С этим надо что‑то делать, – только и успел подумать я. – Меня постоянно бьют по голове. Это уже входит у меня в привычку. Нехорошо…

Очнулся я в холле дворца, окруженный участливыми лицами друзей. Котенок лежал у меня на груди, а трое наших магов стояли вокруг, держась за руки. Маленький Хозяин был центром их треугольника, и именно в него вливалась та энергия, которую отдавали Толик, Валерка и Наташка. Они отдавали ее котенку, а он мне.

– Все, хватит, – прохрипел я. – Помогло, спасибо! Пить дайте!

Громкое чпоканье возвестило о кончине очередной коллекционной бутылки из графских закромов. Я жадно прильнул к горлышку и тут же выплюнул отдающее уксусом пойло. Эта бутылка пропала еще лет сто назад. Увы, так часто случается с элитным алкоголем. Ганс, стоявший на раздаче, понюхал ее, скривился и тут же открыл новую.

– Толик мотнулся, – доверительно сообщил он. – Тут, в подвале, чего только нет.

– Где Митяй? – спросил я.

– Тут я, – ответил ловчий.

– Как я тут оказался? – спросил я его. – Не помню ничего.

– Да очень просто, – пояснил он. – Я по разговору понял, что не выдюжишь ты. Ну и устроил засаду. Ушастый как раз на тебя отвлекся. Ты его хорошо обработал. Он такой получился, что краше в гроб кладут. Из ноги кровь хлещет, нос сломан, глаз заплыл, волосы все в кровяной колтун сбились. Красавец, в общем. Он меня даже в темноте заметил, да только я быстрее оказался. А потом опрокинул амулеты и вынес котенка из камеры. Тебя Валерка с Толиком притащили.

– Как ты его свалил? – только и смог спросить я.

– Слонобой, четвертый калибр, подпиленные пули, – охотно пояснил Митяй. – Я же сразу из двух стволов саданул. Тут никакой маг не сдюжит. Его просто пополам разорвало.

– А зачем тогда я с пистолетом на него поперся? – простонал я, проклиная собственную глупость.

– А я почем знаю? – недоуменно уставился на меня Митяй. – Я же тебе сразу показал, что взял ружье у Чаки. Но ты его брать не стал. Ну я и подумал, может, у вас, аптекарей, не положено на магов с большим калибром выходить. Или закон какой вышел. Мы тут люди необразованные, законов не ведаем. Просто живем…