Я был внутри.

Я увидел ГИС изнутри, её внутренний мир, который оказался строгим и упорядоченным. Я словно попал в бесконечный город из света и стекла, в котором абсолютно всё находилось на своих местах. Однако опасность здесь тоже была: по прозрачным коридорам носились пакеты данных, а на перекрестках стояли неподвижные кристаллические фигуры «Стражей» — внутренних программ безопасности, поэтому я старался двигаться тихо и не оставлять следов.

Я нашёл пользовательский реестр — гигантскую библиотеку, где каждая душа, которая была подключена к ГИС, имела свою ячейку. И в этих бесконечных строках я нашёл искомое:

`[Волков_А.С._Майор_ОК_ГИС_ID:77-Gamma-01] `.

Личный коммуникатор следователя из Особого корпуса был защищён отдельным контуром безопасности, но теперь, когда я был внутри, это была лишь ещё одна дверь, к которой у меня уже был ключ.

Осталось самое главное — отправка сообщения. Оно должно быть коротким и ясным, не допускающим двойных толкований.

` [ШИФРОВАНИЕ: «Омега-7». АДРЕСАТ: ID:77-Gamma-01. ТЕКСТ:] `

` [Координаты: 52.43.17, 104.18.55. Склад №7, Западный причал. Объект: «Хват». Расчетное время моего возвращения и передачи «товара»: 21 час 00 минут по местному времени. Долг уплачен.] `

Я вложил в эти два последних слова всю иронию, на которую был способен. «Долг уплачен». Пусть думает, что хочет, главное, чтобы понял меня.

`[ОТПРАВИТЬ.] `

Невидимый и невесомый пакет данных сорвался с места и устремился по лабиринтам сети к своей цели, а я в тот же миг начал заметать следы. Я инициировал ложный сбой в системе охлаждения сервера, что отвечал за погоду в Иркутской губернии, тем самым отвлекая внимание «Церберов», а сам, под прикрытием начавшейся суматохи выдернул свой «ключ» и разорвал соединение.

Я резко открыл глаза. Голова раскалывалась, из носа текла тонкая струйка крови, а в ушах оглушительно звенело. Я жадно глотнул пахнущий гнилью воздух Аномалии и взглянул на экран коммуникатора. Там снова горела надпись: «ПОИСК СЕТИ…», словно ничего и не произошло несколько минут назад.

Я сидел на краю пропасти, полностью опустошённый и выжатый как лимон. Следующие восемнадцать часов будут для меня самым сложным испытанием. пыткой неизвестностью, и я это прекрасно знал. Я сделал свой ход в этой смертельной партии и поставил на кон всё: свою жизнь, жизнь отца, свою свободу. Идя ва-банк, я сделал ставку на одного-единственного человека — на безжалостного капитана, который видел во мне не союзника, а лишь «особо интересный» ресурс для Империи.

Теперь мне оставалось только ждать и надеяться на то, что прагматизм Волкова возьмёт верх над его подозрительностью, а я со своей стороны сделал всё, что и планировал.

Оставаться на уступе, который был открыт всем ветрам и тварям, было равносильно самоубийству, поэтому я собрал остатки воли в кулак и заставил себя подняться. Мои ноги дрожали от слабости, но я всё равно, опираясь рукой о стену, медленно побрёл обратно к своей временной берлоге.

Путь назад показался мне вдвое длиннее, и каждый шаг давался мне с трудом, отдаваясь гулким эхом в раскалывающейся от боли голове — это сказывалась усталость. Аномалия вновь для меня стала живой и враждебной, хотя до этого была лишь набором тактических данных. Тени деревьев опять казались когтистыми лапами, которые хотят схватить меня, а шёпот ветра в скалах напоминал зловещий смех. Нет, это была вовсе не паранойя — так реагировала система на критическую перегрузку, потому что мои внутренние предохранители уже дымились от перегрузки.

Добравшись до пещеры, я рухнул на каменный пол, как мешок с костями, но всё равно думал о том, что первым делом надо обеспечить себе безопасность.

`[ПРОТОКОЛ_\«СТРАЖ\»: АКТИВАЦИЯ. РЕЖИМ_ПОНИЖЕННОГО_ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЯ.]`

Восемнадцать моих «стрекоз» заняли ключевые точки по периметру, создав многоуровневую сеть наблюдения, а две оставшиеся зависли под потолком пещеры, и теперь их оптические сенсоры тускло поблёскивали в полумраке, как глаза гигантского паука. Вот сейчас можно позволить себе отключиться.

Но я не спал. Сон — это слишком глубокое погружение в бессознательное, абсолютно непозволительная для меня роскошь, поэтому я вошёл в состояние, которое в моём старом мире назвали бы медитацией, но я называл его «режимом ожидания». Я отключил все лишние процессы, замедлил метаболизм и погрузил своё тело в оцепенение, однако мой разум, моя Консоль, оставался на страже. Сейчас моё сознание разделилось на двадцать один поток: один дремал в моём теле, а двадцать других парили над этим проклятым лесом, глядя на мир глазами дронов.

Итак, часы ожидания потекли.

Время в Аномалии было странно тягучим и каким-то больным. Здесь не было привычной смены дня и ночи, вместо этого менялись цвета: небо, до этого бывшее грязно-серым, начало наливаться лиловыми и ядовито-зелёными оттенками, словно на нём расплывались гигантские синяки. Воздух стал плотнее и холоднее, а из расщелин в земле начал сочиться туман, который не стелился по земле, а поднимался вверх рваными, похожими на призраки, клочьями.

Ненадолго очнувшись, я заставил себя съесть один из питательных батончиков. На вкус он был как прессованный картон, но Консоль подтвердила, что в нём есть калории, белки и углеводы, всё на месте. Подходящее топливо для биологической машины. Я запил его затхлой водой из жандармской фляги и снова погрузился в свою полудрёму.

И как только всё вокруг погрузилось в фиолетовый сумрак, один из моих периферийных дронов передал сигнал тревоги.

Я мгновенно вышел из транса, и картинка с дрона развернулась на моём внутреннем экране, на которой сквозь костяной лес неслась стая из шести тварей, похожих на исхудавших безволосых борзых. Звери двигались с невероятной скоростью и грацией, их кожа тускло мерцала в сумерках, а на месте глаз горели два фосфоресцирующих огонька. Стая словно плыла над землёй, не касаясь её лапами и оставляя за собой едва заметный серебристый шлейф.

`[АНАЛИЗ: Неизвестный_вид. Предположительно_псовые-кинетики. Способ_передвижения: локальная_левитация. Уровень_угрозы: высокий. Рекомендация: НЕ_ВСТУПАТЬ_В_КОНТАКТ.]`

Стая охотилась. Движения псов были слаженными и скоординированными, они прочёсывали лес, двигаясь по нему идеальным веером. И сейчас этот веер неумолимо приближался к моей пещере. Паника попыталась поднять свою уродливую голову, но я придушил её ещё на взлёте, включив холодный анализ: сражаться с этими собаками было бы верхом глупости, так как я был истощен, а они были на своей территории. Значит, необходимо их отвлечь, перенаправить вектор их движения.

Я сфокусировал своё внимание на одном из дронов, висевшем в пятидесяти метрах левее от маршрута стаи. Рядом с ним лежал большой замшелый валун.

`[ЗАДАЧА: Создать_ложную_цель. Тип: акустический_и_визуальный_раздражитель.]`

Я направил на валун крошечный пучок энергии и заставил нескольких нанитов вибрировать на его поверхности с высокой частотой, а одновременно с этим активировал на дроне светодиод, который незамедлительно выдал короткую яркую вспышку. Эффект превзошёл все мои ожидания: в мёртвой тишине раздался громкий визгливый скрежет, словно кто-то провёл гигантским ногтем по стеклу, и в тот же миг в лесу на долю секунды стало светло, как днём.

Стая мгновенно отреагировала. Все шесть тварей замерли, их светящиеся глаза-фары повернулись в сторону звука. На секунду они застыли, а затем, издав беззвучный, ощущаемый лишь как вибрация в воздухе, вой, сорвались с места и устремились к валуну. Они пронеслись мимо моей пещеры, даже не взглянув в её сторону. Их единственной целью стал непонятный шум и вспышка.

Я провожал стаю взглядом, пока мерцающие силуэты борзых не растворились в фиолетовом сумраке. Опасность миновала, но холодный пот, который выступил на лбу, напомнил мне о том, в каком месте я нахожусь и что здесь нельзя расслабляться ни на секунду.

Ночь в Аномалии была ещё хуже. Вскоре небо стало чернильно-чёрным, но совершенно беззвёздным, а единственным источником света были уродливые грибы и лишайники, которые теперь светились ярким трупным светом, заливая лес призрачным зеленоватым сиянием. Из глубин леса постоянно доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах: то протяжный, тоскливый вой, то сухой треск ломающихся костей или чей-то далёкий, полный нечеловеческой боли, крик.