Консоль отчиталась о работе. Боль была просто сигналом, и мой процессор может его обработать и отложить в сторону.

Оглядевшись вокруг, я понял, что стою на небольшой поляне, которая была окружена лесом из кошмаров: искажённые костяные деревья тянули к небу свои скрюченные ветви; под ногами пружинил фиолетовый мох, а гигантские грибы, спасшие мне жизнь, тускло пульсировали внутренним болезненным светом. Этот мир был враждебен для людей, так как был неправилен на самом фундаментальном уровне, но сейчас он был моим.

Я скинул с плеч жандармский ранец. Он был сшит из грубой прочной ткани, но ощутимо лёгкий. Я расстегнул пряжки и вывалил его содержимое на мох. Быстро натянул на себя комбинезон, чей материал чем-то напоминал кевлар, потом надел мягкий бронежилет, плюс две пластины на грудь и спину. Модуль защиты от дикой Пыли был в нагрудном кармане и, судя по индикации, исправный (хотя для меня это не имело значения, ведь Консоль отгоняла нанитов в фоновом режиме). Сверху накинул свою модифицированную куртку, так как было довольно прохладно, к тому же, лишний слой защиты не помешает, и принялся осматривать остальное содержимое.

Первым делом я взял стандартный армейский нож. Тяжёлый, с широким лезвием, в рукояти компас, неработающий в аномалии, и набор для выживания. Для меня это был не просто нож, а универсальный инструмент. Дальше я изучил аптечку, в которой были: йод, бинты, жгут, несколько ампул с обезболивающим и стимулятором и три питательных батончика в герметичной упаковке. Состав батончика оказался вполне неплох: смесь овса, орехов и какой-то протеиновой пасты.

И, наконец, главный приз — коммуникатор. Это была небольшая металлическая коробка с короткой антенной и несколькими кнопками. По меркам моего старого мира это было примитивное устройство, но здесь оно было вершиной технологий. Я включил его, и экран тускло засветился, показывая уровень заряда батареи: двадцать три часа сорок семь минут. Таймер был запущен.

Я убрал всё обратно в ранец, закинул его на плечи, а затем запустил свой собственный протокол.

` [ПРОТОКОЛ_\«СТРЕКОЗА\»: АКТИВАЦИЯ.] `

Из-под полы моей куртки и из складок ткани бесшумно, как тени, выскользнули они — два десятка крошечных иссиня-чёрных созданий, моих верных гончих. Их крылья, сотканные из углеродных нанотрубок, двигались с такой частотой, что человеческое ухо не могло уловить звука, исходящего от них. В ожидании приказа дроны зависли передо мной в воздухе идеальным боевым роем.

Разведка на площади в один квадратный километр. Приоритет — любые аномальные источники энергии и признаки жизни существ, крупнее грызуна. Создать трёхмерную карту. Выполнять.

Мои верные гончие не нуждались в словах, моя мысль была для них приказом. Рой мгновенно распался. Стрекозы беззвучно разлетелись во все стороны, растворяясь в мерцающем воздухе Аномалии.

И мир вокруг меня изменился. В моей голове, на внутреннем экране моей Консоли, начала прорисовываться карта. Серая сетка рельефа постепенно окрашивалась в цвета. Вот поляна, на которой я стою. Вот стена костяного леса. А вот, в пятистах метрах к северу, овраг, из которого исходит слабое энергетическое излучение, характерное для скопления Пыли. А там, на востоке, движется тепловое пятно. Крупное. Очень крупное.

` [ИДЕНТИФИКАЦИЯ: Биологический_объект. Размер: ~3 метра. Скорость: низкая. Уровень_угрозы: неизвестен. Рекомендация: избегать_контакта.] `

Я больше не был слеп.

Я стал центром управления, нервным узлом в самом сердце враждебной сети. Однако быть зрячим — это лишь полдела. Необходимо думать, и быстро. Передо мной стояла задача, поставленная Хватом: найти некий «артефакт». Без точных координат, без описания, без каких-либо вводных. Просто «иди и найди». Классическая задача для героя бульварного романа — найти иголку в стоге сена, который к тому же горит или пытается тебя сожрать.

Искать? Какая глупость.

Эта мысль пришла как единственно верный результат холодного логического анализа. Вероятность исхода в положительном ключе в таком предприятии стремилась к нулю. Это была ресурсоёмкая, неэффективная и, скорее всего, смертельная задача. Каждая секунда, потраченная мною на бессмысленные поиски, приближает смерть моего отца.

Значит, у меня есть всего один вариант, как решить эту задачу: мне придётся взломать систему и подменить результат. Техническое задание, чёткое и лаконичное, сформировалось в моей голове мгновенно, и я принялся за дело:

` [ЗАДАЧА: Создание_артефакта_\«Куб_Знаний\». Статус: Имитация_v1.0.] `

` [СРОК_ИСПОЛНЕНИЯ: 4 часа.] `

Первым делом — сырьё. Мои «стрекозы», которые уже патрулировали окрестности, получили от меня новое целеуказание. Мне не нужно было ждать их отчётов, так как я видел мир их глазами. Десятки картинок одновременно транслировались в мой мозг, формируя единую живую панораму. Я стоял и смотрел на работу своих летающих разведчиков, а в голове всплывала наполненная нужной мне информацией картина: «стрекоза» пронеслась над оврагом, зафиксировала повышенный магнитный фон — найдена железная руда; другая зависла над странным скальным выходом, в трещинах которого мерцали кристаллы, похожие на осколки застывшей грозы, а значит, у меня теперь есть идеальный источник для создания ложных флуктуаций.

Времени было мало, поэтому надо было поторапливаться, и я выдвинулся в путь. Голова потихоньку начинала тяжелеть от управления роем дронов, поэтому я, не изображая больше калеку, шёл быстро и бесшумно. Каждый мой шаг был выверен, а каждый звук проанализирован. Мир Аномалии больше не пугал меня своей чужеродностью, ведь сейчас я видел его как огромный склад материалов: деревья-скелеты, что тянули ко мне свои костяные пальцы, были лишь источником углерода, а лишайник с видом запёкшейся крови был потенциальным катализатором.

Первую точку я нашёл через двадцать минут. В неглубоком овраге под корнями вывороченного дерева земля была ржаво-красной, а это значит, что нашёлся железняк. Я опустился на колени и запустил руки во влажную жирную землю.

И почувствовал резкое давление в висках. Наниты — миллионы невидимых усердных работников — хлынули из моего тела в землю, и я увидел на своей внутренней консоли, как они принялись просеивать почву на атомарном уровне и отделять молекулы железа от всего остального. Я как будто управлял гигантским, но невероятно точным фильтром, и уже через десять минут передо мной лежал плотный и очень тяжёлый комок практически чистого железа размером с мой кулак. Из трещин в чёрном, как будто маслянистом камне росли гроздья кристаллов иссиня-фиолетового цвета, которые не светились, а наоборот, жадно впитывали тусклый свет этого мира, и от этого казалось, что внутри этих причудливых кристаллов клубится тьма.

Используя армейский нож как рычаг, я осторожно отколол несколько самых крупных кристаллов, которые оказались холодными на ощупь, и от них исходила едва уловимая вибрация, словно внутри боролись какие-то силы.

Собрав все необходимое, я нашёл неглубокую пещеру в склоне холма, чтобы устроить в ней временную мастерскую. Узкий вход в неё скрывал уродливый мясистый кустарник, а внутри было сухо и относительно безопасно. Удовлетворённо хмыкнув, я выставил свои дроны на позиции по периметру, тем самым создав невидимую сеть наблюдения. Теперь ни одна тварь не подойдет ко мне незамеченной.

Я уселся на землю, скрестив ноги, и выложил перед собой свои сокровища: комок железа и горсть тёмных кристаллов. «Пора начинать священнодействие.» — мысленно произнёс я и приступил к работе. Это была самая сложная работа, которую я когда-либо выполнял, так как сейчас я был одновременно и ювелиром, работающим с материалом на уровне атомов, и программистом, пишущим сложнейший код для поведения этих атомов.

Сначала я «разобрал» железо — моя армия микроскопических строителей принялась выстраивать из его атомов идеальную кристаллическую решётку, и на моих глазах (сейчас я видел внутренним зрением) бесформенный комок начал обретать грани. Я не ковал и не занимался литьём, мои наниты занимались созиданием.