В поисках хоть какой-либо информации об отце я все эти дни не переставая сканировал городскую сеть ГИС, перехватывал полицейские отчёты, постоянно слушал эфир, но о похищении нигде не было ни слова, словно мой отец просто испарился. Но я всё равно заставлял свой мозг, свою Консоль, искать выход, но ответ не находился. Этот чёртов Волков играл в свою игру, в которой я был лишь одной из шахматных фигур на игровой доске, которую он передвинет, когда сочтёт нужным. А я, не имеющий возможности до тех пор даже выйти из дома, ждал, не в силах ничего предпринять и даже не знал с чего начать. И ожидание это для меня стало пыткой куда более изощренной, чем любая физическая боль. Оно выедало меня изнутри и оставляло после себя лишь звенящую пустоту. Бессилие — вот как назывался мой личный сорт ада.
Наступил третий день моего принудительного затворничества, и надежда во мне уже почти сменилась глухой апатией, как вдруг я увидел в окне, как под мелко моросящим дождём в сторону моего дома бежит пацан. Это был мальчишка-газетчик, оборванный и грязный, как портовый воробей. Он проскользнул мимо одного из моих «охранников», но жандарм, который стоял под навесом склада, сердито махнул на него рукой, мол, проваливай, не мешай. Однако пацан оказался настырный и всё равно подбежал к моему крыльцу.Мальчишка быстро забарабанил в дверь своим маленьким костлявым кулачком и закричал: «Самые свежие новости! Ужасное убийство в порту!».
Мой тюремщик недовольно поморщился, но с места так и не сдвинулся. Наверное, у них была инструкция ни с кем не контактировать. Я опять нацепил на лицо маску уставшего и измученного горем человека и похромал к двери.
— Что тебе? — спросил я, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову.
Пацан сунул мне в руки скомканный и влажный от дождя номер «Портового Вестника».
— Берите, господин! Всего копейка! Про вас пишут!
Я машинально полез в карман, нащупал в нём медную монету и протянул её мальчишке, но пацан сделал то, чего я совсем не ожидал. Он молниеносным, хорошо отточенным движением уличного воришки сунул мне что-то ещё в ладонь (этим что-то оказался плотно свёрнутый клочок бумаги) и, выхватив монету, тут же рванул прочь, растворяясь в серой пелене дождя.
Я замер, чувствуя в руке холод монеты и шершавую теплоту бумажного комка, продолжая смотреть в приоткрытую дверь. Жандарм проводил пацана скучающим взглядом и снова блуждающим взглядом уставился в пустоту. Он ничего не заметил. «Идеальная доставка.» — подумал я и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной.
Я медленно разжал кулак и посмотрел н лежащий на моей ладони грязный, весь измятый клочок обёрточной бумаги. Мои пальцы задрожали от волнения, когда я начал его разворачивать, а сердце, до этого бившееся ровно и апатично, вдруг тяжело ухнуло, разгоняя по венам адреналин. Внутри клочка кривым, похожим на детский, почерком, углём или обгорелой спичкой были выведены всего несколько слов:
«Хочешь увидеть папашу живым, приходи один на старые склады у Западного причала в полночь.»
Вот оно, моё приглашение…
Конечно же это была ловушка. Ловушка настолько очевидная, что от неё воняло за версту, как от протухшей рыбы. Прийти одному в полночь на склады, где правят крысы и бандиты — классика жанра, достойная дешёвого бульварного романа. Любой здравомыслящий человек, особенно тот, у кого за окном стоит взвод спецназа, должен был бы немедленно отдать эту записку капитану Волкову.
Но я не был здравомыслящим человеком. Я был системным администратором, у которого из-под носа украли ключевой файл. Волков будет тянуть, собирать доказательства, плести свою сеть. А я не мог всё это время сидеть и ждать, так как каждая минута промедления могла стать для моего отца последней.
Я посмотрел на часы. До полуночи оставалось чуть больше четырёх часов. Мало, катастрофически мало, но для меня будет достаточно.
Я недобро усмехнулся, смял записку и бросил её в догорающий камин. Бумага вспыхнула, на секунду осветив моё лицо, и превратилась в чёрный невесомый пепел. Выбор был сделан, я пойду. Но, неуважаемые отправители сообщения, не думайте, что я пойду, как овца на заклание.
* * *
Четыре часа. Двести сорок минут. Ровно стольку времени ушло у меня на подготовку. Паника — это роскошь, которую я не мог себе позволить. Паника являлась для меня сбоем в системе, критической ошибкой, которая несомненно привела бы меня к зависанию и полному краху. Поэтому вместо тупиковых эмоций я запустил протокол совершенно иного толка — хладнокровный и безжалостный, единственно верный в этой ситуации. Протокол «Война».
Я не стал сообщать жандармам о сообщении. Обратиться к Волкову означало бы передать ему все карты, сделать отца разменной монетой в его большой игре. Он бы оцепил склады, начал штурм, и первый, кого пустили бы в расход пираты, был бы мой отец. Нет, это моя игра, моя семья. Мои правила!
Я спустился в подвал и тотчас попал в царство теней и запахов. Влажная земля, угольная пыль, ржавый металл и старый хлам, накопленный за десятилетия, молчаливо встретили меня. Мой взгляд выхватил из полумрака сваленные в углах дырявые вёдра и обрезки труб, а также разную сломанную садовую утварь, и даже остатки старого парового котла пылились в дальнем углу. Для простого человека это было ненужное барахло и мусор, но для меня всё это старьё было сырьём для личной кузницы, которую я был намерен запустить.
Я закрыл за собой тяжёлую дверь и запер её на ржавый засов. В подвале была всего одна-единственная тусклая лампочка под потолком, которая отбрасывала длинные уродливые тени, и в этом полумраке я принялся за работу.
` [ЗАПУСК ПРОТОКОЛА: "АРСЕНАЛ'] `
` [ЦЕЛЬ_1: РАЗВЕДКА. СРЕДСТВО: АВТОНОМНЫЕ ДРОНЫ-СКАУТЫ. КОЛИЧЕСТВО: 20 ЕДИНИЦ.] `
` [ЦЕЛЬ_2: ЗАЩИТА_НОСИТЕЛЯ. СРЕДСТВО: АРТЕФАКТЫ КЛАССА «ВТОРАЯ_КОЖА». КОЛИЧЕСТВО: 2 ЕДИНИЦЫ.] `
Первым делом мне необходимы глаза. Я был слеп, и это едва не стоило мне жизни отца. Больше такой ошибки я не допущу. Я подошёл к куче угольной пыли и ржавой металлической стружки, лежащей у подножия старого котла и опустил руки в эту грязную и холодную массу, закрыл глаза и сконцентрировался.
` [КОМПИЛЯЦИЯ_СКРИПТА: "СТРЕКОЗА_МК1'] `
` [СПЕЦИФИКАЦИЯ: РАЗМЕР — 7СМ. СЕНСОРЫ: ОПТИЧЕСКИЙ, АКУСТИЧЕСКИЙ. СВЯЗЬ — КВАНТОВО-ЗАПУТАННЫЙ КАНАЛ С КОНСОЛЬЮ. ЭНЕРГОИСТОЧНИК — МИКРО-ПЫЛЕВОЙ АККУМУЛЯТОР. АВТОНОМНОСТЬ — 6 ЧАСОВ.] `
В голове сразу возникло уже знакомое мне давление. То, чем я был сейчас занят, было сложной и многопоточной задачей, ведь я не просто создавал объекты, а ещё и писал для них программное обеспечение, создавал нейросеть для их коллективного взаимодействия. Пыль и стружка в моих ладонях зашевелились, и я почувствовал, как миллионы нанитов работают и, словно микроскопические 3D-принтеры, собирают из многочисленных и разнообразных атомов упорядоченные структуры.
Из-под моих пальцев начали появляться крошечные иссиня-чёрные тела, которые были похожи на иглы, а затем из них развернулись крылья — тончайшая и почти прозрачная решётка из армированного углерода. Она переливалась в тусклом свете, как крылья настоящей стрекозы. И вот, через три минуты в воздухе передо мной висело двадцать идеальных хищных машин.
Это были мои верные гончие.
Я отдал им мысленный приказ, и они беззвучно, как тени, вспорхнули в воздух и замерли в ожидании дальнейших команд.
«Теперь поработаем над защитой.» — я снял свою плотную куртку и бросил её на верстак.
` [КОМПИЛЯЦИЯ_СКРИПТА: "КАРАПАС'] `
` [ЦЕЛЬ: ПОВЕРХНОСТЬ_ТКАНИ. ЗАДАЧА: ИНТЕГРАЦИЯ_НАНОСТРУКТУРЫ_С_НЕ-НЬЮТОНОВСКИМИ_СВОЙСТВАМИ.] `
Я провёл ладонью над грубой тканью своей куртки. Внешне никаких изменений не было видно (ни цвета, ни фактуры ткань не изменила), но своим особенным зрением я видел, как наниты вплетаются между волокнами куртки и создают сложную многослойную решётку, которая в момент удара мгновенно станет твёрже стали. Благодаря своим послушным нанитам, я создал не броню в привычном её понимании, а ткань, которая могла думать. Я снова надел куртку, которая после превращения в броню не стала тяжелее или жёстче. В ней я чувствовал себя так, словно натянул на себя вторую кожу, которая в опасной ситуации могла спасти мне жизнь.
