Тем временем Шульц и не думал почивать на лаврах. Поскольку всё ещё оставался высокий риск того, что его позицию могут обстрелять сверху, он решил воспользоваться взрывом, после которого его прекратили обстреливать. Он предпринял безрассудную атаку — схватил пулемёт, выскочил из укрытия и побежал в сторону врагов.

Его ставка была на то, что после взрыва враги ошеломлены и оглушены. Он был прекрасно знаком с ощущением после близкого разрыва гранат. В ушах некоторое время стоит звон и не слышно ничего, за исключением громких звуков наподобие выстрелов. Поэтому его громкие шаги от бега противники не должны были услышать. Возможно даже, что они обратились в бегство, как уже было несколько раз. И тогда у него появится отличная возможность расстрелять их подобно мишеням в тире.

И вот наступил решительный момент. Он выскочил на открытую местность, показавшись врагам на глаза. Стрелять они начали одновременно. Шульц открыл огонь длинной очередью из пулемёта, при этом пластом падая на землю. Тело одного из противников тут же наискось прочертила очередь из попаданий пуль, отбрасывая его назад. Второй же с бешено выпученными от страха глазами вжал спусковой крючок и безостановочно палил в сторону Шульца. Вот только его выстрелы приходились на то место, где парень только что стоял. Он же в этот момент уже лежал, поправляя направление дула пулемёта.

Пулемёт в руках европейца стих лишь на краткий миг, но как только он был наведён на свою цель, то тут же продолжил выплёвывать пули. Моментально и второй противник отлетел назад с развороченным животом. В угасающих глазах последнего противника застыл ужас в смеси с недоумением и незаданным вопросом: «КАК⁈ Как пятнадцать профессиональных солдат не смогли справиться всего с одним противником? Неужели это конец?»

— Итак, — Шульц отложил пулемёт с опустевшим магазином и снял со спины АК-47, — пришло время зачистки и лута! Надеюсь, на этот раз добыча будет лучше.

Как минимум его уже радовало то, что один из трёх автомобилей ничуть не пострадал.

И снова Алекс брал в качестве трофеев всё хоть немного ценное: оружие, патроны, деньги. Он даже пулемёты снял с креплений. Естественно, он слил с двух других автомобилей столько солярки, сколько поместилось в бак его автомобиля, в качестве которого он выбрал наиболее уцелевший экземпляр.

Он очень сожалел о том, что дизельное топливо некуда слить, чтобы взять с собой. Эти вояки были настолько беспечными, что ездили не только без гранат, но и без канистр с топливом. Чтобы перелить соляру из одного автомобиля в другой, ему пришлось прибегнуть к шаманским танцам: снять бачок омывателя с одной тачки, и использовать его в качестве ёмкости. Через тоненькие трубки от него же он сливал топливо из бака. Это происходило очень медленно, что несколько нервировало.

В итоге пространство для ног у заднего сиденья было завалено автоматами и пулемётам, на самом сиденье лежали фляжки, сухпайки, аптечки из двух других автомобилей, пара раций. Плюс карман парня грели три тысячи трофейных долларов, считай, стопроцентно местные деньги. Конечно, можно усомниться в их подлинности, но это если совсем уж ударяться в паранойю. До такой степень Шульц ещё не скатился.

На этот раз свой путь он держал не на границу с Эфиопией, а к лагерю эритрейских солдат, в котором он не по своей воле успел побывать дважды. Настало время отплатить им за гостеприимство со всей широтой души. Он решил, что теперь точно отомстит этим маньякам, ведь он им это пообещал в прошлый раз. И от своих обещаний он отступать не собирался. Тем более что врагов осталось всего пятеро, а не двадцать, как было изначально. То есть, он уже сократил их численность на три четверти.

И всё же, стычка предполагалась опасней прежних. Тогда он действовал на подготовленной территории. Теперь же ему придётся сунуться на вражескую территорию. К тому же, наверняка противники будут настороже, ведь от них уехали три группы солдат, которые не вернулись, плюс с ними была утеряна связь.

Главное, над чем размышлял Шульц — как незаметно подобраться к этим парням? Ведь если он нагло приедет к ним, то разве они сразу не нападут на него?

Он долго думал над этим вопросом. Первым делом приходило в голову бросить машину подальше от их лагеря, после чего добираться до него пешком и ползком. По идее, ночью он сумел бы к ним подобраться, но это далеко не точно. А вдруг их дежурные очень чуткие и сразу же начинают стрелять на любой подозрительный шум? В своих навыках подкрадывания Алекс не был уверен. Вернее, он был полностью уверен в том, что они отсутствуют как класс. Его не учили на диверсанта.

Стоит также учитывать отсутствие у его противников гранат. А вдруг те у них всё же были, но они использовали их все для установки ловушек вокруг лагеря? Вдруг там всё вокруг заминировано и оставлен лишь проезд для автомобиля?

Получалось, что эффективней всего приехать в лагерь на автомобиле. Тем более, машина парням знакома. Если сделать это ночью, когда водителя в салоне не будет видно, то имеются высокие шансы на неожиданное нападение.

В итоге решено было не заморачиваться, а дождаться темноты и действовать максимально нагло. Всё равно диверсант из Шульца такой же, как балерина. Тихо вырезать врагов во сне у него не выйдет.

Остановившись, он постарался уснуть, чтобы действовать ночью бодрым и полным сил. В сон он провалился почти моментально, поскольку до этого потерял много сил и энергии на сражения.

Когда он проснулся, то сразу же ощутил холод.

Выбравшись из автомобиля, он размялся и посмотрел на наручные часы, которые показывали половину десятого.

Яркая Луна неплохо освещала местность, но всё же недостаточно, чтобы спокойно ездить на машине без фар. Да и стоило ли передвигаться настолько опасно, если он собирался до момента атаки изображать своего?

Проверив оружие, Александр тронулся в путь. Даже в свете фар он с трудом различал следы шин от трёх внедорожников, по которым двигался к вражескому лагерю. Он не торопился, чтобы не угробить автомобиль. Без него ему бы пришлось в разы сложнее.

Он мысленно сожалел о том, что гранат осталось так мало — все две. И это при том, что он прихватил их у Давида. Впрочем, если их в таких количествах использовать в ловушках, то никакого запаса не хватит. А как без этого? Гранаты ему в битвах отлично помогли. Без них он бы вряд ли сумел победить и остаться в живых.

Чем ближе он подъезжал к лагерю эритрейцев, тем большее волнение ощущал. Он всё больше и больше сомневался в своём наглом плане. В итоге не выдержал, и остановился на некотором расстоянии от лагеря. После чего он выбрался из автомобиля и отправился на разведку.

Найдя удобную позицию, он помощью бинокля осмотрел лагерь. Его бинокль был хорош — настоящий военный, а не гражданский ширпотреб. Он имел многократное увеличение и режим ночного виденья — в нём всё представлялось в зелёном цвете. Никаких тебе подсветок людей алым в тепловом видении, как это показывают в боевиках. Тепловую засветку дают не бинокли, а специальные приборы ночного виденья. И всё же в лунном свете весь вражеский лагерь был у него как на ладони.

Возле костра бодрствовали двое парней. Автоматы лежали рядом с ними.

Остальную троицу не было видно. По всей видимости, они находятся в одной из палаток. Знать бы, в какой именно.

Александр некоторое время продолжал наблюдать за лагерем. Дежурные смолили папиросы одну за другой. Казалось, будто у них есть запасные лёгкие. Один бычок догорал, как в рот вставлялась следующая сигарета.

— Курение вредит здоровью, — пробормотал Шульц. — Вы сдохните… Прямо сегодня!

Он уже сделал основные выводы. Дежурные для него в первые секунды не очень опасны. Поскольку они постоянно пялятся в костёр, то ничего в темноте не сумеют различить. Так что можно было не переживать за то, что они сумеют разглядеть водителя.

А вот трое остальных парней — это проблема. Он так и не сумел понять, в какой они палатке. Вероятно даже, что они могут спать в разных палатках.