На этот раз автомобиль снова поехал в объезд. Александр переместился на запасную позицию и прицелился.

В следующее мгновение пикап чётко наехал на вторую растяжку, установленную на объездном пути. Тут же раздался слитный взрыв трёх гранат.

Пулемётчик вывалился из кузова с окрашенной алым головой. Он раскинулся на траве безжизненной фигурой.

Машина резко прибавила газу, вместо того, чтобы остановиться. Она пыталась уехать из опасного места. У неё были выбиты несколько окон, а один задний пассажир, тот что справа, держался за окровавленное правое плечо и дико голосил от боли.

Александр тут же открыл огонь одиночными. И пусть до врагов было далеко, но он старался целиться максимально хорошо, ведь от этой стрельбы зависела его жизнь. Первый выстрел ушёл в молоко, как и второй. Зато третий попал в цель. Заднее стекло обзавелось круглым отверстием и пошло паутиной трещин. А левый задний пассажир клюнул головой вперёд и обмяк без движений — его лишь сильно болтало из стороны в сторону, словно мешок с картошкой.

Дальше стрелять было бессмысленно — автомобиль шустро уехал настолько далеко, что на него пришлось бы только переводить патроны.

— Это плохо, — хмурился Александр. — Если они не позовут подмогу, то я буду сильно удивлён…

Ему оставалось лишь ждать. Минут через двадцать вверх по промоине прозвучал взрыв гранаты, который порадовал Шульца. Значит, кто-то из врагов нарвался на растяжку.

В следующее мгновение слева в окопе из-за угла показался враг. Но Алекс чего-то подобного ожидал. Он уже держал это место на прицеле и тут же нажал на спусковой крючок.

Тра-та-та! — короткая очередь из винтовки пронзила тишину.

К счастью, автомат Калашникова на это раз не ответил, и Александр не пострадал. Чего нельзя сказать о его противнике. Тот откинулся назад и упал на землю мешком с песком. На его груди в районе сердца появилось бурое пятно.

«Где ещё один? — в напряжении водил стволом из стороны в сторону Шульц. — Их же было трое. Или на растяжке подорвались двое?»

Не став ждать, он поспешил в сторону, в которой взорвалась граната. А там никого не было, лишь на земле обнаружилось несколько капель крови и следы от берцев двух человек.

Алекс пошёл следом по промоине. Где нужно, он переходил на полуприсяд или полз. Где мог — бежал, пригнувшись. И вот впереди показались двое. Один из них на спине нёс раненого товарища и поспешно удалялся прочь. Он делал это без уловок Шульца, но из-за тяжелого груза не успел сильно разорвать дистанцию. В таком виде эти двое были отличной мишенью.

Шульц не стал миндальничать и выдавать себя. Он хорошенько прицелился и открыл огонь на поражение. Оба противника рухнули на землю как подкошенные.

После победы Александр принялся за сбор трофеев. Он собрал всё ценное: деньги, автоматы, боеприпасы.

Теперь-то он знал о том, что оказался в другом мире, в котором его документы превратились в фантики. Возможно, где-нибудь в Африке, с его паспортом гражданина Германии ещё можно что-то сделать. Там всё же указано, что он проживает в Федеративной Республике Германия. Но, скорее всего, где-то в более цивилизованных местах, эта бумажка создаст ему лишние сложности. Он был уверен в том, что тут наверняка вид основного документа будет отличаться от того, что есть у него.

В любом случае, становилось понятно, что ему нужны деньги. Много денег. Всё для того, чтобы воспользоваться услугами подпольных структур, которые за доброе слово «спасибо» не работают. Зато если простимулировать их пачкой «Джорджей Вашингтонов», то они могут тебя и тайно через границу переправить, и новые документы сделать красивее тех, которые у него на руках.

В общем, он на этот раз брал всё, потому что автомат Калашникова — это как минимум сотня баксов, патроны тоже чего-то стоят. Настоящая живая валюта по африканским меркам. Тем более, ему теперь это не нужно тащить на горбу. По крайней мере, далеко тащить не нужно. Также он снял неиспользуемые растяжки.

Обойдя всех врагов и залутав добычу, он нашёл за вершиной холма их автомобиль и загрузил его ценностями.

Трофейная рация принялась издавать шипение и из неё донеслась взволнованная речь на фарси. Абонент на том конце что-то несколько раз подряд говорил, а Алекс смотрел на рацию, словно на ядовитую змею. Он сильно жалел о том, что не знает фарси и не понимает, о чём идёт речь.

— Ученье свет — неученье кирдык! — выдал он только что рождённую мудрость. — И чего вы от меня хотите? В смысле, чего вы хотите от своих коллег, ублюдки? Вы уже едете сюда или тусуетесь в лагере?

Бой с десятью людьми в этой местности он выиграть не сумел бы, даже если бы сильно напрягся. Это показала последняя схватка. Чтобы удержать этот окоп, нужно хотя бы три человека, а в идеале пять. Только в тех условиях, которые у него сложились в первую стычку, он был способен противостоять врагам в одиночку.

Но ему было известно место, в котором он смог бы противостоять большой группе солдат. Поэтому он вдавил педаль газа и поехал в сторону гор.

На машине передвигаться куда быстрее, комфортней и лучше, чем топать пешком и раненым. Вместо того чтобы тратить полдня на пеший туризм, он добрался до холма с земляными наплывами за час с небольшим. Всё же дорог тут не наблюдалось и автомобилю приходилось пробираться по бездорожью, что затрудняло движение и снижало скорость.

И вот, Алекс загнал пикап в безопасное место, после чего принялся устанавливать растяжки в узком месте. Затем он перетащил из кузова пулемёт к одинокому дереву и принялся сапёрной лопатой окапываться возле него. Он поставил себе задачу сделать небольшой окоп с парой позиций для стрельбы. В одной из них он установил пулемёт, который замаскировал травой до поры до времени.

В том, что за ним приедут, он ни капли не сомневался. Если уж его нашли в прошлый раз, когда он шёл пешком, то теперь тем более найдут. Автомобиль местами оставлял чёткий след от шин. Следовать по нему проще простого, словно по дороге из хлебных крошек.

Он ждал врагов, но пока что не на устроенной позиции у дерева, а возле одного из земляных наплывов неподалёку от ловушки. Из окопа он бы не сумел увидеть приближения вражеских транспортов. Отсюда же ему открывался отличный вид.

Стоило ему начать есть, как вдали показалось облачко пыли. Александр с неудовольствием отложил в сторону только что открытую консерву, в которую положил надкусанный крекер, затем взялся за бинокль. Вдали по следам его внедорожника ехали два пикапа с пулемётами.

— Прибыли, голубчики, — ухмыльнулся он, кладя на траву бинокль и берясь вместо за него за банку с крекером.

Он с невозмутимым видом продолжил уминать поздний ужин или же ранний обед, словно находился на пикнике в походе, а не ожидал прибытия десятка вооружённых и опасных врагов. Парень был уверен в том, что если провалится, то всё начнёт сначала. Конечно, в этом мало приятного, но когда ты уверен в том, что сохранился, словно в компьютерной игре, и можешь переиграть жизнь с контрольной точки, то начинаешь несколько иначе относиться к смертельным опасностям. Для обычного человека смерть — окончательная точка в их жизненном пути. Для него же это всего лишь возможность переиграть всё заново. Не получится справиться с этими врагами сейчас? Что же, это плохо и неприятно, но так же это значит, что в следующий раз он будет действовать иначе с учётом нынешних ошибок.

В общем, Шульц не видел повода для лишних переживаний. Он представлял себя игроком на видео приставке в «Контру», который вместо того, чтобы держать джойстик в руке и управлять персонажем, сам оказался на месте героя.

Спокойно доев еду, он запульнул консервную банку вперёд к ловушке, после чего лениво поднялся на ноги с биноклем в руках и вышел на открытое пространство. Впрочем, бинокль уже не особо был нужен. Врагов было видно невооружённым взглядом — они подобрались к подножью холма и остановились в нерешительности.