На этот раз он окопался намного быстрее. До прибытия внедорожника оставалось ещё много времени. Парень прикинул место, по которому должен был проехать пикап. Он помнил его лишь очень примерно. Пришлось некоторое время оглядываться, спускаться и подниматься с холма, чтобы понять, как бы поднимался он, сидя за рулём. Таким образом, он нашёл примерное место, и снова начал копать.

С помощью проволоки и гранат он соорудил и замаскировал растяжку, которая должна сработать в тот момент, когда её переедет автомобиль. На этот раз он использовал в ловушке всего три гранаты, которые разнёс довольно далеко друг от друга. На этот раз при взрыве они не должны слишком сильно повредить автомобиль, по крайней мере, он на это рассчитывал. А вот живой силе должны причинить ущерб.

Этого ему показалось мало, а времени всё ещё оставалось с запасом. Поэтому он поставил ещё пару растяжек на подходе к окопу.

Лишь после этого он остался немного удовлетворён, но лишь самую малость. Если бы позволяли ресурсы, он бы заминировал тут всё к чёртовой матери.

Вооружившись биноклем, под звуки Нирваны он всматривался вдаль в ожидании прибытия врагов. И вот через некоторое время вдали появилось облачко пыли, возвещающее об их появлении. С биноклем он мог их разглядеть даже из положения лёжа.

Сердце бешено колотилось в груди немца. Несмотря на то, что это была не первая его схватка, он сильно переживал. Это жизнь, в которой всё может пойти не так в любой момент. Об этом ему недавно очень показательно напомнил тот, кого он считал лучшим другом. Он думал, что вдвоём им будет проще воевать против аборигенов. А на деле оказалось, что и врагов больше, и друг вовсе не друг, а Иуда из племени иудеев.

Когда пикап подъехал на расстояние около трёхсот метров, он отключил плеер, снял наушники и отложил проигрыватель в сторону. Затем вытащил из разгрузки пару гранат и положил рядом с собой.

Он с нетерпением ожидал, когда враги попадут в его первую ловушку. Автомобиль медленно полз на холм, и… Вместо того, чтобы поехать по самому удобному маршруту, он отклонился в сторону.

«Куда⁈ — мысленно завопил Шульц. — Ну, куда ты едешь, придурок?!! Зачем ты выбрал этот паршивый маршрут? У тебя что, жопочуйка сработала?»

Он действительно не мог понять, что пошло не так. По его воспоминаниям, в первую свою схватку на этом месте, автомобиль проехал примерно там, где он для него подготовил ловушку. Теперь же он объехал это место метрах в ста и пополз дальше мимо его убежища.

«Э-э-э-э-э!!! — так же мысленно издал он возмущённый вопль. — Куда поехали, уроды⁈ Вы что, решили уехать отсюда?»

Пикап прополз в стороне от его укрытия и поехал дальше. Он удалялся, а Александр с недоумением провожал его взглядом. Он был достаточно далеко для точной стрельбы. Возможно, будь он профессиональным снайпером со снайперской винтовкой, он бы попытался подстрелить врагов. Но в этом положении он не мог ничего поделать. Стрельба с высокой вероятностью лишь привлекла бы к нему внимание и лишила фактора неожиданности.

«Вы что, прикалываетесь? — продолжал мысленно возмущаться он. — Зачем вы туда поехали? Даже не станете проверять это место? Или…»

Его охватил панический ступор. Даже мысли боялись пошевелиться, чтобы не на каркать. И всё же они медленно родились:

«Вы всё же были тут! — сглотнул он вязкую слюну. — Те ветки вы оставили тут. А значит, вы знаете, с какой стороны лучше атаковать моё укрытие. Явно не с той, с которой я подготовил ловушку. Но как вы поняли, что я тут? Где я прокололся? Чем этот раз отличается от первого боя? Хм… Тогда я не делал ловушек. Видимо, я где-то там наследил».

Он с ужасом осознал, что на него могут напасть сзади. Пикап далеко уехал. Настолько далеко, что перевалил через вершину холма и скрылся за ней. Его двигателя не было слышно, отчего становилось непонятно, остановился он там или поехал дальше. Но Александр отчего-то был уверен, что тот остановился и его пассажиры уже либо незаметно приближаются к нему, либо вызывают подмогу.

Чтобы незаметно подобраться к нему, им понадобится минут двадцать-тридцать. Сколько будет добираться подмога — неизвестно. Да и вызвали ли подмогу — тоже под вопросом. Могли и не вызвать.

Он схватил лопату, вернул в разгрузку гранаты и соскользнул на дно окопа. Затем поспешил на другую сторону и принялся там копать боевую позицию. Он кидал землю быстро, но опасался всё равно не успеть. Когда позиция была готова, он залёг в неё с биноклем. Вставать во весь рост он опасался. Враги пока могут лишь подозревать о том, что он тут. Стоит показаться им на глаза, и тогда ему точно крышка. А так у него ещё есть хоть какие-то шансы на успех.

«А ведь им необязательно идти сзади, — покосился он в стороны. — Эта промоина, созданная самой природой, уходит наверх. Так что они могут продвигаться прямо по ней. Где-то она глубже, как тут, где-то менее глубокая, но по ней незаметно ко мне подобраться легче».

Панические мысли метались у него в голове. Он не знал, как поступать. Направить автомат в сторону или назад? Оружие у него всего одно и глаз два, но смотреть ими он может только в одном направлении.

«Нужно было не тут копать, — с досадой подумал он. — Надо было поставить растяжку в самом окопе, пробравшись вперёд метров на пятьдесят».

Промоина петляла подобно пьяной змее. Он уже не надеялся успеть совершить задуманное.

«Рискнуть или нет? Пробраться вперёд или остаться тут? Но если я останусь, и они придут по промоине, то мне кирдык. Если же я пойду им навстречу, то рискую оказаться в такой же ситуации».

Он всё же решил рискнуть, потому что выжить в нынешнем положении казалось невозможным. Сначала он шёл, слегка пригнувшись, потом полусидя. Затем ему пришлось ползти. Потом он снова мог идти полусидя. Ноги от такого гудели, глаза болели от напряжения. Он ожидал неожиданной встречи с врагами, но она всё не происходила.

Посчитав, что отполз достаточно далеко, он начал устанавливать растяжку.

Затем прополз назад и метров через десять установил последнюю растяжку. Больше проволоки у него не осталось, поэтому сделать ещё ловушек он не мог.

Обливаясь потом, он пополз обратно.

И вот он выбрался в глубокую промоину, в которой мог стоять почти в полный рост. Его позиция скрывалась за поворотом. Он поспешно возвращался к ней. Стоило ему выйти из-за поворота, как он обнаружил в своём укрытии темнокожего врага.

В это мгновение Алекса охватил ужас. Он резко направил дуло винтовки на противника. Но и тот его обнаружил в тот же миг и уже направлял на него свой автомат.

Тра-та-та! — раздалась короткая очередь из дула немецкой винтовки.

БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ! — слилась в одну длинная очередь из Калаша.

Алекса отбросило назад. Он с ужасом наблюдал за тем, как на его груди расплывались несколько алых пятен. И его совершенно не радовал тот факт, что и его противник рухнул на землю с прострелянной головой.

«Как так? — пронеслись мысли в угасающем сознании немца. — Так не должно быть. Так точно не должно быть. Я же должен был победить. Я же уже однажды побеждал их с худшей подготовкой».

На этот раз, очнувшись в самолёте, он был менее многословным и действовал подобно роботу. У Давида он забрал плеер, гранаты, патроны и дополнительную проволоку. Из своих вещей прихватил вещь-мешок, в который запихал аптечку, сапёрную лопату, фляжку с водой и суточный сухой паёк. У сержанта позаимствовал бинокль. После этого прыгнул с парашютом, что далось ему с огромным трудом, поскольку самолёт к этому моменту ушёл в крутое пике.

«Чем больше я беру вещей, тем дольше происходит подготовка, — подумал он, паря на куполе парашюта. — Ещё немного, и было бы поздно прыгать. Нужно поумерить пыл. Это максимум, который я успеваю взять с собой. Пожалуй, на этом стоит остановиться, иначе я рискую попросту не успеть выпрыгнуть с самолёта».

После приземления он повторил всё в точности, как и в прошлый раз. Только вдобавок к этому заминировал то место, по которому пикап должен был его объехать. А также установил растяжки в тех местах, в которых могли пройти враги сзади и по промоине. Ещё успел выкопать пару позиций для стрельбы с обратной стороны окопа и в том месте, откуда будет удобно стрелять в случае попадания тачки во вторую ловушку.