Заставив зайти солдата в дом, Алекс и его вырубил ударом приклада по голове. На этот раз ему хватило одного удара. Он, может быть, и не стал бы этого делать. Просто связал бы его. Но, во-первых, было нечем. Во-вторых, придумывать импровизированную верёвку из одежды противников было долго.

Кстати, об одежде. Он ведь до сих пор был одет в одноразовый больничный костюм, который вонял потом из-за того, что хозяин этих вещей долго не мылся и содержался в скотских условиях. В таком виде сложно было передвигаться и удирать от преследователей, которые наверняка будут. У него даже обуви не было — всё отняли.

В следующее мгновение он начал раздевать второго солдата, поскольку его размер более соответствовал размеру немца. В этот момент парень пожалел о том, что вырубил противника. Ведь гораздо проще было бы, если бы он сначала приказал тому раздеться. Раздевать же бессознательного человека непросто, особенно если делаешь это впервые.

Вскоре он облачился в трофейную одежду и обувь. Солдат остался в одном нижнем белье, которое Шульц надевать на себя побрезговал.

Он каждое мгновение ожидал, что вот-вот набежит толпа вояк и его укокошат. Но время шло, и к тому моменту, как он был полностью готов и обыскал первого поверженного противника, никто сюда больше не явился. У «кормильца» обнаружился ещё один магазин с патронами к автомату, и больше ничего.

Алекс вышел из хижины, которая на некоторое время стала его тюрьмой. Он настороженно огляделся по сторонам. Когда его вели сюда под конвоем, он не сумел толком осмотреться, где же оказался. Теперь же он мог налюбоваться этим зрелищем в полной мере.

Он находился в небольшой глухой деревушке. То тут, то там были разбросаны круглые глинобитные хижины с соломенными крышами, которые были точь-в-точь как та, которую он только что покинул. Его избушка стояла на окраине посёлка.

В деревне кипела жизнь. Ну как кипела? Так, медленно шла своим чередом. На глаза немцу попалась высокая и худая как жердь молодая темнокожая девушка. Ей лет двадцать или около того, чёрные волосы заплетены во множество косичек. Одета в розовую футболку, через которую проглядывали соски, и цветастую юбку. На ногах дешёвые резиновые сланцы. В правой руке она держала ведро с непонятным содержимым. Вдалеке метрах в ста в тени у своей хижины сидел на корточках старый дед, который подслеповато щурился. Вот и всё уведенное население.

Наверняка тут были и другие люди, но все они занимались своими делами и на глаза немцу не попались.

Самое большое внимание Шульца привлёк внедорожник Тойота Ленд Крузер 70, на этот раз не пикап, а полноценный пятиместный автомобиль. Он был припаркован возле избушки с приоткрытой водительской дверью. Внутри никого не было. Вероятно, на этом автомобиле приехал «кормилец», чтобы покормить пленника.

Самого же лагеря военных в деревне не наблюдалось, как и других солдат, помимо той парочки, что без сознания валялась в хижине.

Девушка с ведром застыла на месте и, приоткрыв рот в изумлении в смеси с любопытством, уставилась на Шульца. Она стояла метрах в пяти от него.

Он поманил её пальцем.

Она, словно загипнотизированная, медленно подошла к нему. Она была чуточку выше немца, который был обладателем среднего роста в сто семьдесят семь сантиметров. Парень слегка привстал на цыпочки и протянул правую руку к голове африканки. Он нежно положил ладонь ей на затылок, запустив пальцы в волосы, и с лёгким усилием притянул её голову к своей. В следующее мгновение их губы слились в поцелуе. Сначала девушка напряглась, но тут же она расслабилась и продемонстрировала мастер-класс в жарких поцелуях. Она подарила ему дикарскую страсть. Ведро тут же с грохотом упало на землю, а руки девушки с жадностью оплели плечи парня.

Алекс разорвал поцелуй. Девушка с трудом оторвалась от его губ. В её глазах горел огонь страсти. Она смотрела на экзотического в их краях парня с белой кожей со смесью неверия и восторга, словно на незнакомое и очень привлекательное пирожное, будто сильно хотела его попробовать, да мешала диета. Но тут это самое волшебное пирожное само прыгнуло ей в рот, и оставалось лишь наслаждаться его поеданием. Её дыхание стало учащённым, а губы соблазнительно приоткрылись. Она бросала на парня столь откровенные взгляды, что иначе как приглашение к дальнейшему действию, их невозможно было воспринимать.

Если бы у Шульца спросили: что на него нашло? Он бы не сумел дать вразумительного ответа. Вероятней всего, ему просто страстно хотелось жить и надоело постоянно влипать в неприятности. Он просто жаждал скорее насладиться лучшими моментами в этой жизни, пока это возможно. За последнее время он слишком ясно осознал, что человек смертен, и что самое обидное — внезапно смертен. Поэтому он желал брать от жизни всё. При виде красивой девушки с экзотической внешностью, в нём вспыхнуло пламя страсти. Он не знал, сможет ли дожить даже до сегодняшнего вечера. Скорее всего — нет! А раз так, не лучше ли будет оставить в памяти об этом дне хоть что-то хорошее?

Он потянул девушку за собой к внедорожнику. Она шла за ним, глубоко дыша, горячая от похоти, не оказывая никакого сопротивления. Наоборот, её шаги были лёгкими, а на лице читалось откровенное желание к продолжению банкета. Казалось, если бы он не притронулся к ней, она бы сама на него набросилась, словно голодная пантера.

Открыв заднюю дверь, Александр толкнул в салон аборигенку. Она легла спиной на задний диван. Затем парень задрал ей юбку, и обнаружил, что под ней отсутствовало нижнее бельё. В этот момент его горячность достигла предела, и желание оставить потомство заиграло в нём с новой силой.

Следующие три минуты из салона автомобиля доносилось тихое поскуливание, словно щеночек просил молочную соску. Девушка сильно сдерживалась, чтобы не привлечь к их «танцам» соседское внимание. А дед в тени… Так он далеко и, скорее всего, подслеповат, чтобы разглядеть, что там за кульбиты происходили.

Вскоре довольная аборигенка покинула автомобиль, поправляя юбку. А ещё более довольный Алекс сел за руль. Ключи торчали в замке зажигания. Он повернул ключ, и двигатель начал издавать дизельное тарахтение.

— Извини, что так быстро, — улыбнулся Алекс девушке, которая с довольной улыбкой на прощание махала ему ручкой. — Стресс и всё такое…

В следующий миг автомобиль сорвался с места и выехал их деревни.

«Я в шоке! — думал Алекс, управляя автомобилем. — Неужели у моей хижины оставили всего одного солдата? И водила в одиночку развозил жратву, получается. Вот это беспечность!»

Самым удивительным было то, где его содержали. Почему это какая-то деревня, а не военный лагерь? Или же…

По здравому размышлению, он нашёл этому объяснение. Блок пост хоть и постоянный, но проживание в нём солдат организовано в военно-полевом лагере. Проще говоря, они живут в палатках. Помещать пленника в палатку? В принципе, это возможно, но в таком случае придётся принимать повышенные меры безопасности. Выделить троих-четверых человек на его охрану. Ведь покинуть палатку проще простого. Охранник дежурит у входа? А что мешает пленнику вылезти из-под тканевого полога в противоположной стороне? То есть, нужно с каждой стороны палатки ставить по солдату.

Держать пленника всегда связанным? Это против международных норм. Он европеец и солдат НАТО, как минимум с его слов. Верёвки нанесут ему серьёзный вред, за который никто не хочет отвечать.

Солдат на блок-посте должно быть немного. Обычно человек десять или чуть больше. Дежурят они в несколько смен — в две или три. Кто-то в этот момент дежурит по лагерю, ведь нужно готовить еду на всю толпу и заниматься прочими бытовыми вопросами. Если из такого малого количества выделить четверых человек на охрану пленника, то кто будет охранять блок-пост?

Вот и получилось, что один человек был на страже, а второй — дежурный по кухне, развозил еду. Он привозил продукты сразу и охраннику, и пленнику.

Посылать ещё кого-то? А зачем? И кого? Все заняты или отдыхают.