— И зачем же молодой и приличной девушке фото тех двоих? — спрашиваю, стараясь смягчить вопрос улыбкой.

— Отнести в полицию.

Я молчу, ожидая продолжение, которого очевидно не последует. Вечернюю тишину нарушает лишь хруст льда под ногами.

— И зачем же?

— Они вчера напали на меня, — голос девушки не меняет интонаций и звучит буднично, я же бросаю на нее хмурый взгляд. — Я убежала. Уже сегодня подумала, что надо обратиться в полицию. Но было не с чем, я ведь даже лиц не разглядела… теперь вот есть фото. — Они и так говорит тихо, но последнюю фразу заканчивает совсем еле слышно.

Я потрясенно молчу. Вот уж о чем бы не подумал, так это о том, что несостоявшаяся жертва насилия постарается найти насильников, чтобы сделать фото, потому что ей не с чем обратиться в полицию! И, черт… как же это похоже на Нею. Отдать жизнь чтобы спасти пару миллиардов людей? Почему бы и нет. Рискнуть собой чтобы наказать преступников? Легко.

Подавив вспышку бессильного гнева, который время от время показывает свою уродливую морду, я едва ли не цежу:

— Очень… смело.

— У вас несколько ошибок в слове глупо, — усмехается она. — Я представляю, как это выглядело со стороны, но мне почти ничего не грозило.

— Было бы разумнее не идти сюда хотя бы одной. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю подумать, что возможно ей просто некого было попросить о помощи. Чтобы случайно не напугать ее беспричинной для нее злостью, решаю оставить бесившую меня тему и, стараясь говорить спокойно, спрашиваю: — Так почему же вам ничего не грозило?

Собственно, я и так знаю все, что она скажет, но мне нужно подвести ее к интересующей меня теме.

Реакция девушки на вопрос оказывается стандартной — Миная настороженно замолкает. Рожденные в техногенных мирах маги обычно очень скрытны.

Ожидаемо не дождавшись ответа, я решаю не мучить девушку неизвестностью:

— Я все знаю Миная. Не нужно больше прятаться.

Между нами снова повисает короткая пауза.

— Значит там, — девушка бросает на меня короткий нечитаемый взгляд, — все-таки были вы? Вы мне помогли? Я не думаю, что смогла бы сама… так.

Я киваю, внимательно наблюдая за ее реакцией: ни капли удивления, немного страха и легкая досада на лице.

— Не нужно меня бояться, я на вашей стороне.

— Я не боюсь. Вы же мне помогли.

Звучит довольно искренне.

— Миная, как давно вы поняли, что владеете стихией?

— Примерно лет восемь назад, — бормочет под нос, не глядя на меня.

Брови мои изумленно ползут вверх.

Так долго? Сдерживать стихию внутри себя восемь лет? Не дурно. Для этого нужно иметь железную силу воли. В который раз эта девочка меня удивляет? Я уже сбился со счета.

— Восемь лет без учителя? — уточняю на всякий случай. Редко, но в техногенных мирах случаются магические связки «ученик-учитель» — когда один человек пытается помочь другому узнать об аномальных в этом мире способностях немного больше. Как правило — этого все равно мало.

— Я не знала, что есть учителя. Ко мне, знаете ли, совы с приглашениями не прилетали, — мне кажется или в ее голосе мелькает улыбка? В любом случае я мысленно благодарю Гарри Поттера. Раньше подобные беседы давались намного сложнее. А еще мне очень хочется поймать ее взгляд, но с тех пор, как мы идем, он постоянно ускользает.

— А что, если я и есть ваша сова? — спрашиваю с улыбкой. Мы наконец подходим к ее дому и останавливаемся перед тускло освещённым подъездом. Темные глаза недоверчиво щурятся в мою сторону.

— Знаете… Это все очень странно. — Она бросает нервный взгляд на входную дверь.

Опасаясь, что девушка сейчас просто сбежит, я перехожу прямо к делу.

— Миная, я владею такой же стихией, что и вы. Являюсь ректором в Университете Объединенных миров и предлагаю вам учебное место, — говорю заученную фразу.

И в доказательство своих слов, хотя после демонстрации в подворотне этого не требуется, а потому просто преследуя собственные цели, поднимаю перевернутую ладонью вниз руку и рисую в воздухе спираль. А для большей убедительности визуализирую стихию.

От моего движения у земли заворачивается широкая призрачная лента, сотканная из ветра. Она стремительно поднимается и, повинуясь моей воле, словно бы случайно откидывает капюшон с головы девушки. Ветер раскидывает по плечам длинные пряди схваченных резинкой волос и доносит до меня свежий запах ее шампуня. Кажется, что-то фруктовое. Удовлетворенный результатом, растворяю стихию в эфире.

Я рассчитываю лишь мельком взглянуть на ее лицо, понять, о чем она думает и как относится к приглашению. Но вопреки моим ожиданиям, она не суетиться, и не пытается ловить и поправлять капюшон. Вместо этого устало вздыхает и открыто смотрит мне в глаза. Где-то я чего-то не учел, потому что она не кажется особо впечатленной ни увиденным, ни приглашением.

И спрашивает она тоже совершенно не то, что я ожидаю:

— Как вы нашли меня?

— Вчера мы заметили сильный всплеск стихии, который еще и протянулся остаточным шлейфом до вашего дома.

В ответ на это только досадливо морщит нос.

— Значит, учиться? — спрашивает, словно пробуя мысль на вкус и складывает руки на груди.

Создается впечатление, что вместе с капюшоном девушка избавилась от ненужной робости и смущения. Или их я придумал сам, дорисовывая эти черты в своем воображении? Потому что сейчас, когда я наконец могу разглядеть ее лицо и написанные на нем эмоции и мысли, ни намека на робость я не вижу. Передо мной стоит серьезная девушка и задумчиво меня рассматривает. И все равно она слишком маленькая.

Но как бы там ни было, она готова задавать вопросы. А это значит, что как минимум поверила и восприняла приглашение всерьез, хотя возможно, сама еще об этом не догадывается.

— Я приглашаю вас в мир, где ваши способности будут нормой, а не аномалией. И где вы сможете научиться не только скрывать силу, но и управлять ею. Обучение, проживание и питание за счет университета. — Теперь темные глаза в обрамлении густых ресниц смотрят на меня откровенно скептически. Хм… вот как? Тогда добавим ложку дегтя: — но с условием, что после учебы четыре года отработаете по распределению университета с минимальной зарплатой.

Это обязательное условие для учеников, но, черт, для нее я был готов сделать исключение. Тот мир нуждается в сильных магах. О других причинах я стараюсь не думать. Для них еще слишком рано.

— Что за профессии? И если мне не понравится будущее место работы?

— Список довольно объемный. Не думаю, что площадка перед подъездом идеальное место выбрать профессию. У нас еще будет время это обсудить.

Миная вдруг морщится, тяжело вздыхает и снова накидывает капюшон.

И тогда я решаю, что самое время заманить ее в университет самым сладким и большим пряником в ее жизни.

Предвкушая реакцию девушки на еще не озвученное предложение, улыбаюсь, не сомневаясь в ее скором согласии.

— К тому же в нашем мед. блоке смогут убрать ваш шрам, Миная.

Чертов капюшон, из-за него я не могу понять, о чем она думает. Хотя девушка и стоит лицом ко мне, но тень от раздражающего клочка ткани тщательно скрывает любые ее эмоции.

Откровенно говоря, мне ничего не стоит прямо сейчас избавить ее от уродства.

Но, во-первых, эту свою способность — исцелять и довольно быстро — я от обычных магов скрываю, а во-вторых, мне нужно заполучить ее согласие на обучение. А потому я убиваю благородные порывы в зародыше. Мне необходимо зачислить девушку в университет. И желательно, чтобы она пришла туда по своей воле.

Когда напряжение от затянувшегося молчания достигает своего апогея, а я уже едва ли не с замиранием сердца жду ее положительного ответа, Миная задумчиво спрашивает:

— Почему вы так настойчиво меня приглашаете?

В последний момент я сдерживаю вздох то ли раздражения, то ли восхищения. Напоминаю себе, что несмотря на хрупкую внешность, Миная уже не подросток, который восторженно готов на любую авантюру. А потому стараюсь объяснить максимально доступно и честно.