Девушка попала в университет с сильным магическим даром и с тех пор живёт в его стенах. Накопленные за столько лет сэкономленные на съёме жилья деньги она потратила на дом в столице Аравана. Сейчас он сдаётся в наем и Арпина не планирует менять образ жизни, пока не прикупит ещё парочку. Она говорит об этом так легко и просто, что становится понятно — это не пустые мечты, а ясная цель. О мечтах она умалчивает.

— А что у вас тут за озеро? — спрашиваю, когда исчерпывается тема ее планов.

— Какое озеро? — Арпина хмурится, пытаясь вспомнить.

— Минутах в пятнадцати ходьбы от университета.

Несколько секунд она напряженно думает, но затем взгляд ее проясняется, будто она поняла о чем я, и я незаметно перевожу дух. За эти секунды я успела решить, что и тут нашла нечто ненормальное.

— Ты имеешь в виду водопады?

Я недоуменно замираю. Нет, я не имела в виду водопады, но уточнять не решаюсь.

Еще несколько минут Арпина рассказывает про знаменитые водопады, воды в которых насыщенны магией до такой степени, что, выпив немного, можно вылечить пару хронических болезней. К счастью, медицина в Араване развита до такой степени, что необходимость в этом отпадает.

Я же вспоминаю свой мир, в котором бы эта вода точно не помешала.

Арпина рассказывает, что университет не просто так расположен именно в этом месте. Что река работает по принципу громоотвода. Она впитывает излишки магии в эфире после занятий студентов и уносит к трещине в земле, глубина которой до сих пор не известна.

— А измерить не пробовали? — спрашиваю насмешливо. И это магический мир… да даже в моем собственном человечество знает об окружающем его пространстве гораздо больше.

— Там такая концентрация магии, что это невозможно, — равнодушно пожимает плечами и подытоживает: — Так что, если бы не река и эта трещина, не получилось бы основать университет.

— А как же раньше учились?

— Я слышала, что до университета маги сами искали себе наставников, а наставники учеников. Занимались небольшими группами, как-то передавали знания. Средневековье, короче, — улыбается и отпивает кисловатый на мой вкус компот из каких-то местных ягод.

Раздается короткий сигнал, возвещающий об окончании обеда и беседу приходится прервать.

— Заходи завтра, продолжим лечение, — говорит на прощанье, и я киваю.

А потом снова отправляюсь в лес. Меня все время тянет обратно к озеру.

Раздвигаю густые ветви, подхожу к водной глади и останавливаюсь. Вдыхаю полной грудью свежий, пахнущий жарким летом воздух.

Я не ценитель пейзажей и никогда не испытывала желание взять кисть и перенести на холст то, что вижу. Но сейчас хочется не просто нарисовать это место, но и вышить его крестиком, потому что я не знаю, как еще выразить свой восторг.

Смущает только то, что Арпина о существовании этого места не знает, а спросить у кого-то еще я не могу. Кайда я с недавних пор решила сторониться и тем более со странными вопросами ни за что сама к нему не подойду.

Мне безумно нравится пейзаж и его безмятежность, но скоро становится скучно.

Надышавшись свежим воздухом и налюбовавшись гладью озера, достаю книгу. Укладываю голову на рюкзак, расслабляюсь и, наслаждаясь внеплановым отпуском, планирую погрузиться в чтение с головой.

Когда спустя несколько страниц веки тяжелеют и меня клонит в сон, первое время сопротивляюсь, но в итоге сдаюсь и незаметно засыпаю.

Мне снится нечто совершенно неожиданное.

Возможно, из-за того, что перед тем, как задремать, последней мыслью была мысль о Кайде, но он мне и приснился.

Я с разбегу врываюсь в это озеро и сверкающие на солнце брызги летят во все стороны. Понимаю, что стараюсь убежать от мужчины, но не потому, что мне страшно. Смеюсь и поворачиваюсь к берегу. Там стоит широко улыбающийся, обнаженный по пояс Кайд. Это все тот же Кайд, которого я знаю, но что-то в нем иное. Здесь, во сне, он словно моложе, хотя лицо его такое же. Различия я нахожу в выражении глаз: нет больше напряжения, не смотрит изучающе.

Короткий смех, взмах руки и мелкие брызги оседают на его теле. Кайд угрожающе щурит глаза, но губы выдают веселье. Скольжу взглядом по широкой, гладкой груди. Наслаждаюсь тем, как перекатываются от малейшего движения тугие мышцы под смуглой кожей, как втягивается плоский живот, когда пальцы обхватывают пуговицу брюк, и он медленно, наверняка чтобы подразнить меня, проталкивает ее в прорезь. Боги, у него самые красивые пальцы! Он отгибает край пояса, и от предвкушения и нетерпения я закусываю губу, сдерживаясь, чтобы не начать его поторапливать. Мне так жарко, что кажется, вода вокруг может вскипеть в любую секунду. Он дергает молнию на брюках и резкий звук бьет по оголенным нервам. В попытке охладить пылающую кожу, медленно отступаю в глубь озера, но Кайд воспринимает мое отступление по-своему.

— Убегай, пока можешь, — угрожает шутливо.

Я же с трудом сдерживаюсь, чтобы не выбраться на берег. Хочу приблизить момент, когда смогу ощутить его, почувствовать руки и губы на своем теле, зарыться пальцами в жесткие волосы. Вопреки собственным желаниям сознательно растягиваю ожидание, наслаждаясь предвкушением. С трудом отвожу взгляд от Кайда. Поднимаю глаза к небу, на котором ярко светят два солнца. В надежде охладиться, раскидываю руки в стороны и падаю спиной на воду, поднимая новую волну брызг.

И просыпаюсь.

Распахиваю глаза и утыкаюсь взглядом в небо, на котором вижу только одно светило. Какой странный, но тем не менее реалистичный сон. С силой протираю глаза. Отчего-то в груди копится сожаление. Мне бы хотелось… досмотреть?

— Выспалась? — раздается сбоку и я вздрагиваю, в последний момент удержавшись, чтобы не подскочить.

В полуметре от меня сидит… Кайд и внимательно за мной наблюдает. Сонливости как не бывало. Торопливо сажусь и подтягиваю колени к груди. Кажется, на моем лице написано «я видела эротический сон о тебе».

Неосознанно отодвигаюсь. Он это замечает и будто с усилием отворачивается, переводя взгляд на озерную гладь. Я тоже отворачиваюсь, пряча медленно краснеющее лицо.

— Как тебе в университете?

— Нравится, — отвечаю коротко. Кайд молчит, я жду продолжения.

Ощущение, будто меня застали за просмотром фильмов для взрослых, смотреть которые я по какой-то причине не имею права. А еще не располагают к развернутому ответу его неожиданное появление и переход на «ты».

— Ты уже знаешь историю университета? — спрашивает совершенно неожиданно.

Откуда бы я ее узнала, если занятия начнутся только через неделю и то, для того только, чтобы выучить язык? Хотя та же Арпина часть уже рассказала. Но не решаюсь все это высказать и коротко мотаю головой.

— Пять сотен лет назад, — говорит Кайд, по-прежнему не глядя в мою сторону, — в этом мире случилась магическая война. Тогда его с трудом удалось спасти. — Делает паузу, тщательно подбирая слова. — С тех пор Араван на краю гибели. Его спасает только магия студентов и живущих в нем магов, что стекается к университету и непрерывно впитывается в разлом.

— То есть этот мир умирает? — спрашиваю с недоумением. Услышанное кажется бредом, предположение странным, но Кайд меня не исправляет и над вопросом не смеется.

— Нет, пока университет находится у разлома и питает его магией.

— Но это… жестоко, — выдыхаю, медленно осознавая, что я все же попала в ловушку. Как и тысячи других учеников.

— Что именно? — спрашивает с искренним интересом, поворачиваясь ко мне. Он что, действительно не понимает?

— Если планета умирает, то как же вы можете приглашать сюда людей? Детей⁈ — Я стараюсь не выдать охвативших меня эмоций, в которых яростное неодобрение занимает не последнее место.

— Ты об этом… — еле заметно улыбается. — Это место защищает невидимый людям барьер. При всем желании невозможно уничтожить замок. Те, кто это задумал, не настолько жестоки, чтобы рисковать студентами. — И, подумав мгновение, добавляет: — По крайней мере не все из них.