Мы двигались вместе, как одно целое, каждое его движение отзывалось внутри меня взрывом удовольствия, и я знала, что он чувствует то же самое, потому что его мысли, его чувства словно отражались во мне. Наши тела и наши души были неразрывно связаны, и это ощущение делало каждое прикосновение, каждый поцелуй ещё более значимым и ярким.

Когда мы оба достигли предела, я почувствовала, как волна блаженства захлестнула меня, и мы оба, словно подчиняясь этому вихрю, отдались на милость момента. Мы вместе взорвались в этом невыразимом ощущении — не было ни слов, ни мыслей, только наше единое чувство, которое накрывало нас с головой, оставляя только тепло и любовь.

Когда мы лежали уставшие, но довольные на смятых простынях, Морис обнял меня крепче, прижав к себе, и я, уставшая и счастливая, прижалась к его груди, чувствуя, как его дыхание успокаивается. Я ощутила на своём лбу лёгкий поцелуй, и его шёпот:

— Никогда больше не хочу быть вдали от тебя, любимая.

Я улыбнулась, касаясь его лица, ощущая, как внутри разливается тепло. Мы были вместе, и никакие преграды не могли изменить этого факта.

Служанка, как обычно, вошла, не дожидаясь разрешения после короткого стука, и мгновенно застыла, явно не ожидая увидеть наши обнаженные переплетённые тела. Ее глаза округлились, и она попыталась отвернуться, но было слишком поздно — момент уже был испорчен.

— Ох, прошу прощения, аса, — произнесла она, голосом, полным смущения, и тут же покраснела. — Я… Я не знала…

Морис, не отпуская меня, медленно сел, прикрывая нас одеялом, и мягко улыбнулся, глядя на девушку.

— Ничего страшного, — сказал он, его голос был спокойным и доброжелательным, что заставило служанку чуть расслабиться. — Просто постарайтесь в следующий раз подождать ответа на стук.

— Да, конечно, — служанка поклонилась, по-прежнему глядя в сторону, и тут же добавила: — Я принесу вам завтрак позже, чтобы не беспокоить.

— Будем благодарны, — ответила я, стараясь удержать на лице спокойствие, хотя мои щеки пылали.

Она быстро покинула комнату, а мы с Морисом переглянулись и рассмеялись.

— Похоже, у нас есть время отдохнуть ещё немного, — сказал он, прижимая меня к себе и игриво подмигивая.

Когда Морис ушел, а я привела себя в порядок и поела, пришло ожидаемое приглашение от принца. На этот раз он попросил меня одеться попроще, потому как дворец мы покинем.

Когда я оделась и уже приготовилась к встрече, в дверь моей комнаты постучали. На этот раз это был не кто иной, как сам принц Даниель. Он вошёл, и его глаза сразу же скользнули по моему наряду.

— Ты выглядишь прекрасно, Мариса, — сказал он, слегка улыбнувшись, и в его глазах я заметила лёгкое одобрение.

— Спасибо, ваше высочество, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие.

Он прищурился и, слегка хмыкнув, поправил меня:

— Мы ведь уже на «ты», не так ли?

— Да, Даниель, — согласилась я, почувствовав, как слегка краснею.

— Отлично, — он предложил мне свой локоть, и я аккуратно взяла его. — Готова?

Я кивнула, и он повёл меня прочь из комнаты.

Мы шли по коридорам дворца, погруженные в тишину. Я чувствовала, как напряжение медленно нарастает внутри меня, но Даниель был спокоен, его шаг уверенный, а движения — расслабленные.

Когда мы вышли во двор, перед нами уже ждал экипаж. Даниель галантно помог мне сесть, а затем сам устроился напротив. Внутри экипажа царила приятная атмосфера — спокойствие и лёгкий аромат свежего воздуха. Казалось, что этот момент был полон какой-то тихой магии.

— Куда мы направляемся? — спросила я, пытаясь отвлечь себя от собственных мыслей.

Даниель посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Потерпи немного, — ответил он. — Это сюрприз.

Экипаж плавно тронулся с места, и я заметила, что мы едем прочь от дворца и города. Внутри росла странная смесь любопытства и тревоги, но вместе с тем рядом с Даниелем мне было спокойно.

Даниель вдруг резко потянул меня к себе, и я, не успев ничего понять, оказалась сидящей у него на коленях. Волнение пронеслось по моему телу, и я тут же попыталась слезть, но его руки крепко удерживали меня на месте.

— Пусти! — возмутилась я, пытаясь освободиться, но его хватка была слишком сильной.

— Тише, Мари, — мягко сказал он, не отпуская меня и смотря мне в глаза с тем самым взглядом, от которого я так и не научилась скрываться. — Просто ответь мне на один вопрос, который не даёт мне покоя с прошлой ночи.

Я перестала сопротивляться, замерев, и лишь тяжело дышала от напряжения. Даниель продолжал:

— Та девочка, которой было лет семь, снилась мне семнадцать лет назад, — его взгляд не отрывался от моего лица. — Но тебе сейчас двадцать. Несколько лет выпали. Как так получилось?

Я застыла, осознавая, что он понял. Вопрос был слишком очевидным, чтобы обходить его стороной. Моё сердце бешено колотилось, и я знала, что должна что-то сказать.

— Это непросто объяснить, — тихо сказала я, опуская взгляд. — Но ты не ошибся, Даниель. Это была я. Просто… не в этом мире.

Он нахмурился, его глаза внимательно изучали моё лицо, будто пытаясь понять, не лгу ли я.

— Не в этом мире? — спросил он, его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовался интерес. — Что ты имеешь в виду?

— Я пришла сюда из другого мира, — ответила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок от признания. — Я не должна была здесь оказаться. Я очнулась в теле Марисы, потому что та… покончила с собой. А до этого… я была другой. Жила в другом месте, имела другое имя.

Даниель замолчал, его взгляд, казалось, пытался проникнуть в самую суть моих слов. Он долго смотрел на меня, а затем вдруг осторожно коснулся моей щеки.

— Получается, я мог никогда тебя и не встретить? — прошептал Даниель, его голос был полон смеси облегчения и чего-то ещё, чего я не могла расшифровать. Он прижался лбом к моему, словно пытался ощутить моё присутствие полностью, чтобы убедиться, что это не мираж.

— Да, возможно, — ответила я тихо, чувствуя, как в груди сжимается от его слов. — Это могла быть случайность, удача… Но я здесь.

— Как давно ты в этом мире, Мари? — спросил он, его взгляд неотрывно следил за моими глазами, и я знала, что он ждёт честного ответа.

— Я здесь уже около месяца, — ответила я тихо, глядя на Даниеля. Моя голова всё ещё кружилась от признания, и я видела, как его взгляд меняется, становится серьёзнее.

— Около месяца… — повторил он, как будто пробуя эти слова на вкус. Затем он слегка нахмурился и задумчиво посмотрел в сторону, словно осмысливая что-то важное. — Но ты здесь. И это самое главное. Ты моя, Мари, неважно, что происходило раньше. Я рад, что судьба привела тебя ко мне.

Даниель так и не спустил меня со своих колен, только сильнее прижимая к себе, словно боялся, что я исчезну, как мираж.

— Теперь понятно, почему твоя магия сохранилась, — сказал он, его голос стал мягче, но серьёзнее. Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде читалась тревога. — Но, Мари, ты больше никому не можешь рассказывать об этом. Никому, слышишь?

— Я понимаю, — тихо ответила я. — Я не собираюсь рассказывать это кому-то ещё.

Даниель расслабился, хотя не полностью. Он наклонился ко мне ближе, и его лоб нежно коснулся моего.

— Расскажи мне всю свою историю, — сказал Даниель, его голос был наполнен мягкой настойчивостью.

— Всю? — переспросила я, немного удивлённая.

— Да, — он кивнул, глядя мне прямо в глаза. — Я хочу знать, чем жила моя любовь, пока не добралась, наконец, до меня.

Его слова звучали так нежно и уверенно, что я вдруг ощутила, как между нами сплетаются нити. Те, которых я так и не ощутила с тем раненым ктарахом. Каким-то образом он перестал быть для меня чужим, и я поняла, что хочу довериться ему.

И я рассказала. Я рассказала о своей прошлой жизни, о том, как я жила в другом мире, о своей семье, о том, как оказалась здесь, в теле Марисы, как мне пришлось учиться выживать и найти своё место. Даниель слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда мягко сжимая мою руку или поглаживая по спине. Теперь я точно чувствовала, что он не предаст меня, не навредит. Это было странное, но приятное чувство.