— Даниель, ты мне нужен! — окликнула я его, но он лишь покачал головой. Упрямец!

— Даниель, иди к ней! — строго скомандовал Морис, и наконец, Даниель подошёл ко мне с тяжёлым, но заботливым взглядом.

— Мари, малышка, не время для сентиментов, — буркнул он.

— Мне надо отдать тебе последнюю стихию.

— Ты уже передала мне тьму.

— Даниель! Хватит спорить, поцелуй меня немедленно! — крикнула я, и он, не раздумывая, зарычал и прижал меня к себе, целуя горячо и властно, одновременно подчиняя и наказывая за дерзость. Я, не теряя времени, отпустила свою последнюю стихию — огонь — и направила её в него, ощущая, как магия наполняет его с жадностью, заполняя его резерв.

Даниель резко отстранился, когда передача завершилась, и его руки вспыхнули пламенем, завораживающим и опасным. Он посмотрел на меня с едва скрываемым возмущением.

— Магия огня. Так ты могла все семь отдать одному? Мне?

Я не смогла сдержать улыбку — он всегда был таким упрямцем!

Но спорить он не стал. В одно мгновение Даниель вернулся к бою, и теперь культисты действительно почувствовали, что значит схватиться с ним. Пламя, выпущенное его руками, охватило поле битвы, превращая его в настоящее море огня.

Вопрос о том, как завершить ритуал, повис в воздухе, гнетущий и давящий. Я отдала всё, что было во мне, каждый кусочек своей магии. Ощущение пустоты заполняло грудь, как ледяной вакуум. Как управлять этим ничем? Как пустота может спасти кого-то?

Я приблизилась к Феликсу и Фернану. Вид их измождённых, бледных лиц разрывал мне сердце. Они выглядели совсем плохо. Как же я хотела быть целителем, чтобы помочь им!

— Держитесь, пожалуйста! — почти выдохнула я, не в силах сдержать отчаяние.

Фернан слабо улыбнулся, его глаза тускло блеснули.

— Маленькая наша, не грусти, — тихо произнёс он. — Всё будет хорошо.

— Нет, — я едва не закричала, чувствуя, как по щекам наворачиваются слёзы. — Нет, ты должен быть в порядке. Вы оба должны!

Не сдерживая себя, я прижала ладонь к ране Фернана, словно бы силой своей воли пытаясь остановить кровь. Ну же! Нужно, чтобы это сработало! Я прижала сильнее, отчаянно стараясь хоть чем-то облегчить его боль. И тут… вдруг я почувствовала магию Фернана. Она потекла через меня, словно тихий поток, мягкая и послушная. Она не была моей, но, как ни странно, реагировала на мою волю.

Я поняла. Сосредоточилась, направляя магию Фернана на заживление его ран. Ткань на его теле медленно начала затягиваться, и когда я, наконец, выдохнула, он посмотрел на меня с тёплой благодарностью.

Затем я обратилась к Феликсу и заставила магию Фернана на этот раз заживлять раны второго мужа, молясь, чтобы это работало.

Раны мужей затянулись, но они все еще были без сил. Но живы! ЖИВЫ! Правда как надолго, если я не остановлю все это?

Отойдя от них, я медленно повернулась к алтарю, и вдруг меня озарило — магия моих мужей не просто была подчинена моей воле, она могла стать единым потоком. Моим потоком. Я связующее звено. Не могу управлять, храня в себе, но могу призвать из них. Задержав дыхание, я закрыла глаза, почувствовав, как магии переплетаются, соединяются друг с другом, смешиваясь в единую энергию. Я собирала их, один за другим, связывая в нарастающий вихрь из всех семи стихий.

Когда я уже не могла удерживать силу, я направила её в мощный, единственный удар. В самое сердце ритуала, раздался взрыв — ослепительный свет и мощный гул заполнили пространство. Мир вокруг меня начал растворяться, и, прежде чем я погрузилась в темноту, я успела почувствовать странное, успокаивающее тепло, словно сама природа благодарила меня за этот последний шаг.

Я очнулась, ощущая тяжесть в теле, словно каждая мышца и кость отказывались слушаться. Я приоткрыла глаза и заметила рядом с собой фигуру Даниеля. Он сидел у моей кровати, с осунувшимся, усталым лицом, словно провёл тут целую вечность. Его глаза были закрыты, и он едва не спал, но тут же, уловив какое-то движение, открыл их.

Я попыталась что-то сказать, но голос звучал хрипло и еле слышно. В ответ на мой слабый звук Даниель встрепенулся, и в его глазах засветилось неподдельное счастье. Его взгляд буквально утопал в радости и облегчении.

— Мари, ты очнулась, — прошептал он, его голос звучал срывающимся от эмоций. — Моя девочка… как же я рад, что ты наконец вернулась ко мне.

Он нежно взял мою руку, и я почувствовала, как его губы касаются моей кожи, покрывая её осторожными, едва ощутимыми поцелуями. Слова Даниеля словно эхом отдавались в моём сознании. Я пыталась собраться с мыслями, но это оказалось непросто. Что значит «пришла в себя»? О чём он говорит? Всё, что я могла сделать, это смотреть на него, вопросительно и растерянно, не в силах осознать, что на самом деле произошло.

Даниель, заметив моё молчаливое замешательство, чуть крепче сжал мою руку и начал рассказывать, его голос был тихим, но твёрдым, словно он боялся, что громче говорить не следует.

— После того взрыва ты потеряла сознание, — начал он, голос был одновременно тёплым и осторожным. — Ты словно сломала их защиту, разрушив что-то важное для обороны ритуала. Как только барьер рухнул, культисты потеряли возможность сопротивляться, и мы смогли разобраться с ними. В итоге всё закончилось тем, что мы вернулись во дворец, а там король уже вовсю проводил зачистку наводя порядок и обеспечивая безопасность всего королевства. Он, кстати, сказал, что ты повела себя как настоящая королева. И гордится тем, что у него теперь есть такая дочь.

Он замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией, затем добавил, с лёгкой укоризной:

— Мариса, ты не приходила в себя две недели, — укоризненно добавил Даниель. — Из-за этого пропустила нашу свадьбу, — он сделал вид, что вздыхает с разочарованием, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

Я едва сдержала удивление и попыталась что-то сказать, но всё, что смогла, — это выразить своё недоумение взглядом.

— Да, да, — кивнул он, чуть поддразнивая, — без невесты свадьба, конечно, не могла состояться, так что пришлось её перенести. Лекари не были уверены, очнёшься ли ты вообще. Говорили, что ты выгорела полностью. Ты за один день перерасходовала все резервы, одновременно и передавая магию, и подчиняя себе чужую, — Даниель покачал головой, восхищённый и обеспокоенный. — Удивительно, что ты вообще жива, но боюсь, силы будут возвращаться медленно.

Я приподняла брови, ошеломлённая его тоном. Даниель всегда был саркастичным, но сейчас даже его лёгкая укоризна казалась мне почти трогательной. Его глаза были полны нежности, когда он добавил:

— Фернан и Феликс, кстати, в порядке. Если бы не ты, они бы не выжили, но теперь бегают как новенькие. Правда, шрамы на груди останутся… но ты ведь и так их любишь? — Он приподнял бровь с игривой улыбкой.

Я, не задумываясь, кивнула. Конечно, люблю. Как ещё могло быть?

Даниель хмыкнул, притворно вздыхая.

— Так и думал. Хотя, признаться, была надежда, что на два мужа станет меньше, — проговорил он с видимой серьёзностью, но его глаза блестели от сдерживаемого смеха.

Я изумлённо уставилась на него, в глазах — смесь недовольства и возмущения. Даниель, казалось, только этого и ждал, забавляясь моей реакцией, и, увидев, как я всё ещё негодующе смотрю на него, он чуть насмешливо покачал головой, явно наслаждаясь моментом.

— Моя маленькая женушка, ты совершила нечто невероятное, — продолжал Даниель, и в его голосе звучала искренняя гордость. — Никто прежде не обладал сразу двумя стихиями, и не такой мощи. Мы с Дейном теперь, пожалуй, самые опасные принцы во всех королевствах. Остальные правители явно в ужасе: не только из-за того, что у нас теперь такая сила, но и потому что мы женаты на Хранительнице, способной на такие взрывы.

Его взгляд стал чуть серьёзнее.

— Конечно, отец получил немало требований устранить тебя, но, во-первых, мы сообщили, что ты спасла всех, а во-вторых, намекнули, что ты полностью лишилась дара. Я надеюсь, что это не так, но лучше, чтобы никто из посторонних не знал правду. Политика, — вздохнул он, словно ставя точку.