— Присядешь?

Я присела, но стоило мне это сделать, как он подтянул меня к себе, обнимая. Я тихо вскрикнула от неожиданности.

— Просто хочу чувствовать, что ты рядом.

И он действительно просто обнимал. Я сдалась на милость победителю, расслабляясь в его руках.

Даниель обнимал меня крепко, но нежно, словно боялся, что я могу раствориться или исчезнуть. Я чувствовала, как его тепло постепенно успокаивает меня, и неожиданно для самой себя начала расслабляться. Я откинулась на его грудь, прислушиваясь к размеренному биению его сердца. Это было… странно. И неожиданно приятно.

— Спасибо, что позволила мне побыть рядом, — прошептал он, его голос звучал так мягко, что я почти не узнала его. В нём не было ни холодности, ни приказного тона, которым он часто говорил в присутствии других. Только искренность.

— Я не знаю, как всё это понимать, — призналась я, не поднимая головы, чтобы не встретиться с его глазами. — Всё слишком быстро, слишком неожиданно.

— Я понимаю, — тихо ответил Даниель, поглаживая меня по спине. — Я не хочу торопить тебя, Марисандра. Ты для меня больше, чем просто предначертанная судьбой. Я хочу, чтобы ты была рядом по своей воле.

— Я не обещаю ничего, — тихо сказала я, всё ещё не поднимая головы. — Но я не отвергаю.

Я почувствовала, как Даниель вздохнул, и затем его объятия стали немного крепче.

— Этого достаточно для начала, — прошептал он, и я услышала в его голосе облегчение и радость.

Мы сидели так ещё некоторое время в тишине, и я начала ощущать себя безопасно в этих объятиях.

После нескольких минут, проведённых в этой неожиданной близости, я начала ощущать усталость. Все переживания, события дня и наше сближение с Даниелем сильно повлияли на меня.

— Может быть, тебе стоит отдохнуть? — вдруг предложил он, глядя мне в глаза. — Ты выглядишь уставшей.

Я кивнула, действительно ощущая, что мне нужен отдых. Даниель неохотно ослабил объятия, позволяя мне сесть нормально.

— Позволь, я сам провожу тебя, — сказал он, поднимаясь с дивана и протягивая мне руку.

Я приняла её, и он мягко помог мне встать. Мы вышли из его кабинета и пошли по коридорам дворца. Даниель никуда не торопился, шагая рядом со мной. Время от времени он поглядывал на меня, словно проверяя, в порядке ли я.

Когда мы дошли до моих покоев, он остановился, снова нежно держа меня за руку. Я уже собиралась поблагодарить его за то, что проводил, как вдруг он наклонился и осторожно поцеловал меня в губы. Это было так быстро и неожиданно, что я не успела даже отреагировать. Его губы коснулись моих с таким теплом и нежностью, что внутри что-то затрепетало.

— Спокойной ночи, Мари, — прошептал он, отступая на шаг и улыбаясь, в его глазах светилось нечто тёплое и искреннее.

— Спокойной ночи, — ответила я, всё ещё слегка растерянная, чувствуя, как мои щёки начинают розоветь. Я повернулась, чтобы скрыть смущение, и вошла в свои покои.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней, пытаясь собрать свои мысли. Этот день был полон событий, которые переворачивали всё с ног на голову. Я была так запутана… Эти его слова, прикосновения, нежные поцелуи… Всё это заставляло меня ощущать что-то странное и новое. Я старалась не думать об этом, надеясь, что ночь принесёт ясность.

Я подошла к кровати и легла, пытаясь успокоить мысли, но они всё время возвращались к одному и тому же: к Даниелю, его улыбке, его глазам. Несмотря на все попытки успокоиться, я долго не могла уснут.

Утро встретило меня огромным букетом пионов, который две служанки с трудом внесли в мою комнату, натужно пыхтя. Среди цветов лежала маленькая записка с краткими словами: «Моей Мари». Почему-то эта простая фраза звучала куда более интимно, чем тысячи обещаний. С ноткой трепета я перечитывала эти слова, когда дверь открылась, и в комнату вошёл Морис.

Я заметила, как его взгляд сразу задержался на букете и записке, а затем — на моём лице. Он не сказал ни слова, но я почувствовала, его заинтересованность. Наша связь с ним крепла даже в разлуке и я буквально ощущала его эмоции. А значит и он мои, так что скрывать что-то от Мориса было просто невозможно. Он знал, что я думаю о Даниеле, о нашем поцелуе… И я ощутила, что он без труда уловил эти чувства.

Он слегка прищурился, но вместо ревности в его глазах промелькнуло что-то тёплое и мягкое. Морис медленно подошёл ко мне и, не говоря ни слова, взял записку из моих рук. Прочитав её, он усмехнулся, поглядывая на меня с лёгким задором.

— Моей Мари? — произнёс он, в его голосе прозвучала лёгкая ирония, но и что-то вроде одобрения. — Принц знает, как оставить впечатление.

Я смутилась, понимая, что скрывать свои мысли бессмысленно. Он уже видел всё. Но, к моему удивлению, Морис не выглядел огорчённым. Наоборот, он выглядел довольным.

— Я… это просто цветы, — попыталась я как-то оправдаться, но Морис только улыбнулся и обнял меня.

— Моя девочка, — тихо сказал он, притягивая меня к себе и целуя в висок, — я чувствую, что происходит у тебя внутри. Ты начинаешь ему симпатизировать, и это нормально. Я не ревную, не беспокойся.

Его слова были такими спокойными и уверенными, что я даже на мгновение замерла, удивлённая его реакцией.

— Ты не… ревнуешь? — неуверенно спросила я, глядя ему в глаза.

— Нет, — он слегка приподнял моё лицо, заставив посмотреть прямо на него. — Я знаю, что ты любишь меня, Фернана и Феликса. И я не боюсь, что твои чувства к нам исчезнут. Принц может стараться завоевать тебя, но я уверен в одном: если ты выберешь его, это будет потому, что он достоин тебя. А если нет… ну, тогда он поймёт, что потерял.

Он снова улыбнулся, нежно целуя меня в губы. Его уверенность и спокойствие передались и мне, и я расслабилась в его объятиях.

— Спасибо, — прошептала я, и Морис снова прикоснулся губами к моим.

— Всегда, Мари, всегда, — ответил он с улыбкой, передразнивая принца.

Я почувствовала, как Морис наклонился ко мне ближе, и прежде чем я успела что-то понять, он ловко поднял меня на руки, а затем уронил на кровать, лёгкую и мягкую. В его глазах загорелся озорной огонёк, и я знала, что это значит.

— Ох, Морис… — успела я только выдохнуть, но дальше слова превратились в смех, когда он склонился надо мной и начал нежно целовать. Его руки скользнули по моему телу, вызывая мурашки удовольствия.

— Я скучал по тебе, Мариса, — прошептал он, его голос стал низким и проникновенным, пока его губы блуждали по моему лицу, шее, спускаясь всё ниже. — Очень скучал.

Я засмеялась, ощущая, как всё тело плавится от его прикосновений, а смех постепенно перерождался в тихий стон удовольствия. Каждое движение Мориса напоминало мне о том, как сильно мы оба скучали по этому моменту. Я обняла его, ощущая, как его тело прижимается ко мне, горячее, сильное.

Его руки двигались уверенно, словно исследовали каждую линию, каждый изгиб, восстанавливая давно забытые ощущения. Мои губы, мои прикосновения отвечали ему, не удерживая ни тени сопротивления. Мы словно снова нашли друг друга, снова ощутили ту связь, что не разрывалась, даже когда нас разделяли обстоятельства.

В этот момент весь мир, всё, что происходило вокруг, исчезло, оставив только нас двоих — любящих и скучающих, жаждущих друг друга.

Я тонула в его ласках, погружаясь всё глубже в этот океан ощущений, забывая обо всём, что нас окружало. Его дыхание становилось всё более неровным, а мои руки скользили по его спине, притягивая его ближе, словно я не могла насытиться его присутствием.

— Малышка, — прошептал он, срываясь от желания, — ты не представляешь, как сильно я ждал этого момента.

Я не могла ответить — в горле пересохло, а каждый звук превращался в стон. Совершенная загадка, куда подевалась одежда. Я лежала на спине, прижатая его горячим телом и упругая головка уже раздвигала мои складочки уверенным движением. Мой стон и я выгибаюсь от волны удовольствия.

— Морис, — только и успела прошептать я, прижавшись к нему, а его губы ответили мне новым поцелуем, таким нежным и страстным, что мир вокруг снова потерял все свои очертания.