Новость разлетелась по коридорам быстрее, чем сквозняки. Эдгар, узнав о грядущем торжестве, рухнул на колени прямо посреди кухни и зарыдал.

— Настоящая свадьба! С цветами! С тортом! — причитал он, утирая слёзы подолом заляпанного фартука. — Я вычищу столовое серебро так, что в него можно будет смотреться! Я испеку пятиярусный пирог! Я умру от счастья!

— Умирать погодите, нам нужен кто-то, кто проведёт церемонию, — осадила его Ванесса.

Грета отреагировала иначе: она потребовала статус.

— Я буду подружкой невесты, — заявила гаргулья, усаживаясь на стол Ванессы. — Я триста лет не была подружкой невесты! Мне нужна шёлковая лента, желательно бордовая. И чтобы я стояла рядом и держала твой букет.

— Твои каменные когти помнут цветы, — засомневалась Ванесса.

— Я буду держать их нежно! — оскорбилась Грета. — Или я уйду в оппозицию и сяду на крышу капать слюной на гостей. Выбирай.

Ванесса выбрала ленту.

Хуже всего пришлось с Полем. Гигантский ворон, узнав концепцию «свадебных колец», устроил истерику. Он летал кругами по главному холлу и орал: — Коль-ца! Блес-тя-щи-е коль-ца! Я бу-ду нес-ти!

— Ты их украдёшь и проглотишь! — спорил с ним Дамиан, пытаясь отогнать птицу свернутой картой.

— Не про-гло-чу! Я хран-ни-тель! Я при-не-су их на по-душ-ке!

В итоге Ванессе пришлось три дня тренировать Поля с помощью двух медных гаек. Ворон сбрасывал их то Эдгару в суп, то в камин, то прятал за пазуху доспехов, пока наконец не усвоил: отдавать строго в руки Дамиану. Грета всё равно делала ставки, что в решающий момент он улетит с кольцами в горы.

Почта начала приносить ответы и подарки уже через день после рассылки приглашений. Гостей было немного, но все они были... особенными.

Однажды утром во двор со страшным грохотом въехала повозка. Перепуганный гонец экспедиторской службы сбросил на мохнатый мох тяжёлый деревянный ящик и умчался быстрее ветра.

Когда Дамиан вскрыл его ломом, внутри оказался огромный, сияющий кузнечный молот. Из настоящей гномьей стали, с рукоятью, обтянутой драконьей кожей. На боку молота была выгравирована надпись:«ДЛЯ СЕМЕЙНОГО СЧАСТЬЯ. Грунда. P.S. Жениху: не балуй. Невесте: бей с замахом».

— Какая... трогательная сентиментальность, — Дамиан взвесил молот в руке. — Если мы поссоримся, мне конец.

— Поставлю его в гостиной, рядом с геранью, — довольно кивнула Ванесса.

Следом прилетела чёрная летучая мышь. Она бросила на стол Ванессы конверт с сургучной печатью в виде оскаленного черепа.

«Поздравляю, —гласила выведенная изящным каллиграфическим почерком записка.— Ваша выживаемость вызывает искреннее восхищение клана Ноктерна. Счёт за испорченное платье для церемонии всё ещё в силе. Но в качестве свадебного подарка я готова на рассрочку. Сто лет. Без процентов. Моргана».

— Сто лет, — Ванесса рассмеялась. — Она оптимистка.

Вечером Эдгар принёс сверток, благоухающий так сильно, что пахло на весь замок. Это был букет из свежей лаванды, перевязанный серебряной нитью.

«Для невесты,— было написано на карточке неровным, почти детским почерком слепой Лириэль.— Лаванда пахнет успокаивающе. Пригодится с таким мужем. Счастье всегда пахнет спокойствием.»

— Я возьму её в свой свадебный букет, — твёрдо решила Ванесса, прижимая лаванду к груди.

День церемонии выдался пронзительно ясным, словно горное небо решило окончательно стереть все воспоминания о недавней тьме. Внутренний двор замка преобразился до неузнаваемости: Эдгар высадил клумбы с дикими горными цветами, Грета собственноручно выскребла камни до блеска, а каменные драконы у ворот сияли изумрудным огнем в глазницах, торжественно наблюдая за происходящим.

Гостей было всего с дюжину, но это были их гости. Верные стражники, пережившие осаду; несколько инквизиторов, которые смотрели на Ванессу с трепетом и ужасом (видимо прослышали про слабительное); Грунда, занимающая три места на скамье; Лириэль, улыбающаяся и вдыхающая ароматы; и даже делегат от императора.

Грета суетилась рядом с Ванессой, поправляя ей подол изумительного жемчужно-белого платья. На самой гаргулье красовалась огромная бордовая лента, повязанная через плечо, а в когтях она аккуратно сжимала веточку лаванды.

— Ты дышишь слишком часто, — проскрипела гаргулья. — Вдох-выдох. Иначе упадёшь в обморок, а я не смогу тебя поймать, не помяв шёлк.

— Я не упаду, — Ванесса сжала кулаки. — Я просто... не верю.

Заиграла тихая музыка — один из магов оказался неплохим лютнистом. Ванесса шагнула из-под арки.

Все взгляды обратились к ней, но она видела только его.

Дамиан ждал её у алтаря, сооруженного прямо у древнего фонтана. Ванесса замерла, сбив шаг.

Он не надел свой обычный, пугающе-чёрный инквизиторский доспех или мантию. На нём был парадный камзол тёмно-серого, почти грозового цвета, расшитый серебряной нитью. Серебро ловило солнечные лучи, смягчая его жёсткие черты. Без теней за спиной, без брони — просто высокий, невероятно красивый мужчина, который смотрел на неё так, словно она была единственным источником света в его мире.

Ванесса подошла к нему. Дамиан взял её за руки. Его пальцы были тёплыми. Впервые. совершенно тёплыми.

Эдгар, облачённый в парадный фрак, стоял перед ними. Его губы дрожали так сильно, что он едва смог произнести вступительные слова: — Перед богами, небом и камнями этого замка... — всхлип, — мы собрались... о, простите, я сейчас! — он утёрся кружевным платком. — Мы собрались, чтобы соединить два сердца, которые... которые... ох, ладно, давайте сразу к клятвам!

Гости тепло и понимающе рассмеялись.

Дамиан сделал шаг ближе. Он не сводил с неё глаз, ни разу не сбившись.

— Я, Дамиан Мортегар, верховный инквизитор империи, — его глубокий голос разносился над абсолютно тихим двором, — беру тебя, Ванессу Тиррен, королеву безнадёжных, в законные жёны.

Он сделал паузу, его большой палец нежно погладил её костяшки.

— Обещаю терпеть твои чехлы на мебель. Твою герань на моих подоконниках и твои бесцеремонные вторжения в мой кабинет. Обещаю, — его голос стал тише, но твёрже стали, — защищать тебя. Даже если для этого придётся идти против тебя самой, даже когда ты этого не хочешь.

Ванесса почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Уголки его губ дрогнули в той самой, почти неуловимой улыбке, которая предназначалась только ей.

— Обещаю учиться просить, а не приказывать, — продолжил он. — И обещаю... быть счастливым. Впервые в моей жизни.

Ванесса не выдержала. Слезы покатились по её щекам, разбивая весь макияж мадам Корнелии, но ей было абсолютно всё равно.

Где-то справа раздался характерный звук«тук... тук... тук...». Это плакала Грета. Из её каменных глаз скатывались настоящие слёзы, затвердевающие на лету, и со звоном падали на каменные плиты двора, как миниатюрная галька.

Эдгар всхлипывал в голос, сморкаясь в свой платок.

Сверху раздалось хлопанье крыльев. Поль, с крошечной бархатной подушечкой в когтях, пошёл на снижение. Он приземлился на плечо Дамиана, аккуратно сбросил подушечку прямо ему в подставленную ладонь с двумя кольцами, а затем демонстративно отвернулся и начал яростно тереть глаз крылом.

— Пыль! — громко каркнул он на весь двор. — Вет-рен-но! В глаз по-па-ло!

Но Ванесса знала, что он тоже плачет.

Она сжала руки Дамиана, вдыхая смешанный аромат озона, горного ветра и лаванды.

— Я, Ванесса, — прошептала она, её голос дрожал от переполняющих эмоций, — клянусь быть твоим уютом. Клянусь, что всегда буду рядом. С вязанием, с супом, с глупыми проблемами моего агентства. Клянусь любить тебя, Дамиан. И я обещаю, что мы больше никогда не будем безнадёжными.

Он надел кольцо на её палец, а она — на его. Простое, золотое, блестящее так, что Поль на плече завистливо вздохнул, но сдержался.

— Властью, данной мне... всем этим, — Эдгар шмыгнул носом и торжественно вскинул руки, — объявляю вас мужем и женой! Инквизитор, можете поцеловать свою... безнадёжную королеву!