— Как тебя хоть зовут-то, могучий воин рода бобров?

— Бобр К… кхе-кхе… бобр Ку… гх… Бобр Кур… — речь оборвалась.

Ну вряд ли же его звали так, как я подумал. Каков, вообще, шанс, что мы ещё раз встретимся?

— Смотрите! — указал вперёд король. — Конец пути близко.

Монастырь Кулак Смирения представал оплотом могучего спокойствия. Серый камень скалы, обточенный великими мастерами до формы кулака. Он выглядел как отрубленная кисть титана.

На его казанке стояли две фигуры монахов в развивающихся одеяниях. Вот один из силуэтов тот, что поменьше, бросился прочь, и потому с каким рвением он это делал, спотыкаясь и падая, стало ясно, нас очень сильно ждали.

Дорога начала сужаться и подниматься. Обрывы по краям стали всё ближе, круче и опаснее. Когда конь оступался, в груди нехорошо ёкало от ложного ощущения близкого свободного падения.

— Немного осталось, лошадки миленькие, — приговаривала Карма.

В какой-то момент проход стал таким узким, что пришлось вставать перед лошадью и вести её под уздцы. Затем тропа пошла на расширение. Впереди дорога ветвилась, пересекалась с другими, поднималась и опускалась.

— Да когда это закончится, — простонала Тара.

С боковых ответвлений запылили два облака.

— Кто это? — спросил я, не в силах разглядеть.

— Кентавры, — сказал король.

— Ускоримся, слетим с дороги, — озвучил я. — Не ускоримся, настигнут. Там пара табунов несётся.

— Плевать на риски, — постановил Веч. — Стегайте лошадей!

Мы ускорились, но почти сразу, переднюю телегу чуть не стащило. Только то, что я выскочил и удержал её, активировав Стойку, не позволив слететь, спасло ситуацию.

— Перекидывайте всё самое ценное в эту телегу, — скомандовал я.

Мы быстро стали перекладывать груз. Коней отцепили.

Я взял секиру бобра и сломал колёса опустевшей телеги. Дорогу мы полностью перегородили, пусть теперь попробуют обогнать.

— Короля сделали возницей! — возмущался Веч, он единственный остался в повозке.

— Так спешивайся, — сказал я.

— Ещё чего. Не престало мне нагружать королевские ноги.

— Не спасло! — обречённо крикнула Тара.

Кентавры, подвязанные за верёвки, спускались с верхней дороги, чтобы пуститься в погоню.

— Перекидывайте всё на лошадей, и верхом! — объявил я.

Нацепил себе на перед два рюкзака. Два мешка назад. Так же облачил Карму и помог ей запрыгнуть на лошадь.

Держаться верхом без седла было тяжело. Я вцепился в шею бедной животины, она уже и не рада, что не надо повозку тащить.

С Кулака нам уже спускали подвесной лифт.

Дорога стала тяжелопроходимой для лошадей. Много камней.

— Копыта переломают, — сказал я. — Спешиваемся.

Мы побежали на своих двоих. Без нас кони неторопливо могли пройти по каменистой дороге.

Ноги тяжелели. Дыхание учащалось. Пульс бил в висках. Интересно, сколько на мне сейчас килограмм.

Я подхватил под локоть, начавшую падать Тару.

— Давай-давай, — подбодрил я её.

— Догонят, — услышал голос Барти. Обернулся, и он сунул мне в руку мешок. — Я задержу их. Иначе не успеете подняться на лифте.

— Барт, ну ты чего, мы же у самых стен, — расстроился я.

Девушки уже закидывали тюки в раскачивающуюся кабинку. Я махнул тому, кто ей управляет, чтобы начал подъём. Тара и Карма заскочили. Я бросил прощальный взгляд на Барти.

Он ударил кинетикой, отклоняя поток стрел, и выхватил меч. Зазвенела сталь.

— Быстрее! — раздался тревожный голос Кармы. Кабинка была уже в двух метрах над землей.

Я подпрыгнул и прутья дна. И так и держался, пока её не подняли до конца.

Посмотрел с высоты на изломанную фигурку тела Барти и, мысленно попрощавшись и пожелав ему удачи, пошёл за девушками.

Нас встречал мужчина лет пятидесяти с длинной ухоженной бородой. Руки скрещены у живота и спрятаны в рукавах.

— Рады приветствовать вас, собратья пилигримы.

Другие монахи подходили к месту встречи. Орки, эльфы, гномы, люди. Они все пилигримы!

Нас разместили в гостевых покоях монастыря, выделив каждому келью с кроватью. Дали время на отдых, а потом позвали на трапезу.

В большой обеденном зале с общим длинным столом уже сидели Веч, Карма и Тара. Нам в деревянную тарелку налили пустоватый бульон. В плошку кашу на солонине. Поставили глиняный стакан с отваром.

Монахов в зале было немного. Все как на подбор бородатые. Старшим среди братии был Кастер. Он нас и встречал. Лет пятьдесят на вид. Довольно сухой.

— Сегодня мы поднимаем бокалы за наших гостей и спасителей, Эхо, Веча, Карму и Тару.

Мы приступили к трапезе. Я даже не коснулся остальных закусок, что были на столе. Нечего объедать монахов, видно, что рацион у них скромный.

— Простите, что так мало братьев и сестёр собралось, — сказал Кастор. — Остальные сейчас на службе. Свободного времени у нас немного, но ради гостей всегда выкраиваем.

— А чем вы заняты? — спросил я, уже понимая, что это всё не просто так. Либо какой-то очень созидательный молитвенный труд, либо ещё что-то.

— После еды проведём вам экскурсию, — сказал Кастор. — У нас есть что посмотреть. Как раз и поймёте, что нами движет и зачем это всё, — он обвёл помещение рукой.

Я разглядывал монахов. Многие двигались скованно, как после тяжелых нагрузок или ранений. Шрамов у всех было в достатке. Может, тут отдыхают от ратных подвигов на ниве исследования Пути?

— А кто принёс книги? — спросил полноватый гном.

— Это наш кладовщик, — шепнул Кастер.

Я поднял руку.

— Что ж, — встал высокий полутролль. — Тогда отдельный тост за нашего друга Эхо.

— Ты не представляешь, как редко к нам попадает бумага, — проговорил Кастер. — Всё уже зачитано до дыр.

— Я как чувствовал, — улыбнулся я.

Мы прикончили еду, ещё немного поболтали, а затем нам выделили двух провожатых.

— Я мяуронка Ликана, — представилась монашка. В отличие от Руаны, у который имелись только ушки и хвостик, эта была просто прямоходящей антропоморфной рыжей кошкой. Впрочем, всё равно довольно милой. — А это Витор.

Второй монах был человек лет тридцати пяти. Абсолютно лысый и с седой бородой. Я чувствовал с ним некое родство, причину которого не мог понять. Потому постоянно разглядывал его, пытаясь найти какую-то зацепку.

Мы неспешно пошли по территории. Карма взяла меня под локоток и чуть замедлила шаг, позволяя остальным уйти вперёд.

— Что с ним не так?

— Я не знаю, — сказал я. — Что так заметно, что пялюсь?

— Нет. Просто я внимательная.

Мы догнали остальных.

— Тут у нас склад, — вещала Ликана. — Там тренировочный двор.

— Большой, — заметил я.

— Да. Сейчас кажется избыточным. Когда-то его не хватало, — добавил Витор.

— Там жилые помещения. Можем зайти.

Мы прошли в здание, опоясывающее тренировочную площадку. Интересно было исполнено. Один сплошной коридор в форме периметра прямоугольника. По бокам комнаты и четыре выхода в середине каждой из сторон фигуры.

— Под площадкой есть ещё Зал Постижения, — сказала Ликана. — Вам обязательно нужно его посетить. Кастор — мастер начертатель.

— Что это значит? — навострил я уши.

— Ох. Всегда забываю, что к нам часто приходят те, кто совсем недавно ступил на Путь. Кастор может сделать свиток имеющихся у вас умений. Правда, лишь раз с одним умением.

— Не совсем понял? — сощурился я.

— У тебя, например, пять даров Пути, — терпеливо начала пояснять Ликана. — Кастор может сделать всего пять свитков. Они пойдут в наш банк умений. Один дар — один свиток. Ограничения профессии. Возможно, есть более искусные мастера, но мы и такому рады. Если захотите, ваши умения он тоже может переписать, разумеется, за достойную плату. Обычно меняют на случайный свиток умений, но у нас есть и снаряжение или банальные КотКоины.

Король кивнул.

— Я только за, — сказала Тара.

— Было бы отлично, — поддержала её Карма.