Ладно. План Б. Гоню до Пашки.

Я снова вырулил на улицу, ведущую к паркингу. Хлебнул на ходу зелье здоровья, так как ноги уже были забиты. Замахал рукой, сигнализируя об отбое операции.

Заехал в подземку. Свернул налево. Направо. И тут меня уже встречал брат.

— Садись и езжай отсюда, — затараторил я. — Мы нарвались на профи. Нужно спасать добытое. Сохрани этот велик любой ценой, слышишь? Я их отвлеку. Только вырви маяк, — развернулся спиной.

Он не стал спорить или стенать. Просто резко вонзил нож в спину. Я заорал от боли. Надеюсь, хоть это на секунду собьёт преследователей с шага.

Я сунул окровавленную сигналку в карман и проводил брата взглядом. Грэб на велосипеде смотрелся немного нелепо.

Я ринулся по лестнице на второй этаж. Услышал, как ганкеры забегают на первый. Сиганул сверху, как делал брат, и выстрелил из жезла в спину. Картечь застряла в силовом поле.

Да что вас бобры покусали!

Я развернулся и, петляя, побежал к ближайшему зданию. В спину бахнуло три выстрела. Второй амулет обжог грудь, сигнализируя, что и ему пришёл кирдык.

Уклон!

Но пули летели следом как привязанные. Спину пронзило. Ноги подкосились, и я рухнул на ступени возле красной деревянной двери. Выстрелил из жезла в замок. Просунул пальцы, отпёр дверь и заполз внутрь, заливая пол кровью.

Чья-то уютная однокомнатная квартирка. Лампово, всё в пледиках и фигурках.

Закрыл дверь и откатился в сторону. Дышать было тяжело. Хотелось кашлять. Вынул зелье здоровья и полил на рану с двух сторон, как смог. Осушил остаток и ужаснулся той луже крови, что с меня натекла.

Наверняка они думают, я уже спёкся. Хрен там. Вы за Пашкой уже не пойдёте. Я вас с собой заберу!

Я начал стрелять из жезла прямо через дверь, пока не опустел шар. Потом просто скрутил его и кинул. Метнулся к плите. Открыл газ. Распахнул холодильник, выгреб всё оттуда, запихал под стол, забросил туда же маячок и накинул скатерть со стола, пряча всё это.

Сам забрался в холодос и закрылся.

«Прости, Чак, не будет у тебя нового велосипеда».

Слияние 65%.

Слияние 60%.

Уже раздались шаги.

Слияние 55%.

Слияние 50%.

Слияние 45%.

Слияние 40%.

Скатерть сорвали. Мой выход.

Слияние 35%.

Я ударил ногами в дверь, и пока руки ещё слушались, наставил «Дамский угодник» на фигуру в чёрном.

— Гейм овер, говноеды.

Выстрел!

И всё поглотила вспышка взрыва.

Вывалился из капсулы с тахикардией, напугав девчонку администраторшу.

— Всё нормально, — остановил я её. — Просто адреналин. Ничего такого.

Покачиваясь вышел на улицу, чтобы подышать воздухом.

Настроение было паршивое.

Первая значимая потеря перса. Понятно, что это часть игры, и от этого никуда не деться. Чак был не пример для подражания, трусоват, чего уж. Но у него была мечта, и это делало его живым.

Потом сидел на лавочке с братом. Мы уминали снеки, взятые тут же в клубе, и запивали их двойным чайкофским.

— Я не представляю, как профи могут терять одного-двух персонажей в месяц и чувствовать себя нормально, — поделился я.

— В этом и есть разница между нами, любителями, и ими. Мне бы даже придурка Грэба было жалко. Ну типа он же чёртова хохма ходячая. А про Чака даже на форуме написали.

— Не сыпь мне соль на рану, — простонал я. — Так паршиво на душе.

— Дигма сейчас — наш хлеб. И она жестокая тварь.

— Это точно.

— По крайней мере, есть чем родителей обрадовать. Наликом ты пять сотен добыл. Лут с двух ганкеров четыреста. Но там не всё на продажу, ну допустим, триста будет. Ингредиентов мне отсыпали за помощь в обороне убежища.

— Вас ещё и штурмовали?

— Ага. Ещё на двести эргов.

— Ты велосипед-то хоть сохранил?

— Не то слово. Я его Бизонам сбагрил за четыреста.

— Чего⁈ Он восемьдесят стоил.

— Это не просто велик. Это велосипед, на котором можно уехать от геоморфа, — наставительно поднял палец вверх Пашка. — Они его в клановый гараж определят и будут тряпочкой протирать до следующей атаки цикломорфов. И это ещё не всё.

— А что ещё?

— Я же Майка грохнул!

— Да ну! Как? Как ты его вычислил?

— В убежище много перчаток собралось, и я решаю пробросить наудачу. Говорю: «Майк!». И один из них дёрнулся, но в последний момент остановился. Я говорю, да всё уже, ты спалился. И тут он резко разворачивается, выхватывая бластер. И я стреляю из дробовика. Бабах! Мозги по стенам. Все на меня стволы, а я такой «это самооборона, вы же видели», — и он так искренне и заливисто рассмеялся, что я невольно тоже улыбнулся.

— Ты крут. Ты неимоверно крут, братец, — закивал я. — Ладно. Погнали домой.

— Не. Оставь меня в клубе. Я там торговыми делами займусь. Плюс на учёбу сгоняю. Там в классе новенький, непонятно пока НПС или игрок. Интересно, блин.

Я покачал головой.

— Давай тыщу денег, отнесу домой, хоть улыбку родителей увижу.

— А слушай, я ещё вот чего сказать хотел. Мы сегодня по грани прошлись. Нам страхующий ещё один нужен. Я Лупиту предлагаю. Только с разъяснительной беседой, что это тайна и все дела. Деанониться вот, вообще, не хочется. Мало ли, вдруг куш сорвём. Ты подумай, пожалуйста.

Я вздохнул.

— Ладно. Подумаю.

Затем я сбегал до дома, обрадовал предков. Сгонял в душ и рванул обратно до школы. Начало дня грозилось стать нелёгким.

— Всё нормально? — спросила Рин, пристроившись рядом по пути на физру.

— Персонажа в Дигме потерял.

— Сочувствую. А как игры?

— Были интересные, первые пару раз.

— Ты что несколько раз смотрел?

— Всю ночь. Я же должен быть готов.

Когда переодевался, заметил, как Ликтор скалится, глядя на мои синяки и раны. Наверняка в них во время игры будет метить.

А вот физрук чуть ли не руки потёр, когда меня увидел, но потом я повернулся лицом, и он нахмурился.

— Богданов! Я тебя сегодня капитаном поставил хотел, ты почему опять не готов?

— Я готов, тренер.

Заметил, что такое обращение из всех ему больше по душе, даже больше, чем по имени-отчеству.

— Готов? А под глазом у тебя что?

— Так это для лучшего освещения тёмных закоулков игрового поля.

Послышался смешки.

На самом деле за ночь отёк с лица сошёл и остался лишь здоровенный синяк. А без Регенерации, думается мне, до сих пор бы с яблоком под глазом ходил.

— Сраный лох, — зашипел Ликтор. — Его отлупили, а он и рад.

Жаль, далеко стоит. Ну ничего, надеюсь, против друг друга поставят, я ему пару костей местами поменяю.

— Так, стройся! — скомандовал Фадей Васильевич.

Мы построились.

— Маверик, где она? — строго спросил препод. — Элен Маверик.

— Я не буду его лечить! — скрестила руки на груди девушка. — Недостоин он моих лет жизни.

— Что ж, — вздохнул физрук. — Если честность соревнования для тебя пустой звук, тогда придётся выбрать другого капитана, ну и в сборную спортсмена с таким сомнительным моральным обликом я, сама понимаешь, порекомендовать не могу. Пойдешь в чирлидерши, как тебе и пророчат. В следовании стереотипам нет ничего плохого…

— Р-р-р-р-р-р! — зарычала Элен, вышла из строя, громко топая, подошла, грубо схватила меня за голову, и через миг по телу прокатилась тёплая волна. — Довольны⁈ — развернулась она к учителю.

— Вполне, вернись в строй. На первый-второй рассчитайсь. Битва капитанов. Богданов против Маверик. Победившие команды получают пятёрки, проигравшие двойки. Считайте это смотр в сборную. Для одних — это возможность бесплатной учёбы. Для других важная графа в личном деле для академии. Отнеситесь максимально серьёзно.

Мы поделились на две команды. Тренер прошёл между шеренгами и придирчиво осмотрел состав. В моей была Элен. Мбаку. А ещё крупный новенький Тай Хант и спортивная темнокожая девчонка Аманда Бронкс, на которую все возлагали большие надежды. Она была в шортах, чёрных наголенниках и именной спортивной футболке с номером десять с длинным рукавом, рашград, кажется, называется. Её толстые накачанные ляжки и спортивные ягодицы говорили сами за себя.