Проблема была в том, что придётся как‑то выковыривать ремонтников, лазающих где‑то по узким техническим проходам. Поэтому я улучил момент и провёл нашего нового боевого дроида внутрь – оставил его сидеть под потолком в смежном коридоре. Код системы «свой‑чужой» пираты ещё не сменили, разве что система безопасности заметила настолько большую штуку, но мы остановили проверку до поднятия тревоги.

– Всё, они слепы, – сообщил Кристиан и поднял с камней шоковую винтовку.

– А они всё загружаются. Думаю, собрались улетать по готовности, – предположила Лили. – Но если они так боятся, что мы вытащим данные, почему вообще прилетели и не включили защиту?

Я отвлёкся от виртуальных экранов и консолей.

– А может они и не торопятся, а просто хотят поскорее продать заначку и напиться. И остановились только для ремонта корабля, который в любой момент может обесточить. Возможно также о базе знал ещё кто‑то и они опасаются, что когда до него дойдёт весть о смерти Лиама и почти всех кораблей, их просто оберут.

– Нам упростили задачу, – подключилась к обсуждению Афродита. – Отблагодарим их мягким захватом. Тяжелораненных вместо каторги могут просто казнить.

Уж не знаю, из‑за меня наша помощница стала мыслить таким образом или это мои взгляды сформировались под её не намеренным влиянием. Но я полностью солидарен.

Я посмотрел на андроида в боевом скафандре, которая держала в руках недавно добытую снайперскую винтовку. Повёл плечами, проверяя подвижность штурмового скафандра Сандера и снял с крепления шоковую винтовку воксов. Прямо полный комплект трофейного снаряжения.

– Тогда за дело, тянуть рискованно. Помните, тут могут быть пленные в скафандрах. Поэтому в безоружных первыми не стреляем. Поехали!

Приятно, когда всё идёт по плану – и начали мы зажигательно. Втроём прыгнули на гравибайки – весьма медленные и не способные эффективно маневрировать при очень низком тяготении около двадцати процентов от нормы. На полпути мы десантировались с них и скорректировали курс маневровыми движками скафандров, тогда как транспорты заняли отмеченные позиции и готовились в случае чего активировать глушилки.

Ужасная неосторожность в виде отключённого щита позволила Афродите сделать первый выстрел – точное попадание ранило удачливого пирата в живот. Всё же слишком их много – брать всех в плен проблематично. А выверенный выстрел минимально повреждал скафандр и при этом гарантированно убивал носителя.

На жилом модуле произошла череда небольших взрывов. Ломать систему безопасности было слишком долго: потому малые защитные турели вывели из строя.

Я на лету вскинул винтовку воксов и зажал гашетку – череда шаровых молний прорезала темноту и накрыла пирата, пытавшегося добежать до Дюны. Лили без колебаний влетела в трюм. Я краем глаза видел, как она догнала запаниковавшего ремонтника, пытавшегося скрыться внутри корабля. Шоковая дубинка и ещё одна глушилка быстро остудили пыл врага.

– Работаем по плану! Всё отлично!

Мы с Крисом побежали к зданию, на ходу уложив пару обслуживающих дроидов, которых не успели взломать. Щитов у них не было, изоляция паршивая. Моему оружию хватало всего одного попадания, чтобы искрящая железяка медленно рухнула на камни. Впрочем, те дроиды, что были приписаны к перехватчику просто бездействовали, стоя на месте. Молчали и оборонительные орудия корабля, от которых исходила самая большая опасность.

Из интереса оставил в углу поля зрения экран и увидел, как один из пиратов выбежал в главный коридор и собирался заглянуть на мостик. Увы, кошмар арахнофоба сидел у него на пути. И человека встретил выстрел из крайне мощной плазменной пушки, рассчитанной убивать с одного точного попадания. Броню на его животе расплавило и разорвало. Но Лили физически не успевала перехватить управление кораблём, а допускать кого‑то на мостик было просто никак нельзя.

Впрочем, сестра догнала и обезвредила ещё одного ремонтника, бегущего по коридору нижней палубы к лестнице наверх. Я просто не мог не следить за происходящим с ней: мало ли какие штуки припасли на Дюне.

– Минус пять! Осталось двое!

Мы с Кристианом подбежали к двери – открыли её имеющимся кодом и вошли в шлюз. Из‑за пленников мы не могли допустить разгерметизацию. Поэтому я бросил в проход перед собой стационарный барьер, и сразу же уничтожил камеру.

– Крис, давай!

Помощник активировал вторую панель и скинул со спины принесённый пузатый баллон. Едва началось шлюзование, он полностью открыл вентиль. Старинный способ ускорения нагнетания давления экономил массу времени, и внутренняя дверь быстро открылась. Я готовился отбивать что‑то жутко убойное, запущенное в проход. Но нас встретили лишь очереди пары автоматов.

В просторной прихожей, заваленной всяким хламом, находился один человек и два боевых дроида. Без прелюдий, представитель космической фауны получил силовой толчок и отлетел к дальней стене. А после мы сложили двух гуманоидных железяк. Пушка воксов показывала себя отлично. Хотя я всё равно достал бластер, чтобы поскорее уложить хорошо бронированные цели.

– Я сдаюсь! Сдаюсь! – закричал едва вставший пират, когда над ним завис Крис и ударом ноги выбил из рук оружие.

– Обезвредь его, я дальше сам, – сказал напарнику и побежал через внутренние коридоры, ощущая себя несущимся танком. Приятно иногда носить штурмовые скафандры. Хотя я всё же предпочитал лёгкость движений. Но сейчас внутренние защитные турели ровным счётом ничего не успевали сделать.

– Алекс, кто‑то пытается перезапустить системы безопасности и весьма успешно! – предупредила Лили. – Включаем глушилки!

– Дерзай. Сейчас устраню проблему, – отозвался я, останавливаясь около запертой двери, за которой чётко ощущал живой разум, пребывающий в ужасе.

Вся радиосвязь оборвалась. Тем не менее оставались ещё пулемётные турели, соединённые проводами. Поэтому я убрал винтовку воксов и выстрелом бластера на полную мощность проделал в двери дыру и закинул внутрь дуговую гранату.

В комнате раздался испуганный вскрик. А затем из отверстия ударил мерцающий голубой свет. Лампы вокруг замигали – некоторые перегорели из‑за перепада напряжения. Я же схватился за проделанную дыру, упёрся в стену и дёрнул, погнув дешёвый металл и вырвав запорный механизм.

Что сказать, это самая приятная особенность ношения штурмового скафандра. Никогда не надоест крушить подавляющей физической мощью! Дикие гены просыпаются и дарят выброс адреналина!

Внутри оказалось помещение терминала управления, полностью погрузившееся во тьму из‑за шоковой гранаты. Сгоревшее оборудование дымилось, а последний человек пытался что‑то достать. За что получил ещё один лёгкий псионический пинок.

– Сдавайся, если не хочешь, чтобы я вырвал тебе руки!

Пират упал на пол, и подняв голову встретился со смотрящим ему в лицо стволом моей пушки.

– Конец вам – слышишь? Тебе и твоей шлюхе сестре. Вы уже трупы!

Я ударом тяжёлой ноги заставил обладателя обычного лёгкого скафандра лечь и, придавив его к полу коленом, попытался снять шлем. Сделать это перчатками с усиленным бронированием оказалось непросто. Но я уже не торопился.

– Да‑да, классическая угроза. Проходили не раз: никто за вас мстить не будет.

– Мстить? Нет, придурок, – мерзко засмеялся пират. – Лиам договорился! При его смерти сигнал автоматически уходит Штилю! Всё что здесь хранится переходит им. Часть идёт на награду за голову убившего. М‑мля… урод…

Я немного неудачно стянул шлем и похоже пират прикусил язык. Ну ничего, раз ругаться может, значит допрос не прекращается. Я не стал вводить снотворное, пока ограничившись маломощной глушилкой малого радиуса, чтобы нейроимпланты при наличии не передавали сигнал.

– Интересная схема. А ваш дружок с Цереуса этого не рассказывал.

Татуированный мужик, лежавший мордой в пол, повернулся ко мне и ухмыльнулся.

– Эти псины всё же выжили и не стёрли инфу? Придурки, мля…

– К делу, – я схватил пирата за затылок и легонько шибанул его о пол, покрытый дешёвым полимерным покрытием под деревянный паркет.