– Нет тут освежителей воздуха, только одеколоны с запахом вентиляционной крысы, – со смешком ответила Лили. – И вообще, хватит прохлаждаться на мостике! Давай в трюм, надо освободить место! Шесть минут и перепрыгиваем на Меркурий!

Интересная пунктуальность: не пять и не десять! Однако помочь действительно стоит. Я надел шлем и отправился в трюм, за открытой аппарелью открывался вид на искорёженный корпус Цереуса, который продолжали активно кромсать. На полу были раскиданы контейнеры, горы хлама и орудия, вместе с турельными подвесами и системой подачи снарядов.

Гравитацию для удобства понизили всего до двадцати процентов – минимального порога работы системы, что позволяло просто запрыгивать в трюм, не применяя мощные лётные системы. Как раз к моему прибытию вернулся один из наших обслуживающих дроидов‑демонтажников. Массивная железяка с усиленными приводами и встроенными в конечности гайковёртами, и резаками.

Он аккуратно опустил на пол очередной оборонительный лазер, похожий на стальную сферу, закреплённую на поворотном механизме. Снизу торчал обрезок силового кабеля и трубки системы охлаждения.

– Демонтаж завершён! – объявила Афродита. – Капитан, посмотри наверх!

Я поднял голову и тут же рефлекторно схватился за пистолет, лишь спустя несколько секунд осознав, что вижу.

– Так ЭТО и есть боевой дроид⁈

– Да! Между прочим, он в отличном состоянии!

На потолке сидел механический паук немного больше метра в длину. Перебирая лапками по потолку, он сместился в сторону и спрыгнул вниз, ловко перевернувшись в воздухе и мягко приземлившись на шесть конечностей.

– Надо же, не знала, что ты арахнофоб, братец, – Лили тоже запрыгнула в трюм, влетев на тяге маневровой системы массивного инженерного скафандра с мощным выпирающим экзоскелетом и широким набором инструментов.

– Я не боюсь пауков, НО, – я выделил последнее слово, указав на чудо передо мной. А выглядело оно и правда устрашающе: гладкая угловатая «голова» раскрылась, показав спрятанное внутри крупнокалиберное орудие, снизу выдвинулись две лапки‑манипулятора со встроенными лазерами. По бокам массивного тельца открылись заслонки, явив многоствольные гарантомётные комплексы, плюс ещё одно орудие показалось на верхней части «брюшка».

Дизайн сам по себе был весьма агрессивным. Но в завершение демонстрации вдруг эта дрянь ещё и стала невидимой! Замерцало искажающее поле, оставив лишь незначительные пространственные искажения и странные тени из‑за яркого жёсткого света.

Я включил на визоре режим активного сканирования и с такого близкого расстояния невидимый объект сразу проявился: отобразилась красная полусфера искажающего экрана и размытый силуэт паучка, который «танцевал» под полем, задорно покачиваясь на лапках влево‑вправо.

– Оптическая невидимость слабая. Но на больших пространствах этого достаточно, – прокомментировала Афродита. – Нам повезло! В нём установлено мощное плазменное орудие! С таким можно идти на серьёзный штурм.

– Ага, причём даже не обязательно при этом включать невидимость. Выглядит впечатляюще. Кто вообще его произвёл? – поинтересовался я, смотря на выключившего невидимость дроида.

– Один малый народ пауков‑псиоников.

– То есть, если сломается, мы замучаемся его чинить, – я кивнул и посмотрел на закрывающиеся створки ангара. Крис запрыгнул внутрь последним, неся какой‑то ящик. – Великолепно, отправляемся к цели. Время полёта около трёх часов. Так что сегодня со сном придётся припоздниться.

– О, тогда нам нужно подкрепиться! – согласилась Лили. – Афродита, вытащи зефирки и горелку!

– Не беспокоишься о фигуре? – хмыкнул я, продолжая рассматривать жуткого паука.

– Нет! Надо заесть стресс чем‑то вкусным! – уверенно заявила сестра.

– А как связаны зефир и горелка? – поинтересовался Крис, от чего повисла долгая пауза. – Что такое?

– Ну да, ты же небось рос в семье военных. А потом жил по расписанию в академии? – ехидно протянула Лили. – В общем, есть такая вещь, как «амброзия» или же «пища богов». Для её получения надо поджарить зефир на открытом огне!

Я кивнул и двинулся к лежавшему на полу простенькому суперлёгкому скафандру. Видимо, запасному.

– Только мифологическая амброзия давала богам молодость и бессмертие. А наша разве что немного жирка. Куда мы скатились…

– За‑ну‑да! – практически пропела Лили, вызвав у меня улыбку.

Трудно с ней спорить. Тем не менее перед отдыхом требовалось разгрести завалы в трюме. Возможно, скоро нам понадобится свободное пространство. Дроиды нам помогали, но и самому размяться и заодно осмотреть добычу не мешало. То, что проходило в двери, мы отнесли во внутренние склады. Один, например, изначально планировался как жилой отсек десанта. На большинстве кораблей их отделяли от жилой зоны флотских. И наш диверсионный фрегат не был исключением.

У нас невостребованные отсеки использовались как дополнительные склады, куда по возможности перетаскивали добытое, дабы не захламлять трюм. Там уже лежали ненужные нам трофеи с Нассау, которые мы не смогли скинуть на месте. По прибытию в Акант всё это отправится на продажу.

Добычи вроде бы по объёму собрали много: ведь для жителей космоса корабль – это единственный дом и всё имущество всегда с собой. Но инвентаризация показала, что дроид‑паук и скафандры пытавшихся сбежать на челноке оказались самым ценным из личного снаряжения. Плюс кошельки, с которых в сумме вытащили немногим больше пятидесяти тысяч – гроши по меркам членов пиратского клана. Видимо, они потратили всё на оснащение перед боем и оставили лишь неприкосновенный запас.

На складе кое‑как упаковали скрученные орудия, излучатели щитов и даже камеру‑телескоп с мощным приближением. Ломать не строить – жизнь научила быстро демонтировать дорогое оборудование.

Крис проявлял профессиональный интерес, спрашивая о тонкостях продажи добычи, законности трофеев и перепродаже обломков мусорщикам. С последним сложнее всего: надо либо иметь такое имя, что тебе поверят на слово и купят координаты. Либо ты сам согласишься на расчёт постфактум и будешь ждать свою долю в надежде, что тебя не обманут. Я так переложил ответственность на Ника. Он получит свою прибыль, просто сделав пару звонков. В свою очередь мусорщики не рискнут обманывать его.

– Либо можешь стоять у них над душой и следить за процессом, – завершил я рассказ, критически осматривая склад. – Хотя некоторые не захотят работать под прицелом боевого корабля.

– Одним словом – репутация на первом месте, – заключил Крис и вздохнул. – И как её зарабатывать, если для получения заказов нужно показать себя? На флоте тебе изначально дан кредит доверия.

– Всегда есть то, что готовы поручить человеку со стороны. Начинать приходится с малого и проявлять упорство. Хороший пример то поручение Ника, из‑за которого мы познакомились. Так, я в карцер, допрошу пленных. Можешь сходить со мной, – я приглашающе махнул рукой и Кристиан двинулся следом. – Знаешь, как шутят выходцы из обычных семей? Чтобы получить должность стажёра, нужно начинать работать с пяти лет. Потому что иначе не будешь иметь необходимого опыта.

– Что, стажёром? – удивился Крис.

– Я, кстати не шучу. Как‑то с нами летал выходец из обычной семьи офисных работников. Учился на специалиста по программированию систем управления бизнесом. На его планете явное перенаселение – за такие тёплые места очень высокая конкуренция. Так что, без шуток, чтобы стать стажёром требовали опыт в два года, и хотели видеть всякие бонусы, вроде активности на соревнованиях.

– И… как он попал на ваш корабль? – заинтересовался Крис.

– Семья погибла при несчастном случае, официально называющимся «крушение гравилёта при покушении на убийство». Но я верю в его версию – пьяный барон решил полихачить и отключил системы безопасности – обычное дело в империи. Получился полный букет: злость на систему, работы нет, девушка бросила. Он психанул, продал наследство и прошёл курсы обращения с оружием. Пришёл в космопорт и напросился кому‑то в команду – люди попались нормальные. Так и скитался в космосе. Мы взяли его на одну заварушку. Потом расстались на Фистене.