А всего секунду спустя наша торпеда, укрытая щитами, прорвалась через обстрел оборонительных орудий фрегата и неудачные взрывы противоракет.

Песчаная Буря сгинула в плазменном взрыве. Мощная боеголовка легко преодолела броню и без малейшего труда достала до реактора и топливных баков. Всё, что я успел сделать, это немного повернуть Меркурий и подставить ещё целые сегменты щита, чтобы они приняли удар разлетающихся осколков.

– Почти смогли без повреждений… – вздохнула Афродита.

– Где там Дюна⁈ – на эмоциях крикнул я, продолжая поворот и беспокойно смотря на едва‑едва живые щиты.

После смерти товарищей, тяжёлый перехватчик держался вдали и всячески применял весь комплекс систем для помех в прицеливании. Иными словами, бесчестно драпал.

Мы немедленно послали за ним последние ракеты из нашего арсенала. Одну он так же сбил на подлёте, едва выдержав доставшую его волну пламени. А затем его догнала ионно‑дуговая… в рассеянном облаке заряженного газа промелькнули молнии, множество дуг гуляло по броне истребителя.

Вот только одного попадания не хватило. После заметного перебоя двигателей, перехватчик вновь перешёл к завидному ускорению и удалялся от нас со стремительно возрастающей скоростью. Этот подкласс спроектирован с высокими ходовыми характеристиками, позволяющими догонять быстроходные цели. Энергетическая сигнатура скакала, его системы работали на какой‑то благосклонности пиратской удачи. Сбоили, но, чтоб ему в чёрную дыру залететь, работали!

И, что самое паршивое, у него тоже нашлись специальные ловушки. Сброшенные устройства фонили электромагнитным излучением и лазерными сетками на длине волны лидаров. Наши сенсоры получили повреждения и хотя мы били ему вдогонку всем арсеналом, никак не могли попасть по пилоту, который маневрировал как ненормальный.

– Вокруг цели формируется искажающее поле, – сообщила Афродита. – Он активирует прыжковый двигатель.

Я перестал стрелять – бесполезно, только пустой износ орудий. Вот же скользкие черти! Я уже понадеялся на трофейный корабль! Шоковые ракеты как раз и предназначены для отключения с минимальным ущербом! Увы, изоляция и системы защиты от перепадов напряжения выдержали.

Цель исчезла в яркой вспышке света, мгновенно пропав с радаров.

Они использовали прыжковый двигатель. В отличие от скользящих, такой вместо скоростного полёта в произвольном направлении, создаёт короткий тоннель через глубинные слои гиперпространства и почти мгновенно переносит корабль в целевую точку в радиусе досягаемости. Потом следует долгая перезарядка, из‑за чего на дальних перелётах реальная скорость примерно та же. Зато на ближней дистанции они имеют колоссальное преимущество. Пара минут – и ты в другой звёздной системе.

Главный недостаток таких двигателей: это возможность рассчитать направление прыжка по оставшейся пространственной аномалии. А ещё в точке выхода он так шумит, что ещё до прибытия о тебе знают все вокруг. Применяли этот тип межзвёздного привода заметно реже, нежели скользящий.

– Направление прыжка проанализировано, – деловито сообщила Афродита. – Море спокойствия РХ‑580. Учитывая его состояние, ему потребуется ремонт. Можем попробовать нагнать.

– Или сначала взять трофеи… – я вздохнул, недовольно поморщившись. – Нам нанесли серьёзный урон, и надо это компенсировать.

На миниатюре корабля одно из шести рельсовых орудий было подсвечено красным. Несравненная помощница подтвердила неприятный итог.

– Прямое попадание тяжёлой фотонкой. Основное орудие номер один полностью уничтожено вместе с механизмом турели. Заметный урон сенсорным массивам и контуру инфракрасных радиаторов. Есть пробития брони, загерметизированы несколько технических тоннелей, незначительные повреждения проводки и запасных трубопроводов. Пробит один из баллонов с жидким азотом, а также малый водный бак, хотя мы и так почти пустые.

В принципе, не так плохо, не считая утраты тяжёлого рельсотрона. Оружие – это один из четырёх самых дорогих модулей боевого корабля, наряду с реактором и сверхсветовым приводом. Особенно если это высокомощная пушка в отличном техническом состоянии: надёжная, высокоточная, способная работать на проектной максимальной мощности. Те же лазеры со временем деградируют. Не говоря уж о том, что «простому человеку» весьма трудно достать нормальное оружие.

А ещё мы отстреляли весь ракетный запас и потратили боевую торпеду.

– Я очень надеюсь, что на сбитом ранее истребителе есть выжившие. Потому что просто сдохнуть для них будет наградой, – зло выдохнул я.

– Мы победили превосходящий флот, – успокоила меня Афродита. – Разнесли в пыль! Награда за уничтожение группировки целых одиннадцать миллионов!

Оптимистка! А во сколько нам встанет новое рельсовое орудие, ремонт и пополнение боезапаса? И не факт, что нам действительно засчитают уничтожение всей шайки. Хорошо бы представителям служб безопасности притащить на допрос живых пиратов.

Лили встала со своего места и взяла меня за руку. Ладонь была холодной, я встретился взглядом с сестрой. Во время боя она очень боялась. Битва гигантских кораблей и угроза потерять Меркурий кого угодно выведут из равновесия. Мы ведь и правда справились в одиночку против шести.

– Ты большая молодец, – я встал и потрепал её белокурые волосы. – Отлично помогала. Крис, тоже хороший выстрел.

Наш спутник просто кивнул, посматривая на экраны и показал немного самокритики.

– Я бы оценил свои действия в лучшем случае на шесть из десяти. Не учёл прочность ракеты и допустил её бессмысленную утрату в критический момент. Дюну хоть и поразил, но не смог вывести из строя. И мог бы лучше оперировать оборонительными турелями. Мне нужна практика на симуляции вашего фрегата. Но это не оправдание. Лишь Афродита выправила ситуацию.

– Люблю заслуженную похвалу, – отозвалась ИскИн. – Но наличие дополнительного человека на мостике сняло с меня часть нагрузки. Хм… на Цереусе замечена активность. Открыт грузовой отсек!

Пока мы общались, Меркурий развернулся и полетел вдогонку за единственным истребителем, которого при уничтожении не разнесло на мелкие кусочки. Сквозное пробитие нанесло существенный урон основным системам и уничтожило двигатель. На всякий случай, чтобы лоханка точно не удрала, уже без моего участия оборонительными турелями вывели из строя второй маршевый и радиаторы охлаждения: благо на Цереусе после катастрофического повреждения отключились модули постановки помех и удалось целиться точнее.

К счастью, пилот выжил!

– Не убивать! – на всякий случай крикнул я. – Включить подавитель и повредить!

Как оказалась, Цереус таскал в грузовом отсеке целый микро‑челнок! Причём если он решился им воспользоваться – на нём скорее всего стоит варп‑привод. Медленный, зато компактный. И его достаточно для полётов внутри системы.

Кроме того, вырвавшись из трюма, он сразу выпустил облако дымовой завесы и целый фейерверк обманок. Сканеры тут же потеряли цель, удирающую максимально грамотно. Тем более за прошедшее время дрейф отнёс истребитель довольно далеко от Меркурия.

Вот только на большом экране я видел, что в тот район стремительно летела наша боевая единица, отмеченная салатовым маркером на тактическом экране.

Последний уцелевший дрон, переживший взрыв, открыл огонь и Афродита включила картинку с его камеры. Удар пришёлся точно по цели, быстро снося слабые щиты. Искрил разрушенный маневровый привод.

– Так его! Устрой ему центрифугу! – предложила Лили, а я кивнул с мстительной ухмылкой.

Дрон зашёл по дуге и несколько раз выстрелил по включившимся двигателям челнока.

– Что устроить? – поинтересовался Крис.

– Чему вас только учат в академиях? Смотри, как надо обезвреживать содержимое спасательных капсул!

После пары аккуратных манёвров дрон гокта прикрепился к плоской корме цели, использовав встроенный в корпус электромагнитный захват. Центр массы жутко сместился и при включении главного двигателя, малый челнок с дроном стали вращаться с нарастающей скоростью.