– Алекс, не лезь, я веду разговор, – прошипела Герда.

– Простите, наш техник когда не пьяная, всегда злая… и когда пьяная тоже. Даже во сне может обложить матом. Зато способна заставить работать даже то, что не должно функционировать согласно законами физики, логики и здравого смысла, – улыбнулся я, отвесив ругнувшейся гокта щелбан псионикой, а мужчина засмеялся.

При этом я показывал взглядом туда, откуда ощущал внимание.

Сергей, потеснивший за столиком Майка, проследил за взглядом и усмехнулся.

– Эй, Жан, я думал у тебя нет септов, чтобы по барам шататься.

Я облегчённо выдохнул, отпил из кружки и заел кусочком вяленого мяса. К нам подошёл худощавый мужчина и окинул компанию изучающим взглядом.

– Что ни вечер, то бухаете. Уважаемые, не ведите с ними дел. Они людей обманывают чаще чем гокта.

– Чё сказал? – возмутилась наша зелёная.

– Его давно не били, – с сожалением сказал Сергей, поднимаясь с места.

– Даже не думай. Хочешь опять в обезьянник уехать? – сморщился Жан, отпрянув.

– Ах, чёрт, ты же ссыкливый, как республиканец, – раздосадовано буркнул мужчина. – Вали давай, не мешай отдыхать.

– Пожалуйста, не оскорбляйте моих новых друзей, – я поднял кружку в тосте.

– Пить с сопляками и животными… и нахрена я полез, – мужчина удалился, провожаемый нашими взглядами. Раздался какой‑то звенящий звук и тот с матом распластался на полу. Кошак при этом довольно скалился.

На мой немой вопрос с гордостью пояснил.

– Тут под диваном кружка валялась. Я её немного пнул.

– Что сказать… превосходный удар. Про футбол слышал? Игра ещё из докосмической эпохи Терры. Не думал попасть в команду чемпионов?

– Слышал. Там нельзя стрелять в людей. Так что скучно, – шутливо ответил кошак. В этот момент Сергей на него покосился и отодвинулся.

Мы немного посмеялись – проводили мужчину взглядами. Я спросил, кто он такой. Энцо пожал плечами.

– Да просто местный сумасшедший. Фигурально, разумеется. Как‑то заказал у нас оборудование – проигнорировал совет, что оно паршивое и мы не даём гарантий. Собственно, оно сломалось. Он его притащил – возмущался что гарантии действительно нет. Согласился на ремонт, при том что мы предупреждали о том, что кусок дерьма снова сдохнет через месяц. Сдохло аж через два. Но Жан с тех пор считает, словно мы его кинули. Ну и в барах пересекаемся иногда.

Похоже, шпионская ячейка давно сидит на Урасисе. Либо это легенда, и я не способен распознать их мелкую ложь – особенно в условиях сильного фонового шума от толпы людей, испытывающих яркие эмоции. В любом случае, откровенную угрозу они бы не скрыли.

Энцо снова отпил из кружки, вздохнул и вернулся к теме, смотря на меня.

– В общем, Урасис снабжает силы вторжения. Грузовики иногда отправляются и их можно попробовать отследить. Однако нам нужно время, чтобы понять, какие именно следуют к боевому флоту, а не к внутренним докам или станциям обычных патрульных. Нужно точно знать время отбытия и маршрут. Есть и те, кто могут знать местонахождение этих кораблей. Мы прорабатываем разные варианты.

– Другими словами, нам просто ждать? – спросила Герда.

– Да. Мы сообщим, когда понадобится ваша помощь или эвакуация. Другие команды тоже вышли на связь. У вас есть особые компетенции или задачи?

Я сказал об ИскИне, способном помочь со взломом. Увы, большой недостаток в том, что Афродита не может покинуть корабль. Трафик пойдёт через сеть космопорта. Свои радиоканалы открывать и активно использовать не стоит: это сразу заметят и что‑то заподозрят. Нам не поручали специальных миссий, кроме уже выполненной расстановки цепочки ретрансляторов и сенсорной станции недалеко от планеты. Командование слишком мало знает о ситуации «в поле». И мы ждём просьб от местных ячеек. Если надо – даже поделимся оружием: нам загрузили специальный ящик.

Правда незаметно протащить его контрабандой будет непросто: таможенники при каждом старте флаера не ленятся вылетать на проверку – даже болид обыскали!

Мы получили контакты, обговорили детали – вроде того, как лучше «слиться» с гонки, не вызывая подозрений. Идеальный метод – это вести себя максимально бескультурно и нагло, не слишком грубо оскорбить представителя власти или организаторов. Альтернатива – установить на болид запрещённую модификацию и пытаться её скрыть от финальной технической проверки. За это нас просто дисквалифицируют и выпишут запрет участия на несколько сезонов.

Нас предупредили и об опасности лететь на болиде куда‑то в подозрительное место, даже если маячков нет.

В общем, культурно отдохнув, мы вернулись на Меркурий и обсудили итоги встречи. При этом Герда ворчала, что я тяну лидерство на себя и слишком легкомысленно отношусь к заданию.

По первому пункту я ничего не мог с собой поделать: да и не хотел. По второму просто поленился спорить. День морально вымотал, и не только меня одного. Во флаере мы возвращались на меркурий в молчании, лишь иногда обмениваясь своими впечатлениями о начали шпионской миссии. Мы не рассчитывали на великие свершения и уж точно не собирались умирать за дом Грант, потому не возражали против небольшой роли в плане. Может быть эта группа вообще не найдёт возможности использовать маячки.

Вернувшись на родной корабль, я лишь посетил душ и сразу завалился в кровать и отрубился. Когда проснулись, солнце едва‑едва поднялось над горизонтом столичного мегаполиса. Суточный цикл по терранскому исчислению на Урасисе длился почти тридцать пять часов. При этом их стандартные сутки по «королевскому времени» равнялись примерно двадцати восьми с половиной нашим часам. Планета жила в своём ритме специальных местных часов, но исчисление дней и все мероприятия привязывались к глобальному счёту времени. Для нас вовсе не было смысла хотя бы пытаться как‑то ориентироваться на планетарный световой день.

Принятые с вечера антиалкогольные таблетки избавили нас от последствий бурного вечера и день прошёл довольно скучно. Мы с Крисом наматывали круги, в этот раз постоянно меняя трассы, чтобы привыкнуть к одной из главных особенностей Королевской Петли – новым маршрутам для каждой гонки.

Корабельным вечером, когда планетарный день ещё был в самом разгаре, мы отправились развеяться. Более того, позволили себе разделиться и без особой цели побродить по торговому кварталу. Попробовали пострелять в местном тире, где имелось оружие множества рас. Терранское, правда, пребывало в более паршивом состоянии, даже нежели оружие далёких оргрим.

Крис с интересом опробовал амирский лазер. Но по сравнению с его дезинтегратором, заурядное массовое оружие не валялось даже рядом. Никакой особой экзотики не предоставляли. В общем, мы с полчаса наблюдали соревнование меткости нашего спутника с Майком. Причём мишени двигались и поражать их требовалось на скорость.

Удивительно, но победил не «отличник боевой подготовки», а бродяга‑наёмник. Крис тихо ворчал, насчёт кривых пушек. И, в целом именно это стало главной причиной его проигрыша. Он привык к идеально качественному оружию. А Майк приловчился использовать то, что попало в лапы.

После мы наконец отправились в бар, где я вспомнил об одном важном деле.

– Крис, кажется, тобой интересуется та девушка, – я указал за другой столик, откуда на нас посматривала миниатюрная девица с сине‑фиолетовыми волосами. – Не хочешь подойти познакомиться?

– Зачем? – недоумённо спросил Кристиан. Нахмурился смотря на мой взгляд. И наконец сам понял, с какой целью разнополые люди знакомятся в баре. – Нет, мне не интересно.

– Уверен? Расслабишься, освободишь голову. Или боишься, что обокрадёт? Едва ли: ты неплохо дерёшься и довольно крепкий.

– Алекс… нет. Просто нет. Давай закроем тему.

– У тебя всё ещё не было женщины? – ехидно спросил миринид. И Крис дёрнулся – от него повеяло раздражением.

– Я спал с девушками. Мне… просто не интересно. Прекратите.

Я ощущал смесь смущения и раздражения, а потому взглядом приказал Майку не доводить парня. Остальные в команде вообще притворились, будто не слышали разговора.