— Ну, ты же древний гримуар. Мы заключаем контракт на передачу знаний. Очевидно, что тебе от меня простой подписи чернилами будет мало.

— Естественно. Но и лужи крови мне твоей не надо. Просто приложи правую руку к обложке. По центру.

Я, не раздумывая, положил ладонь на шероховатую кожу переплета.

— И не убирай, пока я не скажу.

— В каком смы…

Договорить я не успел. Мою ладонь пронзила такая дикая боль, словно меня одновременно укусил пустынный скорпион и приложили к коже раскаленное добела клеймо.

Я судорожно сжал зубы, чтобы не заорать в голос на весь дом. Сквозь сомкнутые челюсти вырвалось глухое шипение. Свободной левой рукой я вцепился в покрывало, сжимая его с такой нечеловеческой силой, что плотная ткань начала жалобно трещать. Не то чтоб для этого надо было много сил, но сам факт…

— Все, — раздался голос эльфмуара.

Я резко отдернул руку, тяжело дыша, и с ужасом повернул ладонь к себе. Прямо по центру ладони ярко светился бледно-синим светом витиеватый сложный символ. Он напоминал переплетение корней дерева. Символ пульсировал в такт биению моего сердца, а затем, спустя несколько секунд, медленно впитался под кожу и исчез, не оставив после себя ни ожога, ни шрама.

— Что это было? — хрипло спросил я, массируя ноющую руку.

— Теперь мы связаны, — с удовлетворением ответил эльфмуар. — Я смогу общаться с тобой на дистанции, как и мой коллега. Но главное — я смогу транслировать прямо в твой мозг то, что хочу, чтобы ты сделал в магических аспектах. То есть, мне не нужно будет тебе долго и нудно словами объяснять, под каким углом направлять энергию. Я смогу просто спроецировать в твое сознание картинку того, КАК тебе надо поступать и ЧТО ДЕЛАТЬ.

— А вот это уже по-нашему, — я перевел дух и довольно улыбнулся.

Ну наконец-то прямая загрузка навыка, как в старом добром фильме про Матрицу. Стоило того, чтобы потерпеть адскую боль на ладони, которая, к слову, все еще продолжала тихонько пульсировать глубоко внутри мышц.

— Ну тогда что, за дело? Начнем прямо сейчас? — я был готов ринуться в бой, чувствуя прилив энтузиазма.

— Не торопись, горячая человеческая голова, — осадил меня эльфмуар. — Начнем завтра утром. И тебе нужен будет подопытный для тренировок.

— Ты с ним сейчас разговариваешь, — ответил я. — Тренироваться буду исключительно на себе.

Если бы у гримуара было физическое лицо, он бы однозначно поднял брови в крайнем удивлении.

— Дело твое. Экстремально, но похвально, — согласился артефакт. — А пример с кого брать будешь? Тебе нужен четкий визуальный пример. Анатомически точный эльф перед глазами. Без него ты слепишь монстра. Где ты его возьмешь?

— Из интернета, — спокойно ответил я, уже прикидывая план. — Открою ноутбук, вобью в поиск. Любую эльфийскую модель из столичных журналов выберем в высоком разрешении и начнем практиковаться. Фронтально, в профиль — там фоток полно.

— А… — выдал он. — Я все никак не привыкну, что у вас, у людей, теперь эта странная штука есть, которая позволяет невероятно ценные знания и картины вытащить прямо из воздуха за пять минут, просто потыкав пальцами в светящуюся доску.

Он вздохнул и было буквально слышно в этом звуке, как книга скучает по ушедшим эпохам.

— В наши-то времена, эльфы, чтобы найти нужный пример или свиток, в библиотеку за…

— За полконтинента ехали, — перебил я его, намеренно сделав свой голос старческим, кряхтящим и добавив в него максимум скрипучего нравоучения. — Запрягали собак, гнали их по лисьему говну через дремучие леса, потом неделю по болотам по пояс в жиже, две недели по выжженным пустошам… И все это только для того, чтобы прийти в Великую Библиотеку и узнать, что эту книгу вчера выдали другому читателю на сто лет или ее вообще нет!

В спальне стало неестественно тихо, словно я выдал самую сакральную истину древних эльфов во всех галактиках и параллельных вселенных.

— А ты откуда знаешь? — вдруг совершенно искренне и пораженно спросил эльфмуар.

Я не выдержал и рассмеялся в голос до слез.

Проснувшись рано утром, я понимал, что день мне предстоит не из легких, поэтому, спустившись на первый этаж, быстро позавтракал в компании отца и девушек. Допив кофе, я попросил в комнату ко мне не заходить. Вообще. Сказал, что буду крайне занят важными государственными делами у себя в комнате, поэтому стучаться ко мне стоит только в том случае, если дом начнет гореть, да и то желательно сначала попытаться потушить своими силами.

Поднявшись к себе, я плотно прикрыл дверь, затем подошел к рабочему столу, пододвинул поближе большое зеркало, положил оба гримуара, открыл ноутбук и погрузился во всемирную паутину.

Мне нужен был референс с которого я буду лепить свою новую физиономию. Я вбил в поисковик запрос на популярных столичных эльфийских фотомоделей, открыл галерею и принялся методично перебирать глянцевые снимки.

Сначала мы для разминки и понимания эльфийской анатомии прошлись по женским портретам.

— Эта? — спросил я, кликая на фото весьма симпатичной ушастой блондинки с пронзительным взглядом.

— Нет, — тут же категорично ответил эльфмуар в моей голове.

— А по-моему норм, — пожал я плечами.

— Не. У нее нос кривой, — забраковал древний артефакт.

— Кривой? — я подался вперед, чуть ли не упираясь носом в монитор, пытаясь разглядеть изъян. — Да ты посмотри внимательнее, он же идеальный. Тонкий, ровный. Никакая Джоконда и рядом не стояла.

— Джа-кто?.. — не понял эльфмуар.

— Он опять про свой прошлый мир, — снисходительно вклинился гримуар, беря на себя роль просветителя. — Помнишь автопортрет Да Винчи?

— Ну? — заинтересовался эльфмуар.

— Ну вот в их мире люди почему-то на полном серьезе считают, что на картине нарисована женщина. И восхищаются ею, — выдал книжный балабол.

— … серьезно? — наконец шокировано выдал эльфмуар.

— Ага.

Я громко и выразительно откашлялся, прерывая их интеллектуальную беседу об искусстве параллельных вселенных. Спелись, блин, искусствоведы на мою голову.

— Листаем дальше? — спросил я с легким раздражением.

— Да, — абсолютно единогласно и как-то даже с сочувствием ко мне согласились обе книги.

Где-то полчаса мы перебирали мужские портреты. Я отбраковывал слишком женственных, эльфмуар откидывал тех, у кого, по его древним меркам, были нарушены истинные пропорции расы. И вот, спустя несколько десятков страниц поисковика, мы нашли ЕГО.

Абсолютный идеал. Мужик с обложки дорогого парфюма. Точеные, острые скулы, которыми можно резать колбасу почти прозрачными ломтиками. Идеально прямая линия челюсти, глубоко посаженные глаза и, естественно, безупречные длинные заостренные уши.

Наверное, на этот портрет молились бы все эльфийские радикалы в лесах, если бы увидели его на плакате. Воплощение строгой нечеловеческой красоты. Ну, или, по крайней мере, это было воплощение феноменального профессионализма ретушера, который вылизал эту фотографию в фотошопе до состояния восьмого чуда света. У меня от неестественности этой идеальности аж эффект зловещей долины разыгрался.

— Оно! — благоговейно и с явным придыханием выдал эльфмуар. — Раскрывай на полную! Начинаем лепку!

Я развернул фотографию на весь экран, поставил рядом зеркало, глубоко вздохнул и потянулся к своему магическому резерву.

И начался кромешный ад.

Я никогда раньше не занимался пластической хирургией, тем более без скальпеля, наркоза и на самом себе. Эльфмуар, как мы и договаривались, не стал нудно объяснять теорию. Он просто начал проецировать прямо в мозг КАК нужно направить энергию, ГДЕ надавить, ЧТО потянуть.

Ощущения были такие, словно под мою кожу запустили тысячи крошечных, горячих муравьев, которые принялись методично перестраивать череп. Кости хрустели. Хрящи с мерзким влажным чавканьем меняли свою форму. Мышцы лица растягивались и сокращались против моей воли, но, что самое удивительное, абсолютно безболезненно.