— Малыш, ты потерялся?

У щенка даже ошейника нет.

Но выглядит он вполне ухоженным.

Может, потерялся?

Или какой-то нерадивый хозяин решил от него избавиться…

Лусина, увидев щенка, начинает ещё больше беситься.

— Выкинь эту дрянь блохастую! Я не пущу в дом с этим убожеством!

— Вот как, — вздыхаю, — прости, Лу, но в дом тебя не пущу я, потому что капризный

невоспитанный ребёнок мне в доме не нужен.

— Мерзавец, — бормочет Лусина, трясясь от злости, — какой ты всё-таки мерзавец… ты

пожалеешь об этом.

Прыгает в свою машину и уезжает, чуть не сбивая мусорку по пути.

— Вот так и живём, — говорю щенку, который у меня на руках чувствует себя вполне комфортно

и даже начинает зевать, — и что же мне с тобой делать, малыш?

Щенок тихо поскуливает и смотрит на меня своими глазами-бусинками.

— Знаешь, а у меня есть идея насчёт тебя.

Кладу малыша на заднее сиденье, постелив ему кофту, забытую Лусиной у меня в машине.

Сам сажусь за руль и еду обратно в пекарню.

По пути набираю номер Заура, предупредить, что заскочу.

Но охранник не отвечает.

Не нравится мне это… очень не нравится.

Давлю на газ, проскакиваю несколько светофоров.

Сворачиваю в спальный район.

Один поворот, за ним второй… и вот я уже около пекарни.

Подъезжаю к ней… и сердце в груди замирает.

Вижу распахнутую дверь.

А рядом с ней…

Глава 8

Глава 8

Аслан

— Это ещё что за безобразие?

Щенок у меня на руках начинает скулить.

Я же, увидев распахнутую дверь пекарни, бросаюсь внутрь.

Сердце в груди бьётся со скоростью света.

Неужели Заур не уследил за Златой или Агатой?

Или кто-то из конкурентов решил подкупить бывшую и, пока я занят личными проблемами,

завладеть моей землёй?

Шайтан, мало не проблем с этой стройкой!

Залетаю в пекарню, готовый ко всему…

Но слышу детский смех и застываю изумлённо.

— Что тут у вас происходит?

После дневного погрома сейчас пекарня выглядит красиво и уютно, где-то в глубине зала

играет местное радио.

А от приятных запахов с кухни живот сводит от голода.

Из-за прилавка высовывается белый бант, а через мгновение доносится серьёзный детский

голос:

— Длатути… вы за ватлушками или шаньгами?

— Я с вопросом, — говорю грозно, — почему у вас двери пекарни открыты нараспашку, а моего

охранника у входа нет?

Вслед за белым бантом из-под прилавка появляются испуганные глаза.

— Ой, енто я виноватая… поплосила дядю Заура, что он нам муки плинёс со склада… и клан на

кухне починил, а тот он рычит, но воду не даёт.

Вот это, конечно, дамочки взяли в оборот моего лучшего охранника.

Не успел оглянуться, а его уже превратили в мужа на час!

— Я сама обещала плисматливать за выходом, — говорит малая из-под прилавка, — но там

холодно и скучно, а туть весело, дядя Заур анекдотики тлавит… тётя Розочка от него уже всё…

— Чего всё? — интересуюсь я.

— Поплыла, — улыбается малая, — уже поплосила дядю Заура вечелком к ней зайти, дома клан

починить.

С трудом сдерживаю злость, отвечаю:

— Такими темпами дядя Заур лишится своей работы и будет чинить краны за пирожки…

Малая выставляет ладонь.

Видимо, успокаивает меня.

— Дядя Аслан, не злися, если хочешь, тоже можешь что-нибудь починить… у меня воть макет

пекални не получается… ой, а что это?

Агата наконец замечает щенка у меня на руках.

И сразу же приходит в восторг.

— Енто что за бандит лохматый? Енто нам?

— Это девочка, — вздыхаю, опуская щенка на пол, — хотел его к вам на пару дней определить,

чтобы защищал вас вместе с Зауром, а потом в хорошие руки отдать.

— А себе почему не заберёшь? — интересуется малая.

— Не могу, у меня кот. Он плохо с другими животными ладит.

— Значит, надо воспитывать, — с умным видом отвечает малая, — как и тебя, дядя Аслан, чтобы

мог с длугими ладить…

— Слышь, воспитательница в колготках, — начинаю терять терпение, — маму и Заура позови,

сейчас буду их воспитывать.

— Чичас, — кивает малая, — присаживайтесь пока.

Вздыхаю, отряхиваю пиджак, опускаюсь на ближайший стул.

Осматриваюсь ещё раз по сторонам.

Редко такое признаю, но пекарня выглядит очень даже уютно.

Злата и Агата на славу постарались.

Даже жалко будет сносить всё это…

Но выбора нет, постройка незаконная, рано или поздно снесут.

А в администрации уже подписаны документы на строительство тут нового жилого комплекса…

Поэтому судьба старой пекарни предрешена.

— Босс, — в зал выходит Заур, — простите, что оставил вход, девочкам очень нужна была

помощь на кухне, а я… ваххара, с детства мечтал работать на пекарне, мечтал свою открыть… но

меня отдали в охранное агентство.

— Послушай, пекарь ты мой кавказский, — вздыхаю, — а если на пекарню устроят очередную

облаву?

— У меня всё под контролем, — уверяет Заур, — установил на входе маленькую камеру, она всё

в реальном времени показывает через телефон.

— Это здорово, конечно, — отвечаю, — но занимайся свой работой, дорогой. Той, за которую

тебе платят деньги.

Снова открывается дверь.

На этот раз в зале появляется Агата, которая с торжественным видом несёт перед собой две

тарелки, одну с молоком, другую с едой.

В животе снова голод просыпается.

Невольно спрашиваю:

— Это мне?

— Неть, — отвечает малая, — собачке. Если хочешь есть, дядя Аслан, покупай на кассе!

Агата, заметив моё удивление, тут же улыбается.

— Шучу я, чичас мама тебе плинесёт ватлушек с пирогами.

Пока щенок с аппетитом лакает молоко, сама Злата тоже выходит в зал с целым подносом еды.

Последней в зал опасливо выглядывает Роза с чайником и стаканами.

— Аслан, родной, простите меня за длинный язык, — говорит она виновато, — если бы я только

знала, что лично увижу такого уважаемого и мудрого бизнесмена, как вы…

— Розочка, — закатываю глаза, — наливай уже чай, если он в самом деле будет вкусный, я

прощу все обиды.

Женщина кивает, быстро разливает чай по стаканам.

С наслаждением отпиваю, пробую пирог с мясом и картошкой.

Это просто божественно!

Ничего вкуснее в жизни не пробовал.

Следом за первым улетает и второй пирожок.

А там и третий, на счастье, так сказать.

Заур же, чтобы не мешаться, отправляется на свой пост на улицу, а Розочка, затарившись

пирогами и чаем, спешит за ним, чтобы накормить «трудолюбивого работничка»

Агата возится со щенком, который решил поиграть с салфетками.

Ну а мы со Златой вдруг остаёмся наедине.

— Аслан, — говорит она чуть смущённо, — думаю, ты должен знать…

— Что я должен знать?

Злата смущается ещё сильнее.

— Как только ты уехал, нагрянули какие-то люди… первый раз их видела, но они тоже кавказцы.

Узнали, что я владелица пекарни, предлагали деньги, если я буду мешать твоим планам по сносу

пекарни и строительству этого нового дома…

— Вот как, и что же ты ответила?

— Сказала, что мне это неинтересно, и тогда эти кавказцы начали угрожать… но Заур их

спугнул… они сбежали, как только увидели его… Заур хотел пробить, что за машина, но на ней

не было номеров.

Чем дальше в лес, тем интереснее пироги.

И теперь не остаётся никаких сомнений, что у меня появились конкуренты, которые с какого-то

шайтана решили, что тоже могут претендовать на эту землю.

Но сейчас куда больше меня интересует другой вопрос.

Уже минуту я наблюдаю за тем, как малая играет со щенком, как странно и необычно она с ним

общается.

И в голове будто бы сам собой рождается вопрос.

Поднимаю взгляд на бывшую и спрашиваю:

— Скажи мне честно, Агата – это моя дочь?