— Не волнуйся, — говорю дочери, — здесь ты в безопасности, и вас с мамой никто не тронет.

Малая кивает, а потом… крепко меня обнимает.

— Спасибо, папа Аслан, ты лучший. А насчёт блатика я не шутила.

Усмехаюсь, глажу дочь по голове.

— Иди уже спать, лиса. Позже поговорит насчёт братика.

Агата кивает, чуть смущённо смотрит на Злату.

— Мам, а ты полежишь со мной? Одной стлашно.

— Хорошо, дорогая, полежу… идём. Спокойной ночи, Аслан.

Малая тоже смотрит на меня своими серьёзными бусинками-глазами.

— Спокойной ночи, пап.

— И вам спокойной ночи, девочки.

Удивительно, от этих, казалось бы, дежурных слов на душе даже становится теплее.

Жду, когда девочки уйдут в спальню, допиваю чай.

Смотрю на щенка, который дремлет на лежанке в углу кухни.

— И тебе спокойной ночи, пушистая бандитка.

Но сам спать не иду.

Закрываюсь у себя в небольшом кабинете, включаю компьютер.

Ещё раз просматриваю все файлы, которые мне прислал мой специалист по безопасности.

Понимаю, что по Злате и Агате не за что зацепиться.

Но всё равно беру на карандаш её бывшего мужа, с которым она состояла в браке меньше года.

Кроме того, пишу специалисту, чтобы нашёл мне всю информацию по тёте Мадине, которая

всплывала за последние несколько лет.

Я до сих пор уверен на все сто, что тёти нет в живых, но перепроверить всю информацию не

помешает.

В конце отправляю запрос, чтобы спец проверил ещё и дядю Шамиля, а заодно его дочь Лусину.

Уверен, что и эти двое могут плести интриги с их неиссякаемой любовью к ссорам и склокам.

Отправив последний запрос, снова открываю досье с Агатой и Златой.

Просматриваю фотографии маленькой дочери.

И сердце болезненно сжимается от понимания, сколько важных моментов пропустил, когда меня

не было рядом.

Первые слова, первые шаги… первые пирожки, которые она испекла вместе с мамой.

Ничего, всё наверстаем.

Сейчас главное – разобраться с конкурентами и недоброжелателями.

Выключаю компьютер, но сижу на месте, глядя в потухший монитор.

Думаю о том, готов ли я к семейной жизни?

Готов ли пустить в свою жизнь сразу двух шальных императриц?

Когда готовился к свадьбе с Лусиной, всё равно понимал, что всё по-другому, что брак скорее

коммерческий, выгодный и мне, и семье Лусины.

Сейчас же осознаю, что всё по-серьёзному.

У тебя есть дочь, и надо не просто её защищать, надо учиться выстраивать общение с

ребёнком, учиться быть хорошим отцом.

Уверен, это не сложнее, чем заниматься строительством сложного объекта, но трудности будут…

главное, быть к ним готовым.

Потягиваюсь, сидя в кресле, сам не замечаю, как засыпаю перед монитором, прямо в одежде.

Мне снится тот же сон, что и маленькой Агате.

Я снова перед горящей пекарней.

Скидываю с себя пиджак и бегу спасать девочек из огня.

Пробиваюсь сквозь зал к подсобке, но Агаты и Златы там нет.

Вместо них нахожу там… Лусину в свадебном платье.

Она смеётся и говорит, что девочки больше не помешают нашему счастью, что мы наконец-то

можем пожениться и…

Я просыпаюсь от того, что на коленях у меня кто-то громко дышит.

Открываю глаза и понимаю, что это щенок забрался ко мне на колени.

Свернулся в клубочек и спит, тихо поскуливая.

Наверное, ей тоже снится сон.

Надеюсь, что хотя бы у неё сон приятный.

Аккуратно беру щенка на руки, смотрю на время.

Ваххара, почти семь утра!

Нормально ты так поспал, Асланчик.

Вырубился почти на семь часов.

— Идём, кофе сварим, Анфиса. Есть хочешь?

Сонная собака, услышав про еду, начинает сразу же вилять хвостом.

На кухне даю ей собачий корм, который вчера купили в магазине по дороге домой.

Сам пока проверяю почту, смотри письма от клиентов.

Параллельно готовлю кофе и нехитрый завтрак.

Делаю тосты и себе, и девочкам.

Наверняка проснутся голодные и…

— Папа Аслан, — слышу за спиной детский голос, — у нас беда.

От неожиданности чуть не подскакиваю!

И когда малая успела подобраться так тихо и незаметно?

Поворачиваюсь, спрашиваю:

— Агата, ну ты напугала… нельзя так подкрадываться! Что за беда?

Вижу на лице у дочери слёзы.

— Агата, да что случилось?

— Маме плохо, папа Аслан… она не просыпается.

Глава 16

Глава 16

Злата

Просыпаюсь с большим трудом.

Тело болит, будто всю ночь разгружала вагоны с мешками.

Со второй попытки открываю глаза, смотрю по сторонам…

И ничего не понимаю.

Помню, что засыпала в квартире Аслана, на диване рядом с дочкой.

А сейчас я… в больничной палате!

Как вообще сюда попала?

Пытаюсь подняться, чтобы хоть кого-нибудь позвать.

И просто не могу встать…

Тело ослабло настолько, что даже ногами сложно пошевелить.

В отчаянии оглядываюсь по сторонам, вижу на тумбочке звонок для вызова медперсонала.

С трудом до него дотягиваюсь… нажимаю.

Слышу шаги в коридоре.

В палату заглядывает молодая медсестра.

— Ой, вы уже очнулись? Как хорошо! Сейчас позову доктора!

— Подождите…

Но медсестра уже выскакивает в коридор, подзывает там кого-то.

А через несколько секунд в палату заходит пожилой врач.

Невольно ловлю себя на мысли, что он отдалённо похож на того врача, который пять лет назад

поставил ошибочный диагноз и сказал, что я потеряла своего ребёнка…

— Доброе утро, Злата. Как вы себя чувствуете?

— Доброе… нормально чувствую, только слабость… и голова болит.

Отгоняю от себя неприятные мысли, спрашиваю:

— Доктор, простите… как я здесь оказалась?

Он смотрит на меня слегка удивлённо.

— Вы вообще ничего не помните, Злата?

— Нет… легла вчера ночью спать, а очнулась уже здесь… сколько я была без сознания, доктор?

Он смотрит на меня внимательно, наконец отвечает:

— Почти сутки вы пролежали у нас, Злата. Ваш муж и дочка очень сильно за вас переживали, не

отходили от вашей кровати.

Хочу поправить врача, что у меня нет мужа.

Но думаю, что сейчас это не так уж важно.

Куда сильнее меня интересует, что с Агатой…

Почти сутки она провела без мамы!

У малышки, наверное, жуткий стресс…

— А где сейчас моя дочь, вы не в курсе?

— Она с вашим мужем, — улыбается врач, — очень приятный человек, оплатил вам отдельную

палату и лечение, сказал, если что-то понадобится, сразу звонить ему…

Аслан и пять лет назад проявлял невероятную заботу.

Но даже несмотря на это я едва не потеряла Агату…

— Аслан и ваша дочь скоро вернутся, — успокаивает врач, — они отошли позавтракать на

полчаса. Им уже сообщили, что вы очнулись.

— А что со мной случилось, доктор? Я помню, как ложилась спать, а дальше… туман. С вечера

чувствовала себя нормально, разве что… слабость небольшая была, но больше ничего…

— Вас доставили к нам с высокой температурой, — вздыхает доктор, — почти под сорок… на фоне

общей усталости и стресса организм оказался сильно ослаблен, а после отравления угарным

газом получил ещё один сильнейший удар… проблемы с лёгкими и кислородом в крови. Вчера этого

вы почти не почувствовали, так как были на сильнейшем адреналине после случившегося, но

потом организм, увы, не выдержал… и вот итог.

Чувствую, как от слов врача сердце, едва успокоившись, снова начинает биться с бешеной

силой.

— Доктор…

Присматриваюсь, читаю имя отчество на его бейджике.

— Андрей Викторович, насколько всё серьёзно?

— Жизни вашей ничего не угрожает, — улыбается врач, — к счастью, вас привезли быстро, всю

необходимую помощь мы оказали… но недельку у нас в больнице придётся полежать, пока организм

не восстановится полностью… иначе, подобные приступы могут повториться и… привести к