не плотив… но у меня не получилось.

— Лучше бы на хорошего юриста нашла приворотик, — отвечаю я.

А малая и тут не теряется, говорит:

— Я у тебя чичас пирожок заберу.

Не успеваю ничего ответить, как Злата отвлекает моё внимание.

— Аслан, знал бы ты, каких сил стоило закрыть все долги тёти, почти два года работать в

пекарне, чтобы погасить кредиты, и у меня почти получилось! В следующем году мы уже хотели

начать копить на собственную квартиру, но… появились твои люди и заявили, что пекарня

построена незаконно, что её снесут, а мы останемся на улице, потому что здесь построят новый

жилой комплекс, у нас нет даже права на компенсацию, потому что документы, которые я

получила после смерти тёти, оказались поддельными, как и все отчёты о её доходах.

Вижу по глазах девушки, что она едва сдерживает слёзы.

— При жизни тётка меня не подпускала к своим бумагам, — с трудом, но продолжает Злата, — да

и некогда было ими заниматься, приходилось и работать, и воспитывать маленькую дочь. А после

смерти тёти… лучше бы я никогда не видела эти документы… но от суровой реальности не

убежишь, особенно, когда незаконная пекарня остаётся твоим единственным источником

существования… с кредитами и без образования никто не рвётся брать на работу, да и с

маленькой дочкой особо не поработаешь.

Малая внимательно слушает маму и кивает.

— Я так-то самостоятельная дама, — с гордостью говорит Агата, — а когда научусь шнулки

завязывать… ух, планету сверлну.

— Макет пекарни сначала дострой, — усмехаюсь я.

Поворачиваюсь к Злате, чуть принюхиваюсь, говорю ей:

— Мне кажется, или у тебя на кухне пригорело…

Она вздыхает тяжело, оглядываюсь на разбросанную посуду.

— Не пригорело, а пропало, я делала чебуреки, когда пришёл Руслан… теперь новую партию

придётся… сегодня мы работали в убыток, Агата…

Дочка подходит к маме и обнимает её.

— Ничего стлашного, мамочка, завтла заработаем, я помогу.

А завтра ваша пекарня уже не будет работать…

Бросаю ещё один взгляд на бывшую.

Столько отчаяния в её глазах не видел даже пять лет назад, когда случилось самое страшное…

— Ладно, — не выдерживаю я, нахожу в телефоне один полезный номер, беру со стола карандаш и

бумагу, записываю номер, — вот вам контакт человека, который в моих офисах занимаются едой,

свяжитесь с ним, он предложит вам вакансии, которые есть. Что касается дома…

Закончить не успеваю, дверь пекарни с грохотом распахивается.

Внутрь залетает женщина лет сорока.

— Златочка, — тараторит она, запыхавшись, — срочно закрывай пекарню, сюда едет бандит

кавказский, редкостный урод, он вас на улицу выгонит, если тут увидит… ой.

Женщина замечает меня, неловко улыбается.

— А я Розочка, соседка девочек. А вы…

— Бандит кавказский, — усмехаюсь, — и редкостный урод.

Наслаждаюсь испугом на лице Розочки.

Но извиниться ей не даёт Заур, который возвращается в зал.

Смотрит на меня чуть смущённо и говорит:

— Босс, я пробил тот номер с листовки. И вам очень не понравится, куда и кому я дозвонился…

Глава 6

Глава 6

Сейчас

Злата

Казалось бы, столько времени и сил потратила, что забыть все те ужасы, что случились пять

лет назад…

Но, стоит мне увидеть Курбанова, и болезненные воспоминания из прошлой жизни вспыхивают с

новой силой.

На миг возвращаюсь туда, на дорогу, когда лежала на асфальте и боялась пошевелиться держала

себя за живот и молила Всевышнего…

С трудом отгоняю от себя неприятные образы.

Смотрю, как маленькая Агата вручает Курбанову пирожок.

Маленькая хулиганка способна подобрать ключик к любому человеку, со всеми она может найти

общий язык в свои четыре с небольшим…

Искренне завидую такому таланту своей дочери.

Соседка тётя Роза считает, что малышке надо быть психологом.

Но сама Агата считает, что станет суетологом.

Суету наводить ей нравится настолько, что она даже хочет открыть собственное агентство по

суете и делать скучные жизни интересными…

Вот только я бы с удовольствием сменила суету на скучную и размеренную жизнь в пекарне,

потому как суровая реальность неумолима.

Мерзавец Курбанов даёт несколько дней, чтобы мы покинули пекарню.

Даже просьбы маленькой Агаты оставляют его равнодушным.

Ну а я… мои силы попросту на исходе.

Чувствую себя настолько опустошённой, что даже пошевелиться не могу… столько сил и нервов,

столько денег вложила в эту пекарню.

А теперь её снесут… и шансов сохранить её равны нулю.

Курбанов же продолжает издеваться надо мной и дочерью, записывает чей-то телефон, говорит,

что руководитель какого-то кейтеринга, возможно, сможет найти для меня работу.

Спасибо, блин, а жильё этот руководитель для нас найдёт?

Не успеваю спросить это у Курбанова, как в пекарню врывается сначала соседка тётя Роза, а

следом за ней охранник Заур с фразой:

— Босс, я пробил номер с листовки!

Курбанов хмурится, спрашивает у охранника, чей это номер.

— Вы не поверите, — вздыхает Заур, набирая цифры в телефоне, — но при звонке на этот номер

идёт переадресация в ваш офис… вот, послушайте.

Бывший забирает телефон у охранника, внимательно слушает.

— Быть этого не может, — выдыхает он гневно, — кто-то решил подставить меня и мою фирму!

— Безоблазие, — поддакивает ему Агата, — всез разогнать, никто работать не умеет, одна я

стлану на себе тяну…

Курбанов смотрит на неё удивлённо, а малышка смущается.

— Енто сосед дядя Валера так говорит, когда злой.

— Не стоит брать пример с дяди Валеры, — морщится Курбанов, — ладно, поеду в офис,

разбираться, кто из конкурентов или мнимых друзей решил подставить мою фирму… а вам, господа

пекари, даю срок до конца недели, чтобы освободить помещение и забрать все свои вещи. Если

не успеете, пекарню снесут вместе с вещами.

Агата внимательно слушает мерзавца.

А потом вдруг спрашивает:

— А ты пустишь нас к себе пожить?

Сам Курбанов от такого вопроса на секунду даже подвисает.

Смотрит удивлённо на Агату.

— Какого ху…дожника я должен вас к себе пускать?

Малышка ничуть не теряется, отвечает:

— Ну нам жить негде, а у тебя… навелное, не хватает дома суеты, да и готовить некому… вон

ты с какой любовь смотлишь на пирожок…

В первое мгновение мне кажется, что сейчас Курбанов кинет злосчастный пирожок о стену…

Но он лишь небрежно кладёт пирожок на стол и говорит:

— Спасибо за предложение, малая, но суеты мне хватает и без вас. Тот номер, который я вам

дал…

Курбанов показывает на клочок бумаги.

— Обязательно позвоните по нему. Если руководитель кейтеринга примет вас на работу,

возможно, выделит вам комнату в общаге для рабочих. Всё лучше, чем спать в подсобке на

пекарне.

Агата, услышав это, ничуть не теряется и отвечает:

— Тут хорошо спать… тут кошмары не снятся.

— Ну вот и наслаждайся, — отмахивается Курбанов, — пока есть возможность, больше её не

будет.

Он разворачивается, чуть помедлив, всё-таки забирает пирожок, оставленный на столе.

Агата следит за ним с улыбкой, тут же предлагает:

— Можеть, чаю? Я вкусненький делаю… с суетой… ой, с тлавой.

Курбанов оборачивается, окидывает её недовольным взглядом.

— Для безопасности оставлю около пекарни своего охранника Заура. Подежурит снаружи,

проследит, чтобы никто из конкурентов не пытался претендовать на землю, где стоит пекарня.

Ну и… проконтролирует, чтобы вы никаких фокусов не выкинули.

— Мы не такие, — пожимает плечами малышка Агата, — но обещаю, что не будем обижать дядю

Заура.

Охранник смотрит на мою дочь чуть растерянно.