На переднем пассажирском сидит Эля, недовольно скрестив руки на груди. Губы поджаты, брови пытаются съехать к переносице, но ботокс не позволяет.
Она оборачивается назад, окидывая взглядом бледную Ленку и растрепанную Наташку.
— Здрасьте! — цедит с откровенным раздражением.
— И вам не хворать, — ядовито парирует Лебедева, прижимая к себе голову моей жены.
Дереал какой-то! Просто комбо! Жена и любовница в одной машине!
Снова втапливаю педаль газа в пол, и внедорожник срывается с места, унося нас в сторону первой городской. Наташа на заднем сиденье тихо гладит подругу по бледному лицу, убирает прилипшие пряди волос. В салоне повисает тяжелая, звенящая тишина.
Ее нарушает капризный голос:
— Руслан, отвези меня домой.
Кошусь на Элю:
— Не сейчас. Позже.
— Ко мне подруга должна зайти, — не унимается эту безголовая кукла, демонстративно цокая вишневыми ногтями по экрану смартфона. — Мы в клуб, вообще-то, собирались. Мне переодеться надо.
Крепче перехватываю руль.
— Эля, если ты сейчас не замолчишь, я тебя прямо здесь высажу. На ходу.
Лутова тут же меняет тон, растягивает губы в сладкой улыбке и кладет ладонь мне на колено:
— Да ладно, мой лев. Не рычи. Что я, не понимаю, что ли: мать твоей дочки сейчас важнее, чем я. Я же не бесчувственная.
— Верещагин, ну что ты за урод! — подает голос с заднего сиденья Наташа. Ее трясет то ли от страха за Ленку, то ли от злости. — Приехал за умирающей женой с любовницей! Совсем ни совести, ни мозгов не осталось?!
Меня прорывает. Вот еще она мне будет претензии предъявлять!
— И ты тоже заткнись! — рявкаю в зеркало заднего вида. — Я еще узнаю у Ленки, что вы там, в этих трущобах, делали!
— Шалаву твою хотели извести! — выплевывает Лебедева с такой ненавистью, что звенит в ушах. — И тебя импотентом сделать! Разве непонятно?!
Что?!
Бью ногой по тормозам. Машина встает как вкопанная посреди дороги. Меня окатывает слепой яростью.
Эти две дуры ходили к бабке-колдунье?! Из-за ревности?!
— А ну, обе вышли из машины, — чеканю, глядя перед собой.
— Русичка, — Эля округляет глаза и вжимается в кресло. — А меня-то за что?! Я ведь сижу, молчу, слова тебе плохого не сказала! Их высаживай, а меня домой отвези. Я тебе потом приятно сделаю, стресс сниму.
С силой выдыхаю через нос, пытаясь взять себя в руки, и снова давлю на газ. Машина трогается с места.
— Еще раз. Кто-то из вас. Откроет рот, — произношу с расстановкой, — и дальше пойдет пешком. Усвоили?
Некоторое время едем в тишине, прерываемой только гулом мотора. И тут на заднем сиденье раздается тихий стон.
Лена начинает шевелиться. Распахивает глаза, тяжело дыша.
— Наташ… — голос жены звучит слабо, хрипло. — Где мы?
— Леночка! — Лебедева тут же склоняется над ней. — Как ты? Тебе лучше? Пришла в себя?
Ленка медленно, с трудом садится, опираясь руками о сиденье. Поднимает затуманенный взгляд. Смотрит в салонное зеркало на меня. Потом переводит глаза правее. На сидящую рядом со мной ухоженную, разодетую красотку.
Секунда. Вторая…
Осознание бьет ее наотмашь. Я вижу это по расширившимся зрачкам.
— Вы кто? — хрипло спрашивает, глядя в затылок моей любовницы.
Эльвира театрально вздыхает, оборачивается назад и с вызовом смотрит на мою жену.
— Подруга вашего мужа, — заявляет с наглой улыбкой. — Меня Эля зовут. Давно хотела с вами познакомиться.
В машине повисает мертвая тишина…
Лицо Лены искажает гримаса боли. В салоне повисает такая тяжелая, звенящая тишина, которую можно потрогать руками. Воздух застывает, я просто перестаю дышать.
Губы начинают дрожать. Осознание бьет ее наотмашь, делаю кожу ещё бледнее.
— Значит, всё правда… — шепчет, глядя на меня в салонное зеркало.
В глазах плещется абсолютное, чистое безумие.
Больше нет той покладистой, удобной жены. Передо мной сидит доведенная до края, сломанная женщина.
— И я не сумасшедшая, — голос крепнет, наливаясь сталью. — Руслан, останови машину. Я выйду.
— Куда ты там выйдешь? — огрызаюсь, не сбавляя скорости, и только крепче перехватываю руль. — Ты на ногах не стоишь. В больницу сейчас поедем, проверим твою голову. Совсем с катушек слетела со своими гадалками!
Мне остается только защищаться. Даже представить не мог, что попаду в такую глупую ситуацию.
— Русик, может, правда ее высадить? — фыркает Лутова, брезгливо наморщив носик и поправляя прическу. — Пусть пешком топает, заодно и проветрится, истеричка. Не хватало еще ее бредни слушать.
И тут происходит то, чего я никак не ожидал: Лена начинает биться в истерике.
Это похоже на внезапный взрыв. Она с диким криком вцепляется руками в спинку моего сиденья и пытается его раскачивать, словно разъяренная фурия.
Откуда только силы взялись? Еще минуту назад без сознания валялась…
— Останови! — визжит так, что закладывает уши. Затем срывается на безумный хрип. — Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты врал мне всё это время, в глаза мне врал! Пытался выставить сумасшедшей!
Ленка лихорадочно дергает ручку заблокированной двери.
— Останови, или я прямо на ходу выпрыгну!
Жена рыдает, размазывая слезы по бледному лицу, задыхаясь от ярости и отчаяния.
Наташа на заднем сиденье в ужасе вжимается в кожаное кресло. Она втягивает голову в плечи, закрываясь руками, и панически кричит: «Ленка, не надо! Пожалуйста! Мы же разобьемся!»
А в следующую секунду Лена хватает меня за волосы и начинает дергать изо всей силы.
Резкая боль прошивает голову, перед глазами на миг темнеет от неожиданности.
— Лена, твою мать, пусти! — реву раненым зверем.
Машинально отпускаю руль и хватаю ее за руки, пытаясь отцепить вцепившиеся намертво пальцы.
Но истеричка держит мертвой хваткой. Тяжелый внедорожник тут же виляет вправо, теряя управление и вылетая на соседнюю полосу.
Элька рядом истошно орет, отстегивается, перехватывает свою тяжелую, набитую косметикой дорогую сумку и начинает колотить ею Ленку по лицу и плечам:
— Отпусти его, сучка! Ты нас всех угробишь! Отцепись от моего мужчины, психопатка!
Лена, даже не поморщившись от ударов сумкой, в ответ заезжает свободным кулаком прямо в идеальное, тюнингованное лицо моей любовницы:
— Нос тебе сломаю, тварь! Уродиной сделаю! Будь проклята твоя красота!!! — кричит на уровне ультразвука.
Раздается глухой, мерзкий хруст. Эля захлебывается собственным криком, хватаясь за лицо, из-под пальцев мгновенно брызжет кровь.
Наташа сзади визжит, не переставая, вжавшись в самый угол двери и зажмурив глаза.
Со всех сторон в панике сигналят машины. Тормозной визг рвет барабанные перепонки.
Я пытаюсь схватить руль, чтобы выровнять летящую в отбойник махину, но Лена снова двумя руками рвет волосы так, словно хочет снять с меня скальп.
А затем нас с оглушительным грохотом резко бросает вперед от мощного удара в задний бампер.
Скрежет сминаемого металла оглушает. Срабатывают ремни безопасности, жестко вдавливая меня в кресло. Отстегнувшая ремень Элька, визжит и впечатывается лицом в приборную панель.
Приехали, твою мать!
В ушах стоит тошнотворный звон.
Я тупо смотрю на пошедшее паутиной лобовое стекло, тяжело дыша.
Черт бы побрал этих полоумных баб…
Суки! Чуть не отправились все дружно в ад!
Машина в кювете. Кто-то дергает водительскую дверь. Открывает.
Я вываливаюсь наружу:
— Мужик, ты жив?
— Жив. Надо женщин достать, — стирая с лица пот, осматриваю себя и ощупываю руки-ноги. Вроде отделался легким испугом.
А вот Элька... Эльке не повезло.
Открываю пассажирскую дверь и отшатываюсь: нос сплющен, вместо рта кровавое месиво, топик залит кровью, волосы торчат в разные стороны.
От красивой девчонки не осталось ровным счётом ничего…
— Эль, выбирайся, — хватаю за руку и тяну на себя.
Она орёт:
