— Спасибо! Ты мой герой! — радостно визжит сестра. — Когда в гости приедешь? Племянники жаждут покататься на твоей спине.

— Как только, так сразу, дел невпроворот, — смотрю на часы: перерыв заканчивается. — Все, Мил, мне пора в зал. До связи!

Через три часа, выиграв очередное промежуточное ходатайство, возвращаюсь в свою адвокатскую контору «Резников и партнеры».

Только успеваю сбросить пиджак на спинку кожаного кресла и ослабить галстук, как дверь распахивается. На пороге моя помощница — Дина Исакова.

Ходячий парадокс юриспруденции. Невысокая, круглая пышечка с копной буйных рыжих кудрей и россыпью веснушек на курносом носу.

Ей бы работать в уютной пекарне, продавать круассаны и улыбаться детям, а не копаться в уголовных делах. Но Динка умненькая. Очень. С документами работает как зверь.

Проблема в другом: с первого дня работы эта девочка строит на мой счет матримониальные планы. И ее стратегия обольщения родом из советских времен.

— Вы, наверное, еще не обедали, Олег Александрович! — воркует Дина и бодро переставляет на стол с подноса чашку кофе и тарелку румяных, блестящих от масла пирожков. Углеводные бомбы вызывают повышенное слюноотделение. Аромат ванили и яблок мгновенно убивает строгую рабочую атмосферу кабинета.

Печет моя помощница и правда классно, божественно просто, но если я буду жрать столько быстрых углеводов, то через год просто не влезу в дверь.

— Дина! — закатываю глаза, падая в кресло. — Давай завязывать с пирожками.

Про лишний вес специально умалчиваю, чтобы не обидеть девчонку: ей точно надо похудеть. Она, конечно, симпатичная, но рискует превратиться в рыжего колобка, если продолжит и дальше так питаться и меня закармливать.

И — нет, пышечки меня совершенно не привлекают. Предпочитаю женщин стройных, даже худеньких.

— Всё, в последний раз. Обещаю! — клянется Дина, прижимая свободную руку к выдающейся груди размера этак третьего.

Но я уже слышал подобное на прошлой неделе. И на позапрошлой. И перед майскими праздниками.

Как донести до этой дурехи, что путь к сердцу взрослого, циничного мужчины лежит через что угодно, но только не через желудок — я понятия не имею.

Тяжело вздыхаю и перехожу в рабочий режим.

— Так, ладно. Слушай задание, — придвигаю к себе блокнот. — Найди мне всю информацию про недавнее ограбление банка в нашем городе. Подозреваемый — некто Верещагин Руслан. Подними всё, что было официально опубликовано в СМИ, криминальные сводки. И что сарафанное радио в телеграм-каналах говорит — тоже собери в одну папку.

Дина мгновенно становится серьезной, кивает, мысленно фиксируя задачу.

— Хорошо, Олег Александрович. Сделаю. Что-то еще?

Грустно смотрю на тарелку с пирожками, потом на саму Дину. Решаю больше не миндальничать. Все равно надо как-то донести до Исаковой правду.

— Да. Завязывай с выпечкой. Быстрые углеводы телу пользы не приносят, а здоровью вредят. Запишись в спортзал или в бассейн. Выбери любой хороший фитнес-клуб в городе, абонемент контора оплатит. Мы заботимся о здоровье сотрудников.

В кабинете повисает звенящая тишина. Слышно, как муха бьется о стекло, пытаясь вырваться из плена.

Лицо Дины стремительно покрывается неровными красными пятнами. Веснушки тонут в краске стыда.

Она инстинктивно прижимает поднос к себе, словно щитом закрывая свой выпирающий животик. Нижняя губа предательски дрожит.

— Вы… — девушка громко всхлипывает, глаза наполняются блестящими слезами. — Вы меня толстой считаете?!

Черт! Кажется, перегнул палку.

— Дина, господи, ну не начинай, — морщусь, чувствуя себя полным кретином, обидевшим котенка. — Ты не толстая. Ты просто… немножко пышная. Женственную красоту это не портит, поверь мне, но вот здоровье реально подтачивает. Как начальник забочусь о тебе. Все, иди работай. И пирожки забери, я только кофе выпью.

Рыжуха бросает на меня взгляд, полный вселенской скорби и разбитых надежд.

Резко хватает со стола тарелку с пирожками, разворачивается и, стуча каблучками, уносится в приемную. Через секунду оттуда доносится сдавленный, отчаянный рев белуги.

Откидываюсь на спинку кресла и растираю лицо руками.

— Блин… Как же тяжело работать с вами, женщинами… — ворчу себе под нос.

Беру с подноса оставленную чашку, делаю большой глоток и тут же кривлюсь от горечи.

— Стряпает отлично, а кофе нормально варить так и не научилась… — грустно констатирую, глядя в мутную черную жижу.

Взгляд падает на часы. Половина пятого. Вечером позвонит эта «тихая белая мышь» Лена.

Что ж, посмотрим, какие демоны прячутся в ее омуте…

Половина седьмого вечера. Солнце за окнами уже не палит, а лениво золотит пыль на подоконниках, превращая кабинет в уютную, но душную клетку.

Динка давно уже перестала реветь в приемной. Слышал, как шмыгала носом, собирая бумаги, а потом громко хлопнула дверью.

Женщины…

Выдыхаю, набрасываю пиджак на плечо — сегодня темно-синий, от «Бриони», подарок самому себе на прошлый день рождения. Проверяю карманы: телефон, ключи, портмоне. Все на месте. Выхожу, запираю дверь конторы.

Спускаюсь на лифте. В зеркальных стенах кабины отражается усталое, но еще вполне привлекательное лицо. Глаза чуть красноватые от напряженной работы за компьютером и с бумагами.

На парковке ни души. Белый Туарег стоит у дальней стены, ближе к выезду. Завожу двигатель — могучий V6 урчит, как сытый зверь. Выезжаю на улицу и вливаюсь в вечерний поток.

Фитнес-клуб «Атлет» находится в десяти минутах от офиса. Дорогая, пафосная сетка для тех, кто готов платить за комфорт и отсутствие очередей к тренажерам. Годовой абонемент здесь стоит как подержанные Жигули, но за удобство приходится переплачивать.

Я здесь уже три года. Знаю каждый угол, каждую стойку, каждую трещинку в резиновом покрытии пола.

Парковка забита — вечерний прайм, час пик по богатому.

Мерседесы, БМВ, пара Порше и один скромный Лексус. Нахожу место между темно-синим Мерседесом E-класса, паркуюсь с ювелирной точностью, — чтобы никому не мешать и самому остаться целым.

В раздевалке привычный гул. Хлопают дверцы шкафчиков, звенят замки. Пахнет резиной, дезиками и дорогим парфюмом, который мужики щедро льют на себя после душа, будто собираются не домой, а на светский раут.

— Резников! — окликает Колян, бывший военный, а ныне владелец сети магазинов запчастей. Кряжистый, с квадратной челюстью и руками-лопатами. Мы часто пересекаемся на жиме лежа — соперничаем по-дружески, но без фанатизма. — Привет. Чего сегодня качаем?

— Грудь, дельты, — пожимаю ладонь, чувствуя привычную железную хватку. — Надо форму поддерживать, а то полдня в кресле сижу.

— Да ты и так красавчик, — подмигивает и уходит к стойкам с гантелями.

Начинаю с кардио. Дорожка. Двадцать минут. Пульс сто тридцать. Неспешно, но уверенно держу темп. Пот заливает глаза, стекает по вискам, но я не ускоряюсь. Хорошо.

Разгоняет кровь после дня сидячей работы. Ноги привычно перебирают полотно, а в голове прокручиваются сегодняшние события.

Перехожу на тренажеры. Жим гантелей, лежа на наклонной скамье, разводка, верхний блок на грудь — пуловер. Чувствую, как мышцы наполняются кровью, как горит каждое волокно.

Лучше всякой медитации прочищает мозги.

Подхожу к зеркальной стене, встаю в полный рост и смотрю на себя.

Тридцать семь, рост сто восемьдесят, девяносто два кг. В меру подкачанный чувак.

Широкие плечи, узкая талия. Генетика, спорт и никакой «химии».

Темные волосы коротко стрижены, с первой сединой на висках — появилась года три назад. Сначала бесила, потом привык. Густые брови приходится с утра причесывать, иначе взгляд слишком дикий.

Упрямый подбородок с легкой ямочкой посередине — беда всех женщин, как утверждает сестра.

Подергиваю грудными мышцами, свет играет на потном рельефе, и я улыбаюсь, довольный собой. Жму от груди сто двадцать на раз, без фанатизма, но для своего возраста и образа жизни — вполне достойно.