«Пусть сама с ней разбирается. Жуть какая, не дай Боги помрет», — думала, открывая дверь в комнату Целии.

Наставница словно ждала моего прихода. Она сразу же открыла глаза, как только я дотронулась до ее плеча.

— Как она, все в порядке?

— Да. Я напоила ее зельями и сейчас она спит.

— Хорошо. Отдыхай, а я посижу возле нее.

Кажется, я заснула раньше, чем моя голова коснулась подушки. Спала одним сном, но утром проснулась бодрая и отдохнувшая. Приняла душ, который находился в конце коридора, и спустилась на первый этаж.

Еще не доходя до столовой, услышала смех и разговоры детей. Неосознанно ускорила шаг и, переступив порог, замерла, осматривая помещение. В просторном, светлом помещении с высокими потолками вдоль стен стояли длинные лавки со столами, накрытыми чистыми скатертями. Высокие окна пропускали мягкий дневной свет, отражаясь яркими квадратами на столах, стенах и полу.

Дети, хоть и в потертых, но чистых одеждах, с охотой ели кашу и болтали друг с другом. Их голоса сливались в веселый гомон, создавая атмосферу живого, теплого уюта. Кто-то рассказывал забавные истории, а кто-то спорил о том, какой фрукт вкуснее — яблоко или груша. В их глазах светились искры радости и доверия, ведь именно здесь, в этих стенах, был их настоящий дом, который давал ощущение защиты и принадлежности.

Я уже завтракала, когда ко мне присоединились Целия и Яся. Наставница ничего не стала говорить при девушке, только кивнула головой. Мы съели кашу, и выпили травяной чай с булочкой.

— Я кое-что забыла в комнате. Вы идите, а я догоню вас, — сказала наставница и первая покинула столовую.

Я не спеша съела яблоко, отнесла грязную посуду и вместе с Ясей направилась к выходу из помещения.

— Вчера видела афишу, что где-то в городе проходит выставка цветов.

— Я знаю, где это. Недалеко от ратуши расположен большой сад, где собраны самые разные сорта цветов, кустов и деревьев. И на его территории есть оранжерея и выставочный зал. Нам надо туда.

— Я тоже знаю, где это. Пройдемся пешком, — услышала голос Целии.

Наставница подошла вместе с парнем лет шестнадцати.

— Наш сопровождающий?

— Его зовут Грег.

Все вместе мы направились в центр города. Грег удивил меня и Ясю, когда стал рассказывать историю города и называл даты, когда были построены здания ратуши, театра, оранжереи. Благодаря его инициативе, мы прогулялись по набережной, узнали, где находится театр, когда будет следующая премьера, и, наконец, добрались до сада.

Сначала мы отправились на выставку. Когда вошла в большое светлое помещение с высоким потолком, остановилась, пытаясь охватить взглядом пространство, заполненное выставочными экземплярами. Никогда ранее не видела такого разнообразия. Передо мной раскинулся настоящий калейдоскоп цветов и форм, созданных самой природой. Мне даже показалось, что некоторые листья и лепестки тянулись навстречу, словно желали познакомиться ближе.

Оранжерея оказалась особым чудом — стеклянное помещение, наполненное теплом и ароматами теплых стран. В воздухе витали запахи влажной земли, экзотических растений и цветущих кустов, создавая ощущение, будто я оказалась в другом мире. Свет, проникающий через стеклянный купол, освещал каждую тонкую веточку и яркий лепесток, делая их особенными.

Покинув оранжерею, мы неспешно бродили по узким тропинкам между зелеными коврами травы и цветущими клумбами. В воздухе витали ароматы цветущих растений. Я опустилась на одну из пустующих лавочек и закрыла глаза, слушая шелест листьев высоко в ветвях деревьев, шепот ветра и пение птиц.

Никто меня не одернул. Открыла глаза и, повернув голову, увидела, что Целия, Яся и Грег устали не меньше меня. Примерно через час мы покинули место своего отдыха и направились в гостиницу при Храме.

Я привела себя в порядок и направилась в комнату Зары. Целия уже сидела около ее кровати. Здесь же находился и Клейтон.

— Она целый день спала, — сказал жрец. — Я ей дал пару раз зелья, которые ты оставила и воду.

«Вот это номер! Целия учится доверять мужчинам? Или доверяет одному конкретному из них?» — еле слышно хмыкнула.

Наставница словно почувствовала что-то, внимательно посмотрела на меня. Я нацепила на лицо маску спокойствия, но, судя по блеску в глазах Целии, не смогла обмануть ее.

— У тебя очень выразительные глаза, — сказала она, когда Клейтон ушел. — Однако посмотрим, кто последний будет веселиться.

— На что ты намекаешь?

— На Дейтона. Не думаю, что он даст тебе много времени на раздумья.

Я недовольно посмотрела на наставницу. Она выглядела довольной, и это раздражало меня. Наставница перевела взгляд на Зару и замерла, разглядывая ее.

— Посмотри. Прошли только первые сутки.

Я перевела взгляд на женщину, и стала внимательно рассматривать ее. Невероятно! Она все еще была худая, но уже не древняя старушка, в которой непонятно каким образом держится душа. За прошедшие сутки она словно двадцать лет скинула. Морщин стало меньше, кожа, незначительно, но разгладилась, в волосах убавилась седина. Рука стала немного ровнее.

— Сколько, говоришь, ей лет?

— А я не говорила, сколько ей лет, — усмехнулась Целия и добавила, увидев мой удивленный взгляд. — Ты мне скажи. Посчитай скорость восстановления организма за сутки, хотя бы примерно. Не забудь учесть ее травмы. Ты ведь рассматривала ее магическим зрением? Вижу, что подлечила немного. И? Как думаешь?

Я задумалась, пытаясь определить скорость восстановления организма. Когда учла все составляющие, замерла, остановившись взглядом на лице Зары.

— Не может быть… — прошептала неуверенно.

— Ну, — в голосе наставницы чувствовалось нетерпение. — Сколько?

— Сорок девять?

Я все также смотрела на женщину, не осознавая до конца, что это может быть правдой.

— Сорок пять, — произнесла уверенно Целия. — Именно столько ей лет. Через двое суток увидишь, какая она красавица. Ее еще замуж можно выдать.

— Да-а-а, но вряд ли она согласиться, — произнесла задумчиво.

— Это точно.

Зара чувствовала себя уже лучше, но мы все равно дежурили ночью. В этот раз к нам присоединился Клейтон. Утром Зара выпила зелья и опять заснула.

— Это обязательно? — спросила Целию. — В гримуаре нет ничего о том, что человека следует держать в сонном состоянии.

— Ей необходимо все силы организма кинуть на восстановление и омолаживание. Поэтому — только вода и зелья.

— Целия, Элайла, приглашаю Вас и Ясю после завтрака прогуляться по территории Храма и посетить приют, — сказал Клейтон.

— С удовольствием, — ответила наставница и за меня тоже.

Столовая гудела, как улей, когда мы переступили ее порог. Воздух был наполнен ароматом свежей каши и теплого хлеба. За длинными столами, покрытыми белыми скатертями, сидели дети — шумные, голодные и веселые. Кто-то вполголоса обсуждал домашние задания, кто-то нетерпеливо разламывал булочку, смачивая крошки в травяном чае.

Ложки звенели о тарелки, звонкий смех то и дело звучал в помещении, а где-то на дальнем краю девочка с рыжими косичками украдкой делилась яблоком с другом.

Молодой парень в такой же одежде, как у Клейтона, спокойно, но твердо напоминал ребятам о правилах поведения за столом, а повариха в белом колпаке разносила добавку тем, кто поднял руку повыше.

Мы с Целией присоединились к Ясе, которая уже завтракала, сидя за столом рядом с ребятами из приюта. Через некоторое время к нам подошел Клейтон.

— Готовы?

— Да, готовы, — ответила Целия.

Мы вышли на улицу и в окружении ребят направились в сторону здания, где проживали воспитанники приюта. Оно выглядело уютным и крепким, с яркой крышей и большими окнами, открывающими светлый интерьер.

На первом этаже были расположены учебные комнаты, в которых ребята изучали науки: математику, письмо, географию, рисование, а также небольшая библиотека. На втором этаже здания находились комнаты для проживания воспитанников: просторные, чистые, со свежими постельными принадлежностями и уютными уголками для отдыха.