— Извините, задумалась. О чем разговор?

— Я пригласила Ясю в гости, — сказала Целия.

— К нам? — не смогла скрыть своего удивления.

— Нет. Мы поживем несколько дней в приюте при Храме. Предлагаю пообщаться, познакомиться ближе. Если Яся решится, то отправится к нам в гости.

«Что? Вот так быстро меня выселяют? — вспомнила наш маленький домик. — Где она спать будет?»

Однако вслух я ничего не сказала. Только кивнула головой, обозначая свое согласие.

— Я присмотрю за ней, — сказал жрец отцу Яси. — Если она захочет вернуться домой раньше, привезу ее лично.

— Папа, пожалуйста, — Яся сложила руки в молитвенном жесте. — Я так давно никуда не ходила.

— Ладно, дочка, — мягко улыбнулся мужчина и посмотрел на жреца. — Я доверяю Вам самое дорогое, что у меня есть. Иди, Яся, пока я не передумал.

Девушка метнулась в шатер, схватила сумку и присоединилась к нам. Не чувствуя привычного покалывания в пальцах, посмотрела на девушку сканирующим взглядом и удивленно охнула. Хорошо, что никто ничего не заметил.

Яся была совершенно здорова. Нога восстановилась. Походка девушки никак не напоминала о том, что когда-то она хромала. Рука, ребра и ключица были в полном порядке. Из тела исчезли все темные пятна, а когда-то перекрученные каналы выглядели сейчас целыми и здоровыми.

После ярмарки мы отправились в город. Гуляли по парку и посетили зоопарк. Мне было очень интересно познакомиться с животным миром планеты Галиум.

Солнце клонилось к горизонту, когда мы зашли в кафе. Если сначала Яся стеснялась и вела себя скованно, то сейчас, сидя с нами за одним столиком, вела себя спокойно и поддерживала разговор. Она оказалась приятной собеседницей и любознательной девушкой.

Я больше молчала, наблюдая за тем, как Целия очень умело задает вопросы своей будущей ученице. К концу ужина мы знали все о ее увлечениях, желаниях и семье. Клейтон в разговоре не участвовал, давая понять, что ему это неинтересно. Но я заметила, что он периодически оглядывал зал и ненадолго задерживал свой взгляд на некоторых посетителях, словно сканируя их.

Уже в сумерках мы подошли к двухэтажному зданию. Я осмотрелась. Недалеко находился Храм и еще одно двухэтажное строение.

— Вы будете жить в гостинице при Храме. Комнаты для Вас уже готовы. Столовая на первом этаже. Второе здание — это приют для детей, которые остались сиротами. Они помогают по хозяйству и обучаются грамоте и ремеслу. Когда ребятам исполняется четырнадцать лет, мы помогаем им устроиться на работу, и не обязательно в нашем городе. Они всегда могут обратиться к нам за помощью в трудный момент.

— Мы? — не удержалась от вопроса.

— Ты же не думаешь, что я один занимаюсь всеми вопросами.

Клейтон показал нам комнаты и сразу же покинул нас. Яся ушла отдыхать. Отчаянно зевая, я тоже направилась в свою комнату.

— Куда? — на грани слышимости прошипела Целия.

— Спать.

— Идем к Заре.

— Это кто?

— Знакомая, для которой мы с тобой варили зелье омоложения.

— Отказаться можно? — спросила, чувствуя усталость и огромное желание упасть в кровать.

— Нет.

Целия шла по коридору, не оглядываясь, уверенная, что я следую за ней. С трудом подавив еще один зевок, я направилась следом, лелея в душе надежду, что это ненадолго.

Переступив порог комнаты, осмотрелась. В комнате было сумрачно, но я смогла увидеть женщину, которая неподвижно сидела на кровати, накрытой легким одеялом. Рядом стояла палка, на которую она опиралась при ходьбе. Услышав, как открылась дверь, она медленно повернула голову.

Ее тело было в напряжении — ровная спина, насколько это было возможным, руки сложены в замок. Лицо отражало смесь тревоги и любопытства: губы чуть сжаты, брови нахмурены, в глазах застыло ожидание. Длинные волосы заплетены в косу.

Зажегся свет, и я неожиданно поняла, что женщина приняла наиболее безболезненную позу. Сгорбленная, кривая на один бок, худая старушка выглядела слишком дряхлой, и дышала с трудом. В ее глазах, почти бесцветного голубого цвета, застыла безнадежность и усталость. Руки покрывали шрамы, лицо было все в морщинах. Рука и нога срослись неправильно, и из-за этого она не только передвигалась, но и сидела с огромным усилием.

Пальцы на руках закололо. Я почувствовала, как дар шевельнулся во мне. Спрятав руки за спину, тяжело вздохнула.

«Не думаю, что ей нужно зелье омоложения. Похоже, она прожила свой век и уже одной ногой в могиле. И что Целия придумала? Какое зелье? Ей бы дожить до того момента, как она к дочери доберется».

Наставница достала несколько пузырьков. И стала объяснять мне то, что делала. Я и так знала наизусть последовательность, но все равно слушала, что она говорила, проверяя усвоенные знания еще раз.

— Сначала даем ей восстанавливающее зелье. Ждем полчаса, затем зелье омоложения, еще через полчаса — обезболивающую микстуру, и через час — снова восстанавливающее. Теперь ждем. Да, и снотворное — двойную дозу.

«А она не умрет до окончания лечения от такого количества зелий?» — чуть не спросила наставницу, но осеклась, столкнувшись с жестким взглядом женщины.

Она была недовольна, что я так легко отнеслась к ее труду. И обучению.

Пока Зара пила микстуры, рассказывая о своей нелегкой судьбе, я слушала историю ее жизни и поразилась стойкости и терпению женщины. Я бы уже давно сбежала от такого муженька. Незаметно выдохнула, услышав, что она совсем недавно похоронила его.

— Как ты и советовала, я закончила все дела, и через три дня уезжаю к дочери. Она ждет меня, — на губах появилась улыбка.

«Мы что, три дня будем жить в гостинице при Храме? А зачем тогда покупки делали? А-а-а, мы же в этот раз практически ничего не покупали. Получается, что Целия заранее все спланировала и ничего мне не сказала».

— Если что-то пойдет не так, ты знаешь, где меня найти. Я всегда с радостью приму тебя. Будем вместе век доживать, — слова Целии были мне непонятны.

Как это дочь не примет мать? Хотя кто знает, какие отношения в семье дочери. Вдруг зять будет против ее присутствия?

— Разбудишь меня через три часа, — сказала мне Целия и ушла. — Если проснется раньше, дашь обезболивающее и восстанавливающее зелья.

Я кивнула и села на стул рядом с кроватью. Посмотрела на Зару и обнаружила, что женщина уже спит. И что делать, если ей станет плохо или она умрет? Я перешла на магическое зрение и пришла в ужас от открывшейся картины. В теле женщины было очень много застарелых травм.

Пальцы рук закололо с новой силой. Я положила руки на ногу и руку Зары и небольшим потоком стала вливать магию в места переломов, убирая костные мозоли, выравнивая кости и убирая узлы, состоящие из вен и мышц. Через некоторое время услышала, как она вздохнула во сне. Руки убрала, когда кончики пальцев перестало колоть, и сразу же почувствовала усталость. Захотелось есть и спать.

Я уже клевала носом, когда услышала хлопок. Открыла глаза и увидела магический вестник, который голосом Дейтона пожелал мне увидеть сны об этом несносном драконе. Я улыбнулась, с удивлением отметив, что в этот раз птичка несколько секунд рассматривала меня, а затем исчезла.

Хорошо, что Целия уже ушла, когда появился магический вестник, а то не отбилась бы от ее подколок. Я не была готова делиться с кем-либо такими яркими и приятными моментами. Посмотрела на Зару. Она спала, а я, чтобы не уснуть, стала вспоминать наши встречи с Дейтоном.

Через два часа дыхание женщины стало тяжелым и частым. Она заворочалась и открыла глаза. Я напоила ее зельями, которые стояли на тумбочке, и еще немного подлечила магией. Еще через час отправилась будить Целию.

Перед уходом посмотрела на неожиданную пациентку и заметила, что по ее лицу периодически словно пробегает тень. Иногда Зара тяжело вздыхала, будто сдерживая рвущийся наружу крик. Мне показалось, что морщин стало немного меньше, но думаю, что все же показалось, так как спать я хотела неимоверно.

Невольно поежилась. Мне вдруг стало некомфортно находиться в этой комнате. Я выскочила в коридор, когда услышала особенно глубокий вздох, похожий на стон.