Кухня уже была со сковородками и кастрюлями, даже имелся небольшой запас продуктов. Лаборатория стала большим и светлым помещением, с высокими арочными окнами, книжными шкафами, оборудованием и шкафами для хранения зелий. Открыв шкаф я тихо ахнула, увидев разного размера и объема бутылочки, котел, горелку на магическим кристалле, и еще какое-то оборудование. И я понятия не имела для чего оно нужно.

Я медленно осматривала одно помещение за другим, восхищенно рассматривая все, что появилось в доме после проведения ритуала.

— Как они смогли все сохранить? Ведь прошло очень много времени.

— Я не знаю. Поняла только, что использовались какие-то сложные артефакты, в которых я почувствовала использование заклинаний стазиса, временно́й ловушки и еще очень много другого, чего я не понимаю. Надеюсь, что эти знания не исчезли безвозвратно. Возможно, есть какие-то записи, и наши потомки смогут восстановить не только свои знания и величие.

— Может Агнесса знает больше об этом месте?

— Может и знает, но расскажет ли? Ладно, идем на кухню. Надо что-нибудь приготовить.

Мы забрали Ванду с улицы и уложили спать в комнате, которая располагалась возле комнаты Целии. Яся и Магда заселились напротив. Я выбрала самую крайнюю комнату в конце коридора.

— Она навсегда останется за тобой, — сказала Целия. — Если захочешь погостить, вернуться или спрятаться от кого-то, то ты должна знать, что здесь твой дом, а ведьмы — твоя семья. Твоя комната всегда будет ждать тебя.

На глаза набежали слезы. Пытаясь не показать своей слабости, я опустила голову и благодарно кивнула. Отвернувшись, незаметно смахнула их, стараясь, чтобы никто ничего не увидел. Однако не выдержала, подошла к наставнице, обняла ее и прошептала на ухо: «Благодарю».

В обед Целия разбудила Ванду и мы все вместе пообедали. Наставница решила сегодня сделать выходной. Мы расположились на нашей любимой лавочке, которую словно кто-то сдвинул в сторону.

«Даже не представляю, какими силами и знаниями надо оперировать, чтобы предусмотреть заложить такие мощные и настолько долго действующие заклинания. Все предусмотрели, даже спрятали академию, чтобы позже возродить ее. А голос Целии во время ритуала… Было такое ощущение, что вместе с ней слова говорили еще несколько женщин», — я невольно передернула плечами.

Скосила глаза на наставницу. Женщина молча сидела на скамейке и задумчиво смотрела вдаль. Изредка она хмурилась. Понаблюдав за ней некоторое время, поняла, что ее что-то тревожит.

— О чем задумалась? — спросила, наклонившись к ней.

— О том, какой распорядок дня составить.

— Знаешь, в моем родном мире дети учились с осени до поздней весны, а летом у них были каникулы. В это время как раз идет сбор трав. Ну, а распорядок дня… Утром — тренировка, затем сбор трав в лесу, после обеда — занятия: история, география, математика, язык, литература и магия, зельеварение… Не знаю, может еще какие-то предметы надо изучать. В общем, разберешься, я в тебя верю, — рассмеялась, глядя на ее вытянувшееся лицо.

— Я как-то не подумала, что им кроме зельеварения нужны еще какие-то дисциплины.

— А давай через неделю посетим Агнессу и расспросим ее о том, как и чему раньше обучали ведьмочек?

— Отличная идея! — радостно откликнулась Целия.

Отношения с Дейтоном будто застыли во времени. Утром и вечером он присылал мне магические вестники, полные скрытых намеков и тепла, но сам больше не появлялся. И чем дольше тянулась эта тишина, тем чаще я ловила себя на воспоминаниях о его мягкой улыбке, сиянии глаз и надежных объятиях.

Особенно мучительными были вечера. Стоило вспомнить полеты на драконе — стремительный ветер, жар чешуи под ладонями, шероховатость рогов, и ощущение свободы, и сон ускользал почти до самого рассвета.

Моя влюбленность все заметнее отражалась на работе. Во время приготовления зелий я могла внезапно замереть с травами в руках, потеряться в мыслях и забыть обо всем: о котле, огне под ним и терпком запахе настоев. Сначала Целия лишь посмеивалась над моей рассеянностью, но вскоре ее улыбки сменились недовольными взглядами, и все чаще вместо меня в помощницы она брала Ясю.

Даже в лесу, где мы с Целией знали каждую тропу и каждый поворот, я однажды едва не заблудилась, настолько далеко унесли меня мысли о Дейтоне.

— Что со мной, Целия? — однажды вечером тихо спросила наставницу. — На душе так тяжело, будто меня разрывает на части от противоречивых чувств. Эти бесконечные перепады настроения сводят с ума. Я ни на чем не могу сосредоточиться: ни на приготовлении зелий, ни на книгах, ни даже на самых простых делах.

Девочки уже отправились спать, а мы еще сидели на лавочке. Целия долго молчала перед тем, как ответила на мой вопрос.

— Я не хотела говорить раньше времени. Надеялась, что тебя обойдет это… проклятие. Хотя многие ведьмы называют его благословением. Но только ты сама сможешь решить, чем оно станет для тебя, — тихо произнесла Целия. — Ведьма любит лишь однажды. В этом наша сила… и наша ловушка.

Она ненадолго замолчала, внимательно глядя на меня, а затем продолжила:

— Дейтон — мудрый дракон. Он знает, как привязать тебя к себе, как соединить не только сердца, но и души. Он ведь тебе нравится? Только не спеши отвечать. Прислушайся к себе. Вспомни не только счастливые мгновения рядом с ним, но и те минуты, когда вы спорили, когда его слова задевали тебя или вы были готовы поссориться. Какие чувства он вызывал тогда?

Я задумалась. Не о нежности его прикосновений и не о счастливых моментах — там для меня все давно было ясно. Я вспоминала наши споры: как раздражало меня его упрямство, его уверенность в собственной правоте и привычка принимать решения так, будто другого мнения просто не существовало. Меня это злило, задевало до глубины души, пару раз даже хотелось ударить его, чтобы стереть с лица это невозмутимое выражение.

Но вместе с тем я понимала другое: несмотря на обиду и раздражение, мне никогда не хотелось отвернуться от него или уйти. Наоборот, я всегда была готова выслушать, поговорить или найти компромисс.

— Думаю, он поселился в моем сердце навсегда, — я покраснела.

Даже пытаясь сгладить углы, не смогла произнести это достаточно спокойно. Целия сделала вид, будто не заметила ни моей неловкости, ни дрогнувшего голоса.

— Я не слишком умею успокаивать, поэтому скажу прямо то, что думаю, — произнесла она после короткой паузы. — А думаю я, что Дейтон — твоя пара. Половинка, истинный, избранный — называй, как хочешь, однако сути это не изменит.

Она мягко улыбнулась и чуть тише добавила:

— Но даже если я ошибаюсь, ты никогда не останешься одна. Ведьма, которая по-настоящему любит, всегда рожает первенцем дочь — маленькую ведьмочку от любимого мужчины.

— Говорят, у драконов первый первенец — сын-дракон, — пробормотала я, пытаясь скрыть смущение.

— Вот и проверим это на практике, — невозмутимо ответила Целия.

— Я ничего проверять не собираюсь! — вспылила я, чувствуя, как щеки предательски заливает жар.

— Поверь, природа прекрасно справится и без твоего согласия, — фыркнула наставница, явно забавляясь моей реакцией.

В этот момент за нашими спинами раздался тихий смешок. Мы одновременно обернулись и увидели Ясю, стоявшую в дверном проеме с самым невинным видом.

— А ты почему не спишь? — прищурилась Целия.

— Как тут уснешь, когда по ночам такие тайны раскрываются, — загадочным голосом произнесла Яся, едва сдерживая улыбку.

Я невольно улыбнулась, глядя на девушку, но почти сразу заметила, что несмотря на улыбку, глаза у Яси оставались грустными и тревожными.

— Ты давно здесь стоишь? — спросила я мягче.

— С того самого момента, где было про проклятие… или благословение, — призналась она после короткой паузы.

— Значит, все слышала, — понимающе кивнула Целия.

Яся неловко переступила с ноги на ногу и тихо спросила: