— Там кухня… В холодильник я уж сама разложу, если ты не против… — выдаю язвительно, пока он усмехается. Доносит пакеты до моего серебристого друга и плюхается на диванчик неподалёку.
— Ну… Уютно. Давно одна живёшь? — спрашивает, рассматривая мои стены со всякой ерундой. Я часто вешаю разные детали, они помогают заполнять пустоту. Правда, когда Тася увидела это, будучи в гостях, она сказала, что это уродство. А мне нравятся эти тарелки и часы, и фотографии. Мне вообще всё это нравится.
— Тебе-то что, Лёша?
— Тупо спросил… Как никак в одной школе учились…
— О, да. Это делает нас очень близкими людьми, — улыбаюсь я, увидев и у него красивую улыбку, но потом резко отворачиваюсь. Раскладываю всё по полкам.
— Чай будешь? — спрашиваю, сама не зная зачем. Просто это не вежливо.
— Ты же напряжена сейчас… Зачем в такой обстановке пить чай… — будто издевается он, рассматривая меня. — Ты не бойся, я не укушу. Помочь просто хотел.
— Ага, знаем мы вашу помощь…
— Что конкретно? — скрещивает пальцы в замок. Ну и ручищи у него, конечно. Всегда были накаченными, а сейчас просто нет слов.
— Да ничего… — заканчиваю я, закрываю дверцу. — Тогда отвезёшь меня до машины?
— У меня вообще-то дела ещё были, — улыбается он, поглядывая на часы.
— Ой… Ну ясно. Ладно, сама заберу на такси, — говорю ему, пока он ржёт и буквально закатывается в смехе.
— Ты что реально меня разводишь?!
— Да шучу я, блин, Рай… Какая ты ведомая, а… С ума сойти…
— Ну это совсем не смешно. И я не ведомая… — хмурюсь, а сама думаю… Неужели это так? Он создал ситуацию, в которой я нуждаюсь в нём. И я как дурочка ведусь на все его уловки.
— Что по Тасе? Придумал уже, как вернуть? — встаю возле раковины и мою руки. Кажется, при этом вопросе у меня сводит мышцы на всём теле. Хорошо, что он не видит, как дёргается мой глаз, ведь я стою спиной.
— Ага, полно мыслей, — отвечает он каким-то излишне равнодушным голосом, и я смотрю, что он делает. Зависает в телефоне… Наверное, уже ей вовсю пишет.
— Я всё, — вытираю руки полотенцем. — Можем ехать? Или…
— Поехали чё, — встаёт он и выходит из-за стола, направившись обратно в прихожую.
— Тебе нравилось в другом городе?
— Нет. Не моё, — отрезает без раздумий.
— Понятно… Целый год ты присматривался… Ничего себе…
— Так бывает, Ир… Порой не замечаешь, что то, что нужно находится прямо у тебя под носом, — усмехается он и выходит в подъезд, а я гашу везде свет и выхожу за ним следом.
Все его странные выражения и намёки конечно весьма и весьма интересные, но… Я не могу брать их на свой счёт. Потому что у меня интуиция, которая подсказывает мне, чтобы я держалась от Бессонова подальше.
— Так чё за девчонка тебе сегодня строчила? — спрашивает, когда мы собираемся садиться в машину.
— Да… Долгая история…
— Я весь внимание…
— Ну в общем… — только хочу рассказывать, как сверху вниз летит старый советский телевизор, и Лёша буквально рывком дёргает меня к себе, пока я смотрю наверх на соседей в ужасе.
— Вот тебе съела?! Тварь жирная! Только и делаешь, что перед телеком своим сидишь и жрёшь! Задолбала!
— Ах ты гад неблагодарный! Я тебе всю жизнь отдала! А ты с Людкой за моей спиной! И это я ещё жирная?! Я тебе троих детей родила, скотина!
— О, Боже… — произношу я, ощущая тепло Бессонова, пока он ржёт и смотрит наверх.
— Весело тут у вас…
Мне становится реально стыдно. Район не очень… А эти скандалы — просто стэндап какой-то.
— Да, так бывает… Блин…
— Не задело же, нет? — переспрашивает, глядя на меня. Мы слишком близко снова… И у меня перехватывает дыхание… После чего я тут же отворачиваюсь.
— Нет… Тебе спасибо. Всё хорошо.
— Ладно… Поехали, — говорит он, открывая мне дверь, и я тут же исчезаю в салоне, покрываясь мурашками. Очередное такое столкновение точно доведёт меня до инфаркта… Я слишком реагирую на него. На любое даже мимолётное дуновение ветра с его стороны. И это просто мучительно невозможно…
Стараюсь не смотреть, пока мы едем обратно.
Но взгляд как намагниченный тянется к нему… Рисует его черты. Профиль, руки, сомкнувшиеся на руле и всё остальное… Мне кажется, я уже в нём дыру проделала…
— На тусовку пойдёшь 11-го? — спрашивает у меня, выдирая из мыслей.
— М… — мычу неоднозначно. — Не знаю, а что?
— Да хз, зовут чё-то… Думаю, идти или нет…
— Ну ты же звезда, иди…
— В каком смысле? — улыбается он, посмотрев на меня.
— В смысле… что тебя там очень хотят видеть по-любому…
— А-а-а ты об этом… Ну, знай, что тебя тоже хотят, — улыбается он и смотрит на дорогу.
— Да, и кто?
— Я.
Проглатываю ком и смотрю на него. Не отводя глаз. Зачем так сказал? Правда хочет меня видеть? О, Господи… Сердце колотит так, что сейчас оглушит точно. Нет сил сопротивляться своим эмоциям, которые просто как жадные оголодавшие звери пожирают меня изнутри. Я слишком долго ношу в себе эту чёртову правду. Как же хочется закричать сейчас… Что он мне нравится. Что я тоже хочу его видеть… Что…
Неожиданно мой телефон начинает вибрировать в кармане. Я вдруг отвлекаюсь и смотрю на экран… Тася…
— Не возьмёшь? — улыбается он, подначивая.
— Нет, я потом позвоню. Это по делу…
— М-м-м…
Мне вот интересно. Неужели сегодня он правда не хотел побыть с какой-то своей новой знакомой… Зачем я? Помогать мне выбирать яйца и спасать меня от падения телевизора с неба. Серьёзно?
Что-то внутри начинает теплится и не укладываться в грудной клетке по полочкам… Там, где раньше было чёткое осознание, что я не интересна ему, сейчас просвет… Что за фигня происходит? Почему он так себя ведёт?
Не похоже, чтобы он реально хотел общаться с Тасей через меня. Или это я, как всегда, наивная дура, распустившая слюни на бывшего парня лучшей подруги?
— О чём задумалась, Рай? — спрашивает с ухмылочкой.
— Ни о чём… Просто…
— Просто ты много грустишь, Ирка… Тебе стоит заняться своими внутренними ощущениями…
— Ты что меня учить будешь?
— Не учить… Советовать… Ну, край — направлять.
— Ох, ну, спасибо… Действительно, это то, что нужно… — лукаво отвечаю, когда уже почти подъезжаем к парковке.
— Сделай кое-что для меня сегодня, — неожиданно бросает он, останавливая машину, и я смотрю на него, отстёгивая ремень.
— И что же?
— Не общайся с ней. Хотя бы день. Советую, как наблюдатель… Скажи, что у тебя голова болит, и ты спать ложишься.
— Я не понимаю… В смысле? С кем? — меняюсь в лице и в голосе. Потому что у меня даже внутри всё болит от его слов.
— Всё ты поняла…
— Нет, извини. Я не поняла… Если ты про Тасю, то это свинство с твоей стороны, Бессонов! — выпаливаю я, глядя на него испуганно. Прозвучало ужасно ведь… Разве нет? Мне даёт наставления бывший моей лучшей подруги… О том, чтобы я с ней не общалась.
— Пускай свинство… Но та девка в сети ведь не тебе писала на самом деле, верно? — спрашивает он, заставив меня проглотить язык и замолчать. — Просто отдохни. Включи музыку. Поваляйся в ванной… Расслабься. Займись собой…
— Я не собираюсь это слушать. Чушь какая-то… — начинаю уходить к своей машине, а он приоткрывает окно.
— Рай, — кричит мне вслед, и я оборачиваюсь уже возле своей машины. — У медали всегда две стороны. Помни об этом.
Смотрю на него и хмурюсь. А он уже уезжает… Тоже мне, философ хренов. Что это вообще такое??? Почему он так себя ведёт? Теперь я чувствую себя раздавленной.
Мало того, что не взяла от лучшей подруги трубку, так ещё и обманываю её… Весь вечер провела с Бессоновым, а он строит какие-то заговоры… Уму не постижимо. А самое тупое, что я всё равно от него таю… Несмотря ни на что. И на его свинское поведение тоже… Я таю от него, стоит ему только подышать на меня. Что делать, не пойму…
Сажусь в машину и расстраиваюсь.
Еду домой в одиночестве и тишине. Даже музыку не включаю… Погода стоит безветренная. Надеюсь осадки в виде ещё одного телевизора не ожидаются. Но на всякий случай я быстро проскакиваю внутрь подъезда, пока меня чем-нибудь ещё не убило… поднимаюсь на этаж, вспоминая как сегодня шли тут вместе… Испытываю странные ощущения… А когда захожу, взгляд мой цепляется за маленькую длинную бархатную коробочку возле выхода.
