— Зачем это?
— Покажу кое-что…
— А так показать… Нет?
— Нет…
— Ладно… — чуть двинуть ниже и ложусь, глядя на голубое чистое небо. — Вау…
— Ага… А ты сопротивляешься…
— Я не… Сопротивляюсь… — бормочу растерянно, а потом мы встречаемся взглядами. Не знаю, зачем смотрю, ведь это, блин, для меня просто фатально. Ничем хорошим не закончится… Едва глаза скользят по его губам, как я тут же отворачиваюсь, а он довольно улыбается. Я слышу это, хотя уже и не смотрю...
— Родители рады твоему возвращению?
— Ага… Рады…
— Хорошо… Мои тоже рады, что я никуда не уехала… Просто им проще как-то… Что я тут… Мало ли что может случиться в большом городе…
— Ну да, за тобой глаз да глаз нужен… — саркастически выплёвывает он, и я почему-то хихикаю. Вот дурак, а… Ещё и насмехается надо мной… Засранец.
— Были планы на будущее… Хотел своё дело. Отец обещал помочь…
— Да? Ты вроде как поступал на «Операционный менеджмент», нет?
— Нифига себе, Рай… Откуда знаешь?
— Ну… Откуда… — проглатываю я ком. Да, мне Тася говорила, а я запомнила… Думаю, что она просто нашла эту информацию для какого-то личного успокоения…
— Яссссно, — тянет с усмешкой и тянется в карман. Достаёт оттуда телефон и показывает мне свои оценки.
— Ах ты хвастунишка…
— Есть такое… — улыбается он, убрав телефон обратно. У него там одни «отлично» стоят. Надеюсь, не потому что он чей-то сын… Хотя Бессонов никогда не казался мне тупым. Нет. Что-что, а тут всё как-то сложилось… Ему всё досталось…
— С каких пор тебе разонравились блондинки? — неожиданно для самой себя спрашиваю и чувствую на себе его взгляд.
— Да они никогда мне не нравились… — отвечает он, заставив моё сердце сжаться. Ну, вот… Опять. Он нарочно меня изводит.
Чувствую, как пространство между нами наполняется электрическими импульсами… Мне кажется, что уже бесполезно отрицать наше с ним притяжение. Я не могу взглянуть на него, потому что кажется, что бомбанёт. Нет, не буду… Смотрю на небо, даже если кажется, что сейчас задёргается бровь от напряжения…
— Давай придёшь 11-го… — снова поднимает он эту тему.
— Не знаю… Вечеринки — не моё…
— Ты просто не бывала на нормальных…
— Откуда тебе знать, что эта будет нормальной?
— Ну, потому что я там буду, конечно же…
— Ах… конечно, — усмехаюсь в ответ. — Тогда мне всё предельно ясно…
— Ага… Раааай… — тянет он довольным тоном.
— Что?
— А закрой глаза… — просит с улыбкой чеширского кота, и я тут же мотаю головой.
— Не-а… Зачем это ещё?
— Хах… Господи… Вот ты жопошница, а…
— Чего? Бессонов, я сейчас дам тебе в лоб! — угрожаю ему, но на деле конечно не стала бы его бить… Наверное… Однако он не перестаёт улыбаться. Словно максимально доволен собой сейчас… Своим из ряда вон поведением. Знает ведь, что поступает неправильно, а всё равно что-то там крутит-мутит, как обычно.
— Почему вчера не скинула мне свои ножки?
— Лёша… — тут же угрожающе цежу, пока он ржёт.
— А я ждал…
— Ну, жди-жди… Авось, Господь услышит твои молитвы…
— Хорошо бы было…
— Угу…
— Ир, ну реально если… Чего искришь?
— В каком смысле?
— В прямом… Ты искришь, как оголенный провод. Задень — и ебанёт… — выдаёт он прямо. — Вчера ты спросила меня о том, поехал ли я к ней… Дай угадаю…
— Что?
— Вы говорили обо мне?
— Нет, — лгу я, но он же видит… по моему лицу точно сразу видно. Я вообще врать не умею. — Не то чтобы… Просто она собиралась тебе писать… И мне было неудобно, что ты…
— А какого хера ты решила, что я к ней поехал?
— Ну… Потому что она так предположила… Не говорила прямо — нет. Просто…
— А-а-а… Вот оно что… Ясно…
Я молчу и чувствую, как громко колотит моё сердце. Слишком уж откровенные разговоры пошли.
— Просто я лишняя… Я не хочу, чтобы ей было больно. Я не права, в любом случае, — говорю ему, и он кивает.
— Конечно… — выдавливает, сцепив челюсть. А я, словно завороженная, любуюсь его скулами, подбородком и натянутыми до предела желваками, словно он злится.
Однако стоит вот так на него посмотреть через несколько секунд меняется в лице.
— Чего так смотришь, Рай…
Блин… Как же неловко вышло, а…
— Ты скоро отвезешь меня обратно?
— Обратно? Мы только приехали, — встаёт он с коврика и отряхивает свои гачи от мокрого песка… Идёт к машине, а я пялюсь на него снизу-вверх, и отсюда он кажется мне таким плечистым… Таким высоким… Хотя кого я обманываю? Он такой и есть…
Смотрю на то, как Бессонов достаёт из машины коробочку ланч-бокс и термос с двумя металлическими кружками.
— Ты что…
— Что? — плюхается он обратно и открывает, и я вижу там всякие вкусности. Всё такое свежее, словно с утра взято в пекарне. — Вчера с вечера договорился… Утром заехал — забрал…
Господи, я не понимаю… У меня все встроенные функции теперь барахлят… Он смотрит на меня и будто бы тянется... Боже, нет…
Я тут же хватаю один из круассанов и толкаю ему в рот, а он ржёт. Вот лично я чуть в обморок не упала. Мне же не могло это показаться, да? Нет… Он хотел поцеловать… У меня в мгновение каждый волосок на теле вздыбился…
Мы ещё час сидим, попивая горячий кофе без сахара и разговаривая… Больше попыток он не делает, потому что по мне видно, что я боюсь. Настолько сильно его боюсь, что не дышу в его сторону… А потом мой телефон начинает звонить…
Я и так знала, что это случится.
— Мне нужно ответить…
— Отвечай… — отрезает он равнодушно. Хотя я понимаю, что его это порядком достало, но я всё же беру трубку.
— Да, Тась… Что такое?
— Привет… А ты где? — сразу же звучит вопрос.
— На парах… Где же ещё…
— Как на парах?! Твои одногруппники сказали, что тебя с утра не было! — выпаливает она возмущенно, и я тут же округляю глаза, в ужасе глядя на Бессонова, который смотрит на меня ответным, но таким непробиваемым ледяным взглядом…
Она что… Приехала в мой универ, чтобы проверить меня? Серьёзно?
Глава 8
Ирина Рай
Даже не знаю, что ей ответить, потому что всегда отличалась какой-то тормознутостью, когда меня заставали врасплох и сейчас всё так же… У меня даже руки дрожат, а я сама становлюсь деревянной. Боюсь заскрипеть при одном неверном движении…
— Тась… Я просто… — начинаю думать о том, чтобы сказать, что заболела после вчерашнего, потому что других оправданий у меня тупо нет. Да и это так себе, если честно.
Но мой телефон вдруг неожиданно вырывают прямо из рук. И мне кажется, я падаю вниз со скалы.
— Кароч, сюда давай, чё надо? Мы гуляем, — выпаливает Бессонов, а у меня перед глазами всё мельтешит. Господи. Зачем он так со мной??? Зачем так нагло и тупо?!
Я даже не знаю, что теперь делать. Орать на него, бить? Отбирать телефон? И что же там подумала Тася?
Секунды не проходит, а она, видимо, скидывает трубку. Наши с Лёшей глаза встречаются.
— Ты зачем так сделал??? Лёша…
— Потому что она тебя на дно тянет. Заебало смотреть, — выдаёт он гневно.
— Ты — дурак, да? Она — моя лучшая подруга! У меня никого ближе нет… А ты… Ты…
— Да с такими друзьями и врагов не надо, Рай. Завязывай!
— Нет, знаешь что?! — вспыхиваю и резко поднимаюсь вверх на ноги. — Отвези меня домой! Я не хочу всего этого! Я с тобой ничего не хочу! Ты только ломаешь всё!
Чувствую, что грудь зажата в тиски. Что мне, блин, теперь делать?! Как объясняться? Я просто ужасный бесчестный человек, блин… А он так смотрит. В глазах — ярость, желваки натянуты до предела, кадык дёргается от каждого моего мажущего взгляда по его лицу и шее. Не могу сконцентрироваться. Как были мошки перед глазами, так и продолжают мне мешать.
— Что ты смотришь?! Лёша, отвези меня домой! — повторяю и дёргаюсь, уходя к машине… Ну и его реакцию невозможно не предугадать. Он тоже психует. Закуривает сигарету, матерится. Остаётся постоять снаружи, пока я сижу в салоне и меня всю колотит. Проверяю телефон и там всё пусто с её звонка. Ни сообщения, ничего… Но я уверена, что она меня теперь ненавидит…
