Мне становится так плохо, что я на эмоциях снова набираю номер «лучшей подруги». Только на этот раз с ярым желанием всё ей высказать. За всё, что накопилось внутри… Горечь, обида, опустошение. Разочарование такое, о котором нельзя узнать от кого-то. Можно только прочувствовать самому…
Меня разрывает на части. Я просто как вулкан сейчас. Долбанный Везувий, способный угробить целые города. Гудки выносят мне последние нервы…
Но эта гадина теперь просто не берёт трубку… А я готова рвать и метать…
Мне просто хочется взглянуть ей в глаза после всего и понять в чём я виновата, что со мной так по-свински поступили?!
Глава 16
Ирина Рай
От злости и обиды тело наливается свинцом… От макушки до пят, но Тася так и не выходит на связь, а мне теперь так стыдно перед Бессоновым… Я толком не помню, что было. Помню, что он довёз меня до дома. Что подрался… Что, кажется, нажил неприятностей на свою голову. Боже…
Однако сейчас я понимаю, что во всём виновата сама. Мне будто снег на голову упал… Господи, вот я идиотка. Сколько я ходила слепой, а сейчас у меня чувство, что розовые очки сломались стёклами внутрь, разрушая все мои мечты и мировоззрение.
У меня не было дружбы… Не было близкой подруги. И я столько раз отшивала людей из-за неё. Ведь мне казалось, что именно она столь много для меня значит. А на деле всё было не так. Она просто меня изолировала от других. Пыталась быть самым важным звеном в моей цепи. Основой…
Звоню Лёше, но он недоступен. Кажется, я начинаю сходить с ума из-за этого. Надеюсь, ничего не случилось, потому что я буду ненавидеть себя до скончания веков.
Сердце колотится, и голова очень сильно болит. Мне кажется, что вчера, помимо алкоголя, мне подмешали что-то в коктейль. Теперь я не удивлюсь, что это была Тасина идея…
Иду принять душ. И вспоминаю, что вчера чуть не наблевала на Лёшины кроссовки… Зато наблевала рядом с ними. О, Боже… Как же мне ужасно неловко теперь из-за этого… Чищу зубы, наверное, сто раз подряд, после чего иду на кухню и делаю себе жижу для поднятия боевого духа и настроения…
Сок сельдерея, помидоры, укроп и прочее… Боже, я бы сейчас литра три таких выпила…
Снова звоню Лёше, но в ответ тоже самое, а я решаюсь набрать номер мамы, чтобы приехать к ней и поделиться тем, что наболело. О чём плачет душа, а она реально плачет. Ведь я верила в нашу дружбу. Как дурочка. Мне казалось, что в жизни встречаешь одного человека, с которым идёшь потом на протяжении своего пути, слушаешь, поддерживаешь, помогаешь…
Но в итоге… Кажется, так делала только я.
— Привет, дорогая…
— Мам… Мамуль…
— Что такое? Всё хорошо?
— Извини меня за вчера… Что я вот так тебя кинула. Можно я сейчас приеду. Мне очень надо, мам…
— Конечно, что за вопросы такие?! Я жду…
— Люблю тебя, — сбрасываю трубку, вызываю такси, и даже не накрасившись в спортивном костюме еду до отчего дома, чтобы рассказать маме правду…
* * *
— Ир, я не удивлена, правда… Мне она никогда не внушала доверия…
— Но я ей верила, мам… У меня сейчас чувство, будто мне внутренности выпотрошили…
Мама обнимает, а мне как было не по себе, так и есть. Хотя её тепло и нежность ко мне всё равно немного спасают.
— Я понимаю, дорогая. Жизнь учит, к сожалению. Настанет момент, и ты будешь вспоминать об этом как об опыте… Появятся другие люди. Кто-то будет хорошим, кто-то плохим… Но в итоге, ты уже будешь не такой, как сейчас, Ириш… Всё придёт со временем…
Мы долго разговариваем. Я провожу у родителей почти весь день. Телефон больше не трогаю. Жду, что Лёша появится в сети, однако, этого так и не происходит…
Домой возвращаюсь под вечер. Так же на такси… Тася не отвечает на мои звонки и сообщения, где я высказала ей абсолютно всё, что думаю. Где сказала, что всё знаю и переслала Алёнино сообщение…
В груди до сих пор саднит. Крайне неприятно, конечно. Но хотя бы голова прошла и ничего плохого со мной не случилось в итоге. Ведь меня могли изнасиловать. А потом как бы я доказывала, что я этого не хотела, если я сама с ним туда пришла? Да ещё и вдобавок клуб его отца. Никак…
В итоге я снимаю со своего осла подаренную цепочку и надеваю на себя, думаю о Лёше весь вечер и всю ночь. Плохо сплю. Очень плохо… И внутри такой беспорядок, что вряд ли получится там всё просто прибрать. Долго мне ещё разбираться со своими эмоциями.
Засыпаю в итоге с тяжёлым сердцем, потому что утром мне идти на учёбу. Надеюсь, я увижу его там… Целым и невредимым.
* * *
Приехав в университет к восьми утра, я быстро паркуюсь, заметив его машину неподалёку и выдохнув. Значит, с ним всё в порядке и хотя бы это меня радует. Я чувствую себя виноватой и хочу извиниться перед ним.
Перед парами ищу его глазами в коридоре и, заметив вдалеке знакомую фигуру, в окружении девчонок и парней знатно напрягаюсь, потому что он ведёт себя так, будто ничего позавчера и не было.
Осторожно подхожу к нему и касаюсь плеча.
— Лёша, можно с тобой поговорить?
Мышцы его лица тут же натягиваются. Подбородок и скулы становятся острыми, а взгляд убийственным. Только что он смеялся над шуткой какой-то симпатичной девушки, а сейчас… Буквально ненавидит меня и готов испепелить.
— Ща я, пять секунд, — бросает своим друзьям, словно дав мне понять, что пять секунд — максимум, который он готов мне уделить.
Мы отходим буквально на три метра в сторону к подоконнику.
— Привет… Я извиниться хотела… — пытаюсь заглянуть в глаза, но вижу там что-то такое, что не могу даже охарактеризовать. Буря? Ураган? Цунами? — Лёш…
— Рай… Чё тебе от меня нужно?
— Что? В смысле…
— В смысле, когда я дал понять, что ты можешь сесть мне на шею и болтать там ногами?
— Я… Я не делала так… — тут же хмурюсь и у меня внутри вспыхивает возмущение. — Я даже не собиралась.
— По твоим расчётам что я сейчас должен был сделать? Кинуться тебе в ноги за то, что ты соизволила извиниться? Или что?
Кажется, он впервые так со мной разговаривает. Грубо, цинично и обиженно…
— Лёша, блин, да я так не думала, о чём ты вообще говоришь?!
— О чём я говорю? Блин, Рай… Вчера ты попёрлась на свиданку с каким-то стрёмным типом, вырядившись при этом как ш…
Слушаю его, и у меня внутри всё трясётся. От каждого его слова. Он ведь прав. Я так и сделала. И выглядела ужасно. И была пьяной. Не предупредив его, просто ушла в клуб. Хотя уверена, что та чушь от Таси, где она обвиняла его в сексе с другими просто выдуманный бред, лишь бы развести нас по разные стороны. Чтобы у нас никогда ничего не было… И мне так плохо из-за того, что я повелась. Что причинила ему боль своим поступком.
— А теперь что-то от меня хочешь, да? Будешь вертеть хвостом перед всеми, а Лёша забирай тебя со всяких там тусовок со своей грёбанной подружкой, которой на тебя глубоко похер, да?!
— Я… Я не знала ничего. Она меня обманывала… Мне Алёна Истомина написала… Тася говорила про тебя всякое, что ты используешь меня, что ты хочешь только одного, что спишь с другими, и мне что-то подмешали… Я даже не соображала.
— М-м-м… То есть из подъезда её дома тебя вынесли, да? Что-то по её сраным кружочкам из соцсети мне нихера так не показалось, Ириша…
Молчу, проглатывая ком, и чувствую себя просто ужасно.
— Чё? Я не прав?!
— Прав… Я сама пошла…
— Ну вот и отлично, Рай… Ходи дальше. Веселись… И чтоб ты знала, твоя Тася крайне охуенно лила и мне шлак в голову о том, что у тебя есть какой-то парень из другой школы, с которым ты спишь, и я верил, блядь. Я так верил… Что тебя от меня тошнит. Что ты рядом со мной и минуты вытерпеть не можешь... Но хрен с этим всем. Суть в том, что я столько раз пытался до тебя достучаться, а ты даже слушать не стала. Зато Алёну Истомину мы, сука, сразу послушали! Охуенно! А что бы было, если бы я за тобой не приехал, а, Ира?! Сказать тебе?! Что бы он с тобой сделал?! — нападает он, заставив меня задрожать, и я обхватываю свои плечи руками от холода и внутренней боли, раздирающей меня на куски.
