«Это кто такой, блядь?!», — читаю сообщение от Лёши, и нашу с Пашей фотографию. Как мы сидим позади Таськиных, словно нарочно сделанных селфи на нашем фоне. Какого чёрта, блин…

Она что специально так сделала?

«А тебе какое дело? Иди и трахай своих Вик, Оль или как там», — пишу ответ с трудом. Еле собралась, чтобы нормально напечатать…

Потом телефон и вовсе начинает звонить, и я просто снова швыряю его в сумку. А у самой внутри просто ураган. Я бы ему именно сейчас высказала… Я бы всё ему сказала. Потому что больно! Потому что надоело быть терпилой и всё позволять! И только пьяная я чувствую, что готова что-то сказать. Как же так?! Почему я не могу быть как Тася?

— Всё в порядке? — спрашивает спутник, вырывая меня из мыслей и заметив, как я отреагировала на активность своего телефона.

— М? Угу… — продолжаю есть салат, а он двинется ко мне вплотную, наблюдая за целующейся парочкой напротив. Они уже чуть ли не раздевают друг друга перед нами.

— Слушай… Мы могли бы поехать ко мне… — неожиданно предлагает Паша, чуть склонившись к моему уху губами. У меня по всему телу сразу же пробегает дрожь. Но не приятная и заманчивая, как с Лёшей, а колючая и пугающая.

— О… Нет… Мне здесь хорошо, — отвечаю, на что слышу его смех.

— Ну, здесь так здесь…

Пью сок, что мне принесли. Словно не в себя пью. Такой сушняк, блин, бывает, оказывается, когда бездумно употребляешь алкоголь.

А Тася тем временем уже сидит у Ромы на коленях. Страшно смотреть, что творит. Как же давно я с ней не тусила… Теперь всё выглядит совсем не таким беззаботным и милым, как было раньше…

Чувствую, как мне становится душно… И до ужаса неприятно. Всё тело горит. И голова, словно чугунная, тянет меня к диванчику.

— Ты в порядке? Согреть тебя? — накрывает меня Паша своей рукой.

— Нет… Нет, спасибо… Нет, — пытаюсь выпутаться, но мне кажется, что его руки, подобно волокнам паутины, затягивают меня в его объятия, сколько бы я не старалась… Отталкиваю его от себя и сердце начинает колотиться как бешенное, когда он касается моей шеи губами…

Ирина Рай

Будто оковами сковывает каждое моё неловкое движение, когда я пытаюсь оттолкнуть от себя этого парня. Мне мерзко. Неприятно. Отвратительно. Он не тот, кто мне нравится. Вообще не тот… У меня к нему никаких чувств.

— Тась… Тасяяяя… — зову её, ведь вижу, что она сидит передо мной. — Помоги… Тась…

— Да поцелуй его тоже! — слышу в ответ её голос, будто наставление или того хуже — команду, а саму начинает тошнить.

— Нет, я не хочу. Отвали от меня! — толкаю его от себя, но он как клещ просто. У меня по телу бежит неприятная дрожь, а затем я вообще чувствую себя ватой, пока вдруг не слышу его голос… На фоне шумной неприятной музыки именно его… Я узнаю из тысячи.

— Руки убрал от неё, нахер!

— Лёша… — тут же растерянно бормочет Тася.

— Ты вообще ебанутая?! Она же пить не умеет! Овца, блядь! — слышу ругань, а сама ни черта не понимаю. Кружит, будто на карусели. Зачем я пила это? Ощущение, что это был нифига не сок, как я просила…

— Слышь, это кто вообще такой?! — звучит Пашин возмущенный голос. — Свалил из моего клуба!

— Я тебя щас свалю… Так, сука, свалю…

Звучат звуки разбитой посуды, а ещё глухие приглушенные удары, крики… Тася орёт, а я пытаюсь оторвать голову от дивана, но у меня так дерьмово получается. Я вся, словно тряпичная кукла.

— Нет… Не надо… — бормочу и меня начинает ещё сильнее тошнить. О, Боже… — Лёша, уйди отсюда… Уйди…

— Уёбок! — слышу вскрики Павла и Ромы. Не знаю, что там именно происходит. Понятия не имею, но пытаюсь встать, чтобы уйти оттуда. Падаю на деревянный пол коленями и начинаю ползти к лестнице, а потом меня вдруг резко хватают за талию, перебрасывая и несут на руках.

Запах любви моментально заполняет носовые пазухи. Я его ни с кем не перепутаю. Держу за шею и меня всю колотит.

— Что ты здесь делаешь… Отпус… Ти…

— Спи давай, пьянчуга, блин…

— Ты меня бросил… Ты меня обманывал…

— Чушь не неси. Спи, Ира, — рявкает он, пока тащит меня, а я чувствую запах крови. А потом кожаное сиденье спиной и вместо того, чтобы просто отрубиться, сильно сжимаю в кулаки ворот его кофты и не отпускаю. Удерживаю, заваливая его на себя. Тяну так, словно мы — единое целое. Потому что, кажется, что если сейчас его не почувствую, то умру…

— Чё творишь, а? Соображаешь?!

— Поцелуй меня, — тяну к себе, обхватив его ногами и руками. Я, блин, такая пьяная сейчас. Надеюсь, мне всё это не кажется… И это не Паша со мной… Господи. Надеюсь, Лёша здесь.

Чувствую вкус его губ и крови в совокупности с настойчивыми движениями языка. Руки, сминающие ткань моего платья на бёдрах. Его дыхание и настрой… Его безоговорочную силу и даже можно сказать магию надо мной. Издаю какой-то стон, ощущая какой он твёрдый везде… И между ног тоже, а он матерится прямо в мой рот. Хватаю его за волосы на затылке… Прохожусь по нему кончиками пальцев, а потом вдруг он рычит и прибивает мои руки к обивке.

— Всё… Успокоилась… Спи, — отталкивается и захлопывает за собой дверь… Дальше стоит тишина… А у меня всё кружится перед глазами. Но я не перестаю думать о том, что было пару секунд назад. Как он целовал меня. Как донёс сюда… Как мы… О, Господи. Как с ним сладко, я не могу представить, что бы было, если…

Едва думаю о Паше, как меня начинает ещё сильнее тошнить.

Дёргаю за ручку двери и блюю прямо на асфальт, выворачивая желудок наизнанку. Потом вижу рядом белые кроссовки. Надеюсь я на них не попала… Смотрю вверх и вижу Лёшино сердитое лицо в свете фонарей.

— На, возьми, — протягивает мне бутылку воды. Но вид у него такой. Господи, как же он на меня злится.

— Извини… Извини…

— Рай, ты пиздец… — ворчит он и докуривает свою сигарету. Кажется, он подрался из-за меня… Ужасно.

— Прости меня… Бессонов…

— Успокойся, — он достаёт то самое покрывало из багажника и накрывает меня им, а сам садится за руль и начинает движение…

Дальше я уже вообще ничего не соображаю. Только понимаю, что меня доносят на пятый этаж на руках, открывают ключами квартиру, и я оказываюсь на своей кровати.

— Лёша… — будто запутываюсь в одеяле, которым он меня накрывает.

— Спи, я говорю тебе. Потом поговорим…

— Ты меня ненавидишь…

— Хотелось бы, Рай. Очень хотелось, — неоднозначно бросает он и уходит из моей квартиры, оставив меня одну… Но сам снится мне всю ночь, не переставая. Я схожу с ума, потому что всё как в реальности. И мне так страшно. Так хорошо и так вкусно с ним, что я ощущаю себя сукой… Только понять не могу, в действительности ли всё было так в клубе? Тася реально видела, как я прошу помощи и не помогла?

Что вообще там происходило? Не помню…

Очень скоро я и вовсе проваливаюсь в подсознание…

Ничего не контролирую… Вертолёты. Вертолёты всю ночь…

А ранним утром я просыпаюсь с трещащей башкой и еле открываю свои глаза, глядя на белый потолок своей гостиной.

Что вчера было? Смотрю на руки и замечаю на них кровь. Так же, как и на теле… Значит, это было… Лёшина кровь на мне… Господи.

Ищу свою сумку. Уже думаю, что потеряла, но откуда тогда он взял ключи? Нахожу её возле кровати и проверяю. Всё на месте. Паспорт, телефон.

Только вот душа не на месте… Она фиг знает где. Меня колотит. И тут суть не только в похмелье.

Открываю телефон и вижу кучу всего. Звонки с разных номеров, сообщения. В частности, и от Таси тоже…

А ещё сообщение от той самой Алёны Истоминой, которой я писала позавчера…

«Привет, я только вернулась с учёбы! У нас разница десять часов, дорогуша! Хахахаха! Нифига тебя стрельнуло. Наконец-то дошло. Таська всегда про тебя негативно отзывалась. Как ты её достала. Как она не хочет звать тебя. Какая ты скучная. Мы же из-за этого и перестали общаться. Я просто не хотела дружить с таким человеком. Она — настоящая сука. Я рада, что ты открыла глаза наконец-то!», — приходит от неё, и я реально не чувствую опоры. Хотя сижу… Внутри очень сильно болит, словно нож вогнали прямо в сердце. Сколько же я ходила в дурах, пока она поносила меня за глаза? Сколько я… Хавала это? О, Господи. И что было вчера? Она что хотела меня под него подложить????