Ирина Рай

Мы с Тасей дружили с первого класса… Я всегда была тихой и услужливой, она — яркой и амбициозной. Любой в школе знал, что в нашей с ней связке я — отстающее звено. Возможно, во мне и было что-то интересное, только в общении с Тасей я никак не могла этого раскрыть. Словно блок какой-то внутри стоял, и я чувствовала, что слабее её. Во всём гораздо никудышнее и неказистее. Кроме того, всё, за что не берусь, делаю не так.

И на танцах хуже двигалась, и в хоре пела тише. В общем всё было через одно место… Наверное, потому что я всё время хотела быть как она. Не искала в себе что-то особенное и не старалась это развивать, а просто стремилась быть похожей на неё во всём. Если она шла на танцы, я — за ней. Если ей вдруг они разонравились — мне тоже. Покупала одежду в её стиле. Даже свои естественные волосы хотела перекрасить в светлый, но мама тогда запретила, потому что мне было всего четырнадцать, а свой каштановый оттенок вдруг перестал мне нравиться, зато нравился маме… Однако я всё равно бастовала. Ведь хотела соответствовать… И так далее по списку, как бы тупо не звучало…

А потом… Потом в десятом нам понравился один и тот же парень… И говоря «нам», и имею в виду нас по отдельности. Потому что я не говорила. Никогда ей этого не говорила. Зато она… Буквально ныла мне о нём каждый Божий день бесконечно и невыносимо. Но я слушала… Слушала и кивала. Ведь ей было плохо. А о моей боли знала только я сама. Драма в шестнадцать лет была весьма сильной. Кроме того, он был старше на год. А когда учишься в школе — для всех это прямо «вау». Год, который по сути ничего не значит… И не меняет.

И однажды я поддержала её идею написать ему…

Сообщение мы с ней сочиняли часа два точно. Номер телефона спросили у какой-то его одноклассницы… В общем доходило до тупого… Да и мы были такие далеко не единственные. И когда мне наконец понравился текст… Действительно понравился, ведь писать у меня получалось гораздо лучше, чем разговаривать… Мы отправили его, только за подписью…

Это Тася из 10 «А»…

Ну и… Понеслось после этого…

Они сходили на свидание и начали встречаться. Потрясение было крайне эмоциональным. Ведь узнать, что твоя лучшая подруга и парень мечты отныне будут ходить за руки и целоваться у тебя на глазах — не просто больно. Это унизительно и невыносимо, но… Я была виновата сама… Оставалось надеяться, что мы с ним будет редко видеться. Однако, мы виделись… Чёрт, мы виделись часто. И у меня так болело внутри при виде них. Каждый раз, стоило только взглянуть. Я начинала ревновать и сжигать себя дотла за эту, как мне казалось, неправильную ревность… Ведь он так разговаривал… Так смотрел. Порой, когда видела его мимолётный взгляд, могла на месте расплавиться, как свеча, опаляя всё своим воском. Только он не задерживался на мне. Обычно не увидев Тасю в поле видимости сразу же стремился уйти подальше… А я смотрела вслед, как влюбленная и стрельнутая на всю голову дурочка…

И только со временем я отпустила ситуацию, потому что произошло настоящее чудо. Ну, чудо — для меня, и кошмар — для Таси…

В конце десятого, когда Лёша как раз заканчивал одиннадцатый Тася пришла вся в слезах и плакала у меня на плече. Выла о том, что он поступает в другой город и улетает… Якобы он бросил её и сказал, что всё кончено. В этот момент я почувствовала себя дрянью, потому что искренне порадовалась, что больше он не будет стоять между нашей дружбой. Я не буду страдать, видя их вместе. Блин, да я бы всё за это отдала. И счастье, что испытывала, когда мы вместе его поносили, было просто непередаваемым.

Когда Тася говорила — козёл, я поддакивала — ещё какой!

Когда она твердила — он пожалеет, я добавляла — обязательно, а ты будешь счастлива!

Вот только чувствовала ли я это всё на самом деле? Скорее, нет, чем да…

Во мне говорили её слова. Ведь меня всегда было просто склонить к чему-то. Переубедить. И что не мало важно, я пыталась быть хорошим другом, вопреки всему… Даже если в тайне была влюблена в парня лучшей подруги…

Однако я радовалась, что она никогда об этом не узнает. Ведь всё оставалось в прошлом…

Сейчас нам с Таськой по восемнадцать. Мы учимся в разных университетах, но постоянно общаемся и гуляем вместе. До сих пор, как лучшие друзья… Правда вот я, как была тенью на её фоне, так и осталась… Мне кажется, я никогда не смогу показать своё истинное лицо. Так и буду всего бояться и прятаться за маской удобства для других. Только не для себя самой.

Потому что рядом с ней все мои чувства отходят на второй план…

Кто в этом виноват? Она или же я сама?

Спорный вопрос…

Но чувство, будто винить в бедах другого человека неправильно. Так поступают те, кто не желает ничего менять в своей жизни. Так поступают те, кто не хотят испытывать негативные эмоции… Им проще подстроиться, промолчать, стерпеть… Проще-то проще… Только потом это приносит не мало проблем, конечно…

Как раз об этом я и вспоминаю, когда в очередной раз говорю с лучшей подругой по телефону, параллельно собираясь на собрание своей группы.

— Ну и в общем, Ир, я не пошла с ним… Не знаю даже… Мне кажется, правильно сделала… Просто он какой-то не такой… Вот я и думаю. Зачем идти, да? Нет, не пойду…

— Ну и правильно, — соглашаюсь, а она вздыхает.

— Думаешь?

— Ну… Да… Наверное.

Таська хихикает, а мне становится не по себе. Потому что на самом деле, я думала, что она всё-таки пойдёт с ним на свидание… Только он мне совсем не понравился, поэтому я решила промолчать, чтобы не обидеть её случайно.

— Ой! Я же забыла рассказать главную сплетню!!! — выдаёт она восторженно, вырывая меня из этих негативных мыслей.

— Ну-ка… — навостряю уши, слушая её, а сама тем временем держу в руках утюг и наглаживаю свою любимую рубашку уже в третий раз, потому что не получается сделать нормально из-за того, что отвлекаюсь…

— Бессонов же вернулся! Прикинь! — выдаёт она, заставив меня застыть от неожиданности и просто проглотить язык, онемев от этой новости. — Вообще капец! Переводится в другой универ, кароче, это умора! Его, похоже, попёрли оттуда… Ой, если звонить будет, я его пошлю, обещаю… Хаххаха… Иииир?

— М? — отвечаю, а потом чувствую запах жжёного, и резко приподнимаю утюг, увидев там обугленное пятно. — Блин, Тася! Я рубашку спалила, извини, перезвоню! — сбрасываю звонок, и просто ухожу в себя, отключив утюг из розетки и рухнув на стул. И плевать мне на блузку…

На всё плевать…

Пофиг реально… Если он по правде вернулся, и они вдруг снова что-то начнут мутить с Тасей, я просто сойду с ума… Я больше этого не выдержу…

Я и так слишком часто о нём до сих пор думаю…

Удушливый ком, что застрял в горле, мешает мне соображать. До собрания и так оставался всего час, а теперь мне нужно срочно искать другую одежду и собираться, потому что я очень отвлеклась от своих дел, лишь бы выслушать Тасю…

Ловлю себя на мысли, что точно опоздаю… И в итоге всё происходит так быстро. Собираюсь, бросаю ноутбук на пассажирское сиденье и срочно еду до университета. Я поступила на экономический, Тася — на дизайн. Слава Богу, я хоть тут послушала своих родителей. Потому что где я и где дизайн? Нет… я бы так вообще не смогла.

Сейчас, ощущая некоторый разрыв с Тасей хотя бы во время пар, я испытываю диаметральные чувства. Тоску по ней, несомненно, потому что мы очень близки, но и радость оттого, что я могу хотя бы немного ощутить ту свободу, что мне так необходима… Свободу от давления, от её напора… От вечного контроля, если это конечно можно так назвать, не знаю… Просто она хочет знать всё, что происходит в моей жизни, и сама охотно делится своими секретами, а для меня это всё равно, что обнажить свою душу. Я с трудом это делаю. Мне нелегко. Какие-то тайны, включая историю с Бессоновым, она до сих пор не знает…

Приезжаю без одной минуты… Вбегаю в аудиторию и тут же встречаюсь с нашим преподавателем взглядами.