— А ты вообще молчи!!! — затыкает она его грубо. — Рассказал ей, как зассал признаваться после одиннадцатого, а?! Я ведь хотела! Это ты струсил!

Смотрю на него, и внутри всё тлеет. Неужели это так? Она хотела рассказать мне? Он отказался?

— Это что правда? — спрашиваю, и его желваки натягиваются. Мне уже и ответ его не нужен. Я и так всё вижу.

— Правда, что боялся тебя потерять, да… — отвечает, чем просто меня парализует.

— Вы оба… Вы — ужасные люди…

— Ира, да я не хотел никогда тебя обижать. Я не собирался! Я хотел только узнать тебя. Но мне башку задурили. Я не знал, что у женщин вот такая дружба бывает! Думал она правду о тебе говорит! И про парня… И всё остальное!

У меня от них просто голова идёт кругом. Мне кажется, я их обоих ненавижу. Они просто ставили на мне эксперименты, блин. И ни один не ощущает вину за содеянное!

— Ой… Ссора двух голубков. Надеюсь, ты хотя бы трахнуть её успел, — выпаливает она с насмешкой, и я вижу, как Бессонов уже начинает рычать и идти к ней. Приходится обхватить его за голый торс.

— Успокойся! Отойди от неё. Не нужно делать этого!

— А ты что ударить меня хотел, да? Ещё один кухонный боксёр тут нашёлся?!

— Да ты не заслуживаешь, чтобы руки об тебя марать, сучка, — выдаёт он в ответ, пока я стою перед ним и хмурюсь. Когда-то я была уверена, что они вместе… Что любят друг друга. И что я лишняя… А сейчас у меня просто голова раскалывается от всего, что я узнала.

— Вот, видел, — показывает ему средний палец, а потом агрессирует на нас обоих. — Лучше идите отсюда на хер! Вам же так хорошо вместе! Ира, тебе-то должно быть вообще приятно! Он столько времени врал тебе. Столько всего успел сделать! А как трогал меня, говорил?! Как страстно нацеловывал…

— Заткнись, блядь, — цедит он, напрягшись. Аж тело становится каменным, и я немного отстраняюсь от него, поднимая взгляд.

— Хахахаха! Что такое, не нравится? А тогда не жаловался… Хочешь обеих нас трахнуть? Может одновременно попробуем, а?!

— Я не трахал тебя никогда! Не неси хуйню!

— О-о-о… Круто ты ей пиздишь, конечно… А ты повелась уже, а? Или игра только начинается? — хихикает она за моей спиной, пока я смотрю в его покрасневшие взбешенные глаза. А в груди у меня прям-таки месиво.

Я не верю ни единому её слову, но… Парадокс. Я и ему тоже не верю.

Разворачиваюсь к ней лицом и просто смотрю несколько секунд, пока она сама, видно, дрожит и хочет плакать, но держится, как обычно. Не дай Бог кто-то из врагов увидит ей слёзы. Так она всегда мне говорила…

— Ты… Просто сука и всё… — произношу равнодушно бесцветным голосом. — И я скажу тебе последнее, если ад существует, ты точно попадёшь именно туда… Всего тебе самого прекрасного… И да… Этот фингал ты полностью заслужила. Прощай, — начинаю уходить, пока она орёт мне вслед.

— Да пошла ты, Ира! И ты иди! Вы оба! Суки! Ненавижу вас!

Слышу, как он догоняет меня, но внимания не обращаю. Всё внутри словно напалмом выжжено. Даже пить спиртное уже нет никакого желания. Выгорело… Дотла меня сожгло изнутри. И я — не жилец больше.

— Ир…

— Иди домой, Лёша… Или на вечеринку. Куда ты там хочешь… — с усталостью и неподдельной тоской говорю. Мечтая оказаться дома в горячей ванной в одиночестве и прореветься нормально.

— Блин. Да я с тобой хочу… Не гони.

Я молчу и просто перебираю ноги по асфальту. Нет желания спорить. Опустошение и какое-то новое ощущение лёгкости удивляют. Словно я освободилась от неё… Будто тяжёлый груз с души упал. Но одновременно порвал во мне что-то… И больно. Тянет вниз к земле…

— Давай такси вызову? Ты, наверное, замёрзла…

— Если сам замёрз — себе вызывай. А мне ничего не нужно от тебя.

— Бля, да, Ира! Не надо злиться на меня из-за той херни, что она сказала. Я тебе клянусь, у меня ничего с ней не было! Как ты могла ей поверить?! — спрашивает меня, пока я замираю, хмурюсь и ловлю его глаза своими.

— Я ей не верю… — отрицательно мотаю головой. — Но суть в том, что и тебе тоже. Не верю вам обоим…

— Ир…

— Я хочу спросить тебя… Вот на одну секундочку. Неужели ты не понял по мне, что я была влюблена в тебя… Неужели не видел?

— Если бы видел… Никогда бы так не поступил, понятно? — отвечает он уверенно и пытается коснуться моего лица. — Рай…

— Всё кончено, Лёш… Правда кончено. И забери эту кофту, ладно? — снимаю я с себя её, сунув в его руки, пока он озлобленно рычит передо мной. — Я пошла. — тут же дёргаюсь от него, а он снова за мной.

Плетётся следом, а в один момент я чувствую, как та самая толстовка снова приземляется на мои плечи, а его тёплые руки смыкаются на животе, не давая идти дальше.

— Лёша, пусти… Отпусти меня… — нервничаю я, пытаясь идти, но буксую.

— Настал черёд тебе послушать… Хочу, чтобы знала. Я никогда тебя не отпущу. Ни-ко-гда. Ты моя уже полностью. И я скорее сдохну, чем позволю тебе сбежать от меня…

Брыкаюсь сильнее, и вдруг оказываюсь на его руках в возмущенном ужасе, как уже бывало. Сколько, блин, можно?! Что он творит?

— Бессонов!

Он тащит меня к машине с таксистской шашкой, а потом называет водителю адрес.

— Пять сотен, друг.

— Не вопрос. Поехали…

Ирина Рай

— Лёша, отпусти по-хорошему! Я не сяду! — упираюсь, но он заталкивает силой. А силы в Лёше хоть отбавляй. Я ему явно не соперник в этом. И почти сразу оказываюсь на заднем сиденье чужой Камри. — Помогите! Вы что не видите, он меня насильно сюда запихивает! — врубаю дурочку, пока Лёша хохочет надо мной, удерживая за талию.

— Шеф. Не слушай, вези просто. Она дурочка пьяная, налакалась… Продолжения хочет, а я не пускаю, вот и всё, — выдаёт он неожиданно, и я начинаю его колотить прямо в салоне. Причём с особым пристрастием. Чтобы неповадно было! Будет знать, как меня в глазах других унижать, козлина!

— Бессонов, скотина! Вообще уже офигел, что ли, а?!

Толком ничего сделать не получается, потому что кулаки у меня маленькие. А руки у Лёше цепкие и хваткие. Поэтому он просто обхватывает мои за запястья и прибивает к телу. Без каких-либо трудностей и компромиссов.

— Сиди и помалкивай, Рай, пока я добрый. Всему есть предел, и моему терпению тоже, — дробит он стальным тоном и только я хочу снова завозмущаться, как нахально толкает язык в мой рот, начав целовать прямо перед таксистом. И не просто целовать, а нагло зализывать, словно мы с ним два изголодавшихся зверя в брачный период, и собираемся прямо тут…

О, Боже…

— Ладно… Поехали в общем, — слышу обречённое впереди, пока задыхаюсь от его натиска. Чувствую его наглые тёплые руки повсюду. И то, как отчаянно он пытается меня заткнуть.

У меня перед глазами всё плывёт. Всё же целуется он очень приятно. Даже более чем. Да ещё и голый сейчас. И мои ладони то на его плечах, то на грудной клетке. Сердце в груди разрывает от новостей, что на меня вылили десять минут назад, блин. Но я всё ещё помню, что такое оргазм с Бессоновым. Что такое удовольствие… И это ощущение почему-то захлёстывает все остальные с головой. Я ещё никогда такого не испытывала… Тогда была трезвой, а сейчас, чуть выпившая, ощущаю тягу к нему всё сильнее…

— Ненавижу тебя… Ненавижу, — всхлипываю, когда поцелуи переходят на шею. Когда скользящими движениями губ он заставляет моё тело покрываться мурашками и дрожать. — Прекрати… Лёша… Ну, на нас же смотрят…

— Я ничего такого не делаю, помалкивай.

— Ты доиграешься, Бессонов, — пытаюсь оттолкнуть, и на протяжении, наверное, минут пятнадцати, пока мы едем, мы вошкаемся за спиной у водителя, как полоумные. Господи. Бедный мужчина, а… Чувствую себя дурочкой.

— Готово. Приехали, — вздыхает мужик. Одной рукой Лёша держит меня, чтобы не убежала, а второй переводит ему обещанные деньги. А мне так стыдно, что просто с ума можно сойти. Ощущаю себя облапанной с головы до пят. А ещё униженной перед этим дядькой с шикарными усами.