Я, конечно, очень нервничаю и ещё сто раз могу передумать…

Но когда приходит время, мне становится ещё волнительнее.

Ведь я проверяю время на часах, когда стрелка показывает уже семнадцать десять. Однако никто так и не приезжает.

А сам он почему-то не берёт от меня трубку…

Ирина Рай

Некоторое время я терпеливо жду на улице. Ощущение, что в грудь воткнули что-то острое. Воспоминания о том, как он помогал мне с продуктами и спас от падающего с неба телевизора неприятно жгут область солнечного сплетения. Он ведь не мог обмануть… Не мог просто пошутить или что-то такое. Думаю, нет.

Внутри целый ураган разных эмоций.

Сначала меня одолевает ни с чем не сравнимое чувство досады и разочарования, но затем я начинаю нервничать. С какой стати Лёше делать всё это со мной? Ну явно ведь что-то случилось…

Он бы точно приехал. Потому что обещал. Сам позвал. И вообще так смотрел на меня, так трогал и целовал, что сомнений быть не может. Что-то произошло.

Несмотря на все свои предрассудки я решаюсь сесть в машину и поехать до его дома. Потому что лучше сделать что-то, чем потом жалеть. А я точно буду, так как уверена, он не мог забыть о том, что у нас сегодня первое свидание. Как бы я себя недооценивала, он бы так со мной не поступил. С нами.

Еду по пустой дороге, пальцы почти никак не касаются руля — слишком сильно сжимаю его от волнения. Всё это время я проверяю телефон, но нет ни одного сообщения, ни одного звонка и оповещений о том, что он написал мне в соц сети, к примеру. Сердце словно прыгает в груди, как будто хочет вырваться наружу.

Тоска заполняет машину с каждой пройденной улицей. Я смотрю в окно: вечерний город уже темнеет, фонари мерцают, но внутри меня — только тревога. Что случилось? Ведь явно всё не просто так.

Каждая секунда тянется бесконечно, и я пытаюсь убедить себя, что всё будет хорошо. Но голос внутри шепчет — а вдруг нет? Вдруг что-то произошло? Я постоянно думаю о той ситуации с парнями. Мало ли что? Вдруг они вычислили его, подкараулили, не знаю… Столько разных вариантов, но я надеюсь, что дело в том, что он просто проспал или… Может, не успел что-то подготовить? Задерживается, а телефон оставил в машине, к примеру, да?

Сжимаю руль крепче, и мой взгляд возвращается к пустой дороге впереди. Дом его совсем рядом, а я всё ещё одна…

Доехав примерно за минут двадцать, с волнением жму на домофон. Хорошо, что я запомнила и номер квартиры, и этаж, хотя сама была прилично пьяная… Но отвечает мне вдруг женский голос, заставив меня напрячься.

— Да?

— Эм… Здравствуйте… — бормочу напуганно этой женщине. — Это подруга Лёши…

— Господи. Ира? — тревожно спрашивает она и тут же открывает мне. — Заходи.

Я тотчас же покрываюсь иголками. Откуда она знает обо мне? Это его мама, да? О, Боже… Ещё и по имени назвала… Будто ждала меня здесь.

Я тихо поднимаюсь по лестнице и захожу в лифт, нажав на нужный этаж, сердце всё ещё гудит от неопределённости и волнения. Дверь квартиры приоткрыта, и вдруг она открывается шире — передо мной появляется женщина. Точно его мама… Я ещё не знала, что встреча будет именно этой, неожиданной и почти неловкой. Они очень похожи…

Она высокая, красивая женщина лет сорока с элегантной блестящей заколкой в тёмно-русых волосах, которые собраны в аккуратный пучок. Огромные, мягкие карие глаза смотрят на меня с удивлением и, кажется, с тёплой осторожностью. А у меня внутри происходит настоящая паника.

Я пытаюсь гадать, как реагировать, но слова застревают в горле — это первая встреча, и она так внезапна, будто время замедляется.

Его мама смотрит на меня — внимательно, без привычной для незнакомцев настороженности, скорее с тихим принятием. В её взгляде будто есть и забота, и вопрос, на который я пока не знаю, как ответить. Мои глаза встречаются с её, и в этот момент всё вокруг замирает. Я понимаю, что должна что-то сказать, потому что она ждёт.

— Здравствуйте… А Лёша дома?

Как же странно это спрашивать. И глупо, Ира… Очевидно, что его здесь нет. Иначе бы она тебе не открывала.

— Проходи, Ира. Лёша в отделении, — говорит она взволнованно, застав меня врасплох. От неожиданности я даже стопорюсь прямо в дверях, потому что мне кажется, что я не так расслышала. Может всё ещё сплю?

— Что? В каком отделении? Что случилось?! — тут же отвечаю в шоке от услышанного.

— В полиции, Ириша… Пока не знаю, что именно случилось. Отец туда поехал… К нему. Хотела у тебя спросить…

— Но я не знаю, я… А откуда Вы обо мне знаете? — спрашиваю аккуратно, а она улыбается.

— В смысле откуда? От него, конечно. Он ведь из-за тебя в родной город вернулся…

— О… — замолкаю я, оторопев.

Поверить не могу. Он даже им рассказал, что ли? И о каком отделении речь? Что же случилось???

— А как давно Вы здесь? — спрашиваю, снимая с себя пальто.

— Да вот как позвонили, примерно час назад. Ему звонок разрешили. Он отца набрал. Сказал, что тебя надо предупредить… Переживал очень. Я собиралась тебя искать, а ты вот сама примчала… Чай будешь?

— Буду, спасибо… Давайте я сама… Я просто…

Должна же я ей показать, что тоже переживаю и для меня наша первая встреча значит больше, чем она может представить. Ведь если он действительно мой парень… Мой парень, который уже успел рассказать о том, что бросил прежний универ из-за меня… Значит, я тоже должна показать своё к нему отношения. Правда? Думаю, ей бы было приятно.

— Ты уже тут всё знаешь, да? — спрашивает она, улыбнувшись.

— Не всё, но… Я бы хотела за Вами поухаживать… Тем более, я переживаю…

— Лёша рассказывал о тебе… — улыбается она, и я отставляю сумку в сторону, направившись за ней на кухню, словно хвостик. Не знаю, что он ещё рассказывал обо мне, но теперь мне вдвойне неловко.

— Отец обещал позвонить, как всё выяснит… Уж не знаю, что опять с кем не поделил… — хмурится она, пока я начинаю наливать нам чай. Чувствую, что меня потряхивает на месте. Самая странная ситуация из всех. — Может ты знаешь, с кем он кусался? — спрашивает она следом, а я проглатываю ком. Не буду же рассказывать про них, правда? И про то, что всё это, возможно, из-за меня, блин.

— Не знаю, — пищу в ответ, а самой стыдно теперь…

Интересно, что ещё она знает… Обо мне или вообще.

Ставлю на стол две кружки и наливаю чай, а она достаёт из шкафа какое-то печенье. Но у меня теперь все мысли о том, как мы с ним тут сидели полупьяные и ели его бутерброды, после чего постыдно лапали друг друга у него в комнате.

— Не могу… Сразу стресс начинаю сладким заедать, — сообщает она с грустью, как бы объясняя и толкает хрустящую палочку в рот. — Вот мамочка умерла, с тех пор и ем, не переставая.

— Мне очень жаль. Лёша говорил, примите мои соболезнования…

Боль их семьи на фоне потери бабушки ощущается очень остро. Я вижу и в её глазах, и в его видела… Знаю, ему было очень тяжело. И своим поступком тогда он показал мне своё отношение… Приехал за мной несмотря ни на что.

— Спасибо, девочка… — вздыхает она. — Ты очень красивая. Понимаю своего сына.

От её слов мне становится жарко. Я? Красивая? Она точно обо мне говорит? Или у меня снова тараканы вышли на тропу войны?

Не успеваю додумать, как её телефон начинает звонить, и мелодия моментально отрезвляет меня. Его мама отвечает, и я вслушиваюсь в разговор, затаив дыхание.

— Да? Гена, Господи! Говори уже! — ворчит она, а потом я вдруг слышу возмущенное. — Какую девочку избил и изнасиловал?! Какое заявление?!

И у меня вдруг внутри всё скручивает в мёртвый узел, заставив меня осунуться на месте и покрыться колючими болезненными мурашками…

Ирина Рай

— Господи, ужас какой, да он не мог… Нет, конечно… — тут же отвечает его мама, глядя на меня. Представляю, каково ей это слышать. Кошмар просто. Что в голове у Таси, не пойму? — Нет, это чушь какая-то…