Кружится голова. Злость накатывает такая, что я даже сообразить не могу, о чём он говорит, и как мне себя вести. Ощущаю себя полноценным оружием в чужих руках. Не контролирую ничего, только стреляю, потому что выбора нет. Мной управляют, и я сейчас не ведаю, что происходит. Воспламеняюсь изнутри, словно кто-то налили внутрь бензина и бросил спичку…

— Что? Чего?! — спрашиваю дрожащим голосом и чуть отталкиваю его, двигаясь к краю кровати. Моментально проходит и ощущение тяги к нему и волнение. Все эти чувства затмевает другое. Более сильное и беспощадное. Способное оставить от меня лишь пепел.

— Да, это правда, Ира…

— Я что-то не поняла… В смысле? Как это тупым разводом? Чьим разводом и зачем?!

— Я расскажу, только обещай меня не возненавидеть после этого, — выдаёт он, сев напротив на другом конце кровати, пока меня колотит.

— Я не могу этого обещать, судя по всему. Или ты рассказываешь, или я ухожу отсюда прямо сейчас! — повышаю голос, ощущая, что он срывается. Настолько сильно из недр души вырывается праведный гнев…

— Рассказываю… — опускает он голову и хмурится. — Изначально… Когда мне пришло сообщение от Таси, я вообще не планировал ввязываться. Потому что с малолетками себе дороже… Мне в принципе всё это не было нужно. Была девчонка и как бы… Я даже не собирался… Потом Тася при встрече показала мне тебя… И, мне кажется, я за секунды втрескался просто…

— К сути! — выдаю, хотя сама не узнаю себя. Просто я так сильно сейчас киплю, что у меня всё тело подвергается встряске, словно мы с ним сидим на каком-то аттракционе. И он называется — виражи моей убогой жизни! Что это вообще такое?! Как дослушать, если сердце разрывает в клочья?!

— К сути… Она сказала, что у тебя есть парень… Когда я начал расспрашивать у неё за тебя в первый же вечер… Ну и ляпнула, что если начнём отношения, то… Ты якобы заревнуешь и, возможно, обратишь на меня внимание… Пффф… Бред ещё тот. Сейчас сам себя слушаю и смешно, что повёлся, но… Я не знаю, как так вышло вообще. Мне тебя хотелось. Всегда хотелось… Когда подходил аж электричество внутри возникало. А ты шарахалась… Она говорила, будто я не нравлюсь тебе. Сдавать назад было поздно. Я тусовался с ней, чтобы тебя бесить. Чтобы ты как-то отреагировала…

— А ей это всё зачем было нужно?! Как же… Как так...

— Когда я уже понял, что происходит какая-то нездоровая херня, я высказал ей и уехал… На этом была поставлена точка… Только ты из моей башки никак не выходила… Я начала узнавать тебя иначе. Через твои посты и других людей. Я только тогда понял, что всё вообще не так, как она мне говорила… И ты не такая…

— Вы просто использовали меня… Оба… В угоду своим желаниям…

— Ира, нет, — тут же пытается он взять меня за руку, но я дёргаюсь от него, вытянувшись перед кроватью струной.

— Не трогай меня! Ты… Всё это время вы над моими чувствами потешались…

— Нет… Ира, блин, вообще не так… Я тебе клянусь…

— Какая же ты сволочь, Бессонов! Такая же как она… Фу, мне находиться здесь тошно! — выпаливаю я, ведь меня всю колотит, и тут же бросаюсь из этой комнаты прочь.

Дёргая ручку двери, сразу попадаю в гомон взбудораженной толпы и хватаю стакан с какой-то мерзкой дрянью по пути к выходу, тут же осушив его залпом. А затем и второй…

— Ира… — слышу его возмущенный недовольный и грубый голос позади, вижу среди людей того самого Славу, который подходил ко мне, и тут же хватаю его за шею, прижавшись к нему всем своим телом.

— Потанцуем?

— Ну я… э…

Не дослушав, просто нагло подстраиваюсь к нему и начинаю тереться всеми частями тела под какую-то тупую стрёмную музыку, которую буквально ненавижу. Но меня сейчас так бомбит. Особенно когда Бессонов наблюдает за всем этим со стороны, скрестив на груди руки и глядя таким взглядом, что вот-вот разорвётся на части.

— Лёха, я не при делах, — тут же заявляет тот самый Слава, пытаясь от меня отстраниться.

— Трус, блин! Ты же сам хотел со мной познакомиться! — тут же выпаливаю, схватив его за ворот. Что за странная натура во мне проснулась, не знаю… Но меня буквально окружает огонь повсюду. — Доволен?! — смотрю на Бессонова. — Ненавижу вас обоих! Ненавижу!

— Ира…

— Сволочь ты… Какой же ты гад! — выдвигаю новое и снова хватаю очередной стакан, погружаю его в себя.

— Притормози, блин… Я прошу тебя!

— Хрен тебе в ухо! — показываю ему средний палец, а потом вижу Светку и тащусь к ней.

Моментально завлекаю её в танец, начав вертеть жопой посреди зала, а она удивленно смотрит и ржёт, подыгрывая.

— Нифига себе, тебя порвало, подруга! Что такое?! Плохо отработал свои полчаса? — хохочет в ответ, подбадривая.

— Хуже! Они притворялись! Всё это время! Врали мне, чтобы я ревновала и сходила с ума!

— О-о-о… Пипец… Твою мать, что у людей в голове…

— Я не знаю! Похер! Танцуем!

— Ну давай, подруга! Жги!

К нам подключаются какие-то парни. Я уже сама не своя. Не просто пьяная. А пьяная и злая. А это комбо, оказывается, пострашнее всего остального…

Не сразу замечаю, как фигура позади меня сменяется на другую… Но чувствую его руки. Сразу же узнаю. Трусь об него, а в голове салютуют фейерверки.

— Я тебя ненавижу! — выкрикиваю ему в рожу, резко обернувшись.

— Я знаю!

— Ты за всё ответишь, Лёша… Вот увидишь…

— Я уже ответил… Мне без тебя жить пришлось…

— Бедненький! Мне тебя так жалко! — стиснув зубы произношу. Убить готова, честно.

— Я не хотел, чтобы так вышло… Я хотел только тебя. А врать тебе не было ни единого желания, блин…

— Вы сосались у меня на глазах! При том, что ты якобы ко мне что-то чувствовал! Ты врал мне прямо в лицо! Пока она хвасталась, что стал её первым!

— Я с ней не спал… — обхватывает он меня за талию и бодает своим лбом, а я снова отстраняюсь назад.

— Ты…

— Я знаю, можешь поливать дерьмом сколько хочешь… — прижимает меня к себе, пока я продолжаю танцевать.

— Я никогда тебе не прощу… Никогда, усёк?!

— Усёк… Значит, буду просить прощения до конца своих дней… — шепчет, и я тут же дёргаюсь в сторону выхода.

— Ир… Ну, Ир, подожди… — тащится за мной, а я хватаю по пути какую-то бутылку… — Куда ты? Ира!

— До неё пойду… — выдаю не думая. Я правда так решила. Потому что если не сейчас, то никогда. А я её так презираю, что всё внутри меня требует отмщения.

— Пешком? Тут идти примерно час…

— Я пьяная, ты — тоже! И за руль я не сяду! Дойду пешком до этой гадины…

— Блядь… — слышу его ругань, а потом чувствую, как на моих плечах оказывается его толстовка, которую он впопыхах надел после нашей первой близости.

— Пахнет какой-то шлюхой! — огрызаюсь, пока он усмехается в ответ.

— Это не моя. Я не знаю, где моя. Валялась где-то в гостиной…

— Конечно ты не знаешь! Ведь так любишь раздеваться на людях и светить своими мышцами, да, Лёша?! — будто от бессилия выдаю ему свою ревность, как на ладони. Сама понимаю, что оно того не стоит. Но не могу остановиться. Уже понесло…

— Ты горячая такая, с ума сойти можно…

Я тут же торможу и оборачиваюсь к нему. У меня ноздри от гнева раздуваются.

— Ты и представишь не можешь какой огонь вы во мне разожгли… Ты…

— Успокойся, я понял… Провожаю просто, — выдаёт он, встав передо мной полураздетый и покрытый мурашками. Даже сейчас не могу свести глаз, конечно же. Но пусть мёрзнет, раз пошёл за мной. Его проблемы…

Я дойду до этой гадины даже если придётся стереть в кровь свои ноги. Я всё ей выскажу! Сегодня!

— Кем я была для вас… Подопытной крысой, да? — делаю очередной глоток прямо из горла. Такое ядовитое пойло, что с ума можно сойти. Жжёт внутри, но, кажется, будто и не от него вовсе. А потому что они такие лживые сволочи.

— Не забывай, что меня тоже обманывали…

— Ох, бедненький… Только тебя обманывала лишь она! А меня — вы оба! — брызжу слюной, пока он смотрит с грустью.

— Я не собирался обманывать… Я думал, что ты с кем-то там… Я злился и ревновал… Не знаю, как вёлся…