Кое-как я нахожу в себе силы не накручивать себя и пойти туда…
Когда захожу внутрь приоткрытого дома музыка уже вовсю долбит и народа столько, что толпятся везде, где можно. В том числе и возле крыльца, обдавая меня неприятными пожирающими взглядами. Особенно парни старшекурсники. Словно хотят меня раздеть. Так неприятно.
— Э, красавица! — слышу позади, и тут же забегаю поглубже в дом от страха, а уже там пишу Свете сообщение.
«Встреть, пожалуйста. Я приехала».
Едва дописываю, как слышу её счастливый визг со стороны.
— Привееееет! Ну вот, другое дело! — смотрит она на меня одобрительно со стаканом в руке и протягивает тот мне.
— Ой, нет… Только не алкоголь… Я не готова сейчас…
— Поняла… Ну ты как всегда… Хорошо хоть приехала…
— Лёша здесь?
— А-а-а… Нет, кажется…
— Каааак?! — возмущенно спрашиваю, округлив глаза, а она хохочет.
— Да шучу я, Ира! Вон там твой красавчик, с парнями бухает… — бросает она взгляд через плечо в гостиную, а у меня сердце замирает, потому что я его не вижу, но очень хочу увидеть…
У меня грудную клетку на куски раздирает от предвкушения и желания всё ему рассказать… Хотя бы то, что наболело…
Делаю ещё несколько шагов, ныряя туда, где народу больше всего и, кажется, понимаю, почему их так много… Ведь Бессонов стоит полуголый. По торс раздетый вместе с другими парнями и распивает спиртное, а девчонки вокруг так и строят ему глазки, не отлипая взглядом от его тела… От мышц, которые столь явно украшают весь его верх. От шеи до ремня на джинсах.
О, Боже… Я не могу на это смотреть, мне плохо.
У меня весь организм тут же подвергается встряске. И вот что мне делать? Я не могу просто подойти к нему и начать качать права. Это тупо… Да и он, кажется, рад такому вниманию… А я чувствую себя дурой. Сердце носится из стороны в сторону в ожидании смертного часа. Наверное, я супер жалко выгляжу…
Но всё же разворачиваюсь и начинаю уходить оттуда, потому что вообще зря приехала сюда…
Не успеваю дойти до выхода, как вдруг Светка хватает меня за руку и возмущается.
— А я не поняла… Рай… Чё за фигня?!
— Я не могу… Хочу уйти отсюда.
— Ира… Ты гонишь, да? Он там в окружении этих хищниц, а ты просто уходишь… Просто… Да что с тобой не так?!
— А что я могу сделать?!
— Бороться за своё, блин! Пошла и прямо сказала! Схватила за руку и утащила за собой! Мне нужно поговорить с тобой и всё тут! — рычит она на меня, словно пытается пристыдить.
— А тебе-то какое дело…
— Потому что если он с тобой будет, тогда у меня сердечко успокоится, значит, он просто влюблён, а если с одной из них, тогда самооценка упадёт ниже плинтуса! Андестенд ми?
Я тут же качаю головой и закатываю глаза.
— Да не могу я вот так просто взять и подойти к нему…
— Тогда просто веселись и всё! Сам придёт, как увидит! Они все одинаковые!
Самое странное, что я чувствую её правоту, а всё равно в груди всё не так, как должно быть.
Может, всё же есть доля правды? Почему я должна молчать? Почему должна вечно наблюдать за всем со стороны и показывать свою уязвимость? Если пошлёт меня. Так я больше с ним никогда не заговорю…
— Приветик, — слышится со стороны хриплое, и я вздрагиваю.
— О… А она, кстати, Ира, — представляет меня Светка какому-то незнакомому парню. Неожиданно…
— Рад познакомиться, Ира… А я Слава.
— Вы пока поболтайте, — улыбается и сваливает, а я остаюсь как дурочка перед ним стоять и молчать, вытянувшись струной. Потому что вообще не хотела заводить новые знакомства. Особенно после того раза с Пашей, блин. Мне по уши хватило.
— Ты чего так напряглась? Пьёшь? — интересуется он, делая новый глоток.
— Эммм… Нет… Нет, не пью.
— А чего так категорично?
— Уже напилась в своё время, — отвечаю, а он начинает ржать.
— Говоришь, как алкоголик со стажем…
Я тут же начинаю смеяться в ответ, потому что именно так себя вчера с утра и ощущала, а потом… Словно гром среди ясного неба вижу взгляд Бессонова, который просто рассекает меня на части и затихаю.
— О, Лёха… Дарова, — замечает и протягивает ему руку этот самый парень, а потом смотрит на нас по очереди, потому что сам Бессонов — только на меня. Причём настолько жестоко, что я не знаю, куда себя деть. — Вы чё знакомы?
— Не знаю даже, — отвечает издевательски. — В такие моменты, кажется, что нет…
Я молчу, потому что ни слова проронить не могу. Он меня как припечатал. И снова я виновата во всех грехах. Почему так выходит? Ведь он сам там далеко не в одиночестве грустил.
— Ну ясно, — тут же отступает этот Слава, ретируясь с горизонта, а я залипаю на остроте Бессоновских глаз.
— Он сам подошёл… Я вообще не собиралась… — тут же оправдываюсь, когда меня резко хватают за руку и тащат за собой куда-то в сторону комнат.
По пути наталкиваюсь на довольное лицо ухмыляющейся Светки. Чуть ли не показывающей мне одобрительные большие пальцы вверх. Не понимаю, какое ей реально дело до моих отношений? Он же ей самой нравился…
И всё-таки она была права. Как приревновал, так сразу же снова говорить захотел, блин. Собственник недоделанный!
Я толком и пикнуть ничего не успеваю, как оказываюсь в какой-то тёмной пустой комнате с лёгким приглушённым светом ночника, а Лёша закрывает за нами дверь. У меня уже истерика просто… Ещё немного, и я упаду в обморок прямо перед ним…
— Лёша, ну правда… Что ты так смотришь? Я… Я с ним вообще не собиралась знакомиться…
Этот ядовитый взгляд буквально жрёт меня и жалит. Он точно прилично выпил, ведь я сама видела…
— Ты всегда была такой правильной, Ирка… Аж смотреть было тошно… — бросает он, насмешливо изучая моё лицо, пока сердце в моей груди наворачивает круги, как на гоночном карте.
— Я была честной… Во всяком случае, я… — не успеваю договорить, как он вплотную прижимается ко мне, заставив вжаться в стену. Пары алкоголя вкупе с его дыханием обдают мою кожу, будто кипятком. И я издаю что-то странное, больше похожее на всхлип.
— Ну что же ты замолчала, Рай… Продолжай… Мне очень нравится, когда мы играем в эту игру…
— Какую игру, Бессонов? — спрашиваю дрожащим шёпотом в сантиметре от его манящих губ.
— Ту игру, где я и ты якобы ничего друг к другу не чувствуем…
Его шероховатые ладони неожиданно опускаются вниз и скользящими движениями задирают юбку моего платья, рассредоточившись на моих голых бёдрах. Я тут же делаю шумный выдох и вцепляюсь в его бицепсы своими пальцами. Он же голый… Горячий. Невозможный просто… А ещё кажется мне злым… Обжигает и провоцирует. Не то на новые действия, не то на конфликт.
Тем временем уже ощущаю, что он обхватывает мою попу обеими руками и стараюсь не потерять сознание. Меня ещё никто так не трогал. Никогда…
Взгляд — бездна. И для меня она просто бесконечная…
Подбородок дрожит. Сама я плавлюсь возле него.
— А я чувствую… Дохуя чувствую, уже давно, — шепчет он, не касаясь меня губами, но провоцируя каждый нерв. Каждую точку. Каждый закуток души. Я даже стоять не могу нормально. Меня в его руках подбрасывает.
— Почему же молчал… Почему не говорил…
— А ты хотела… Услышать? — касается моих губ пальцами и отвратительно просто безобразно мнёт их, надавливая и проталкивая внутрь на одну фалангу. Меня выворачивает наизнанку посильнее и пострашнее, чем, когда тошнило после выпитого. Просто эмоции. Они зашкаливают. А я хочу ещё. Хотя у меня уже, очевидно, перенасыщение.
Он склоняется к моей шее, не выпуская из кольца. Отодвигает волосы, эфемерно касается губами кожи, заставляя прикрывать глаза и заскулить, ощущая вибрации по всему телу… Нет, это определенно магия, которой нет ни с одним другим человеком на свете… А потом еле слышимо шепчет:
— Честность переоценена, правда? Особенно, когда такое происходит… У тебя ведь тоже, да?
Ощущаю, как его рука медленно и нежно проскальзывает по моей ягодице, а потом проходится по кромке моего нижнего белья и касается меня в том самом месте, заставляя ещё сильнее обхватить его и задышать, как полоумную, пока он ухмыляется прямо перед моим лицом.
