Хотя внутри всё равно так и сидит какой-то комок… Вот что мне делать с ним теперь? Как распутать этот клубок? Марка он избил… Теперь даже стрёмно с ним ему мстить. Потому что София Красильникова должна быть с кем-то достойным и конкурентоспособным. Кто способен уработать Серёженьку в два счёта. Но правда в том, что такого я ещё не встречала…
Сегодня планирую одеться ярко и красиво… Хотя я уверена, что моя грудь теперь будет мерещиться парням даже под одеждой… Особенно Серёже. И пусть! Он же давно не видел меня голой, а у меня там столько всего интересного выросло. Знал бы… Только у меня бы тогда смотрел… А я бы, наверное, показывала… И он бы мне показывал всякое интересное… О, Господи… О чём я вообще думаю?! Ужас какой…
Мы были бы одними из тех, кто перепихивается по дружбе. Нет уж…
Фиг ему! Если кто-то хочет меня, он должен добиваться… Расстелиться под моими ногами на острые гвозди, чтобы я могла пройти… Вот так-то… Я достойна…
Бежевая блузка, белоснежные брюки… Элегантный классический жилет. Красота просто.
Макияжа минимум. И так болят глаза после вчерашнего марафета. Я готова…
Спускаюсь вниз, а там папины любимые маленькие бутерброды с красной рыбой и творожным сыром… О, Боже… Не могу себе отказать, хотя не планировала обжираться…
Мама просыпается вся растрёпанная, и я хихикаю…
— Пап… Ты чего с ней вчера делал?
— Ничего криминального, — улыбается он, подмигивая маме, а она садится за стол и молчит, как воды в рот набрала.
— Ты чего? Мам…
— А? Да нет… Ничего…
— Кофе налить? — предлагает папа, но она мотает головой.
— Нет, я что-то пока… Не хочу есть… И пить тоже. На вас посмотрю… — сидит и держится за живот, будто отравилась.
— Мам… Ты… Заболела? — толкаю в рот помидорку черри, а мама косится на меня.
— Нет, малышка. Просто несварение… Из-за вчерашнего жульена, наверное… Говорила же, не умею его делать…
— Зато я умею, — хвастается отец. — Сейчас отвезу тебя, печенька, заберем твою машину… Надеюсь, там её не угандошили…
— Я тоже надеюсь, — вздыхаю, наяривая рыбку.
В итоге, позавтракав, мама отпрашивается на половину дня и остаётся дома, а мы с папой едем забирать мою красавицу… В дороге болтаем о всяком. В частности, он спрашивает меня о том, как прошёл вечер, но я отвечаю обтекаемо «нормально, интересно, весело».
— Слава Богу… — вылезаю из машины и бегу к ней… Осматриваю, а потом полыхаю огнём, потому что с той стороны вижу огромную кривую царапину, как будто нарочно кто-то гвоздём оставил. Папа идёт за мной, а я тут же встаю там и закрываю её собой, чтобы он не заметил. Сердце в груди фигачит как ненормальное. Я убью Хорольского… Я его изувечу за это…
— Всё в порядке?
— Да… Всё прекрасно… Спасибо, что довёз, папуля, — чмокаю его в щёку.
— Ничего вроде не украли, да? — заглядывает в салон, и я мотаю головой.
— Нет, всё прекрасно… И мне уже ехать пора… А тебе на работу… Надеюсь, с мамой всё будет хорошо…
— С мамой точно будет… Не переживай, — обнимает он меня, прижимая к себе. — Ну… До вечера тогда, дорогая.
— До вечера!
Прощаюсь с отцом, а сама быстро скрываюсь в машине…
Сжимаю руль от ненависти, дожидаясь, когда папа уедет. Как же я зла… Моя машинка… Новенькая… Красивая… Теперь по вине этой сволочи изуродована…
Найду его и линчую. Кастрирую!
Пристёгиваюсь и еду до универа. Гнев кипит внутри…
За всё, что было вчера…
А потом…
Подъезжая к парковке, я вижу вдалеке Хорольского… С какой-то тёлкой… Он обнимает её и тискает особенно активно, когда я выхожу из машины…
Нарочно иду туда, словно мне мёдом намазано. Сволочь такая. Если думал, что я его просто так отпущу. Что я просто возьму и исчезну из его жалкой жизни, он ошибся… Очень ошибся во мне!
— Приветик… Вчера была такая классная ночь, у меня до сих пор ноги трясутся, — выдаю ему моментально прямо в лицо, пока его спутница смотрит то на меня, то на него в недоумении.
— Что? — обращается к нему. — Когда… Ты же говорил, что у тебя нет девушки…
— Ой… Он тебе не сказал? Как же так, Серёжа?
Хорольский смотрит только на меня, а его фифа убегает вся в слезах в противоположном направлении. Я улыбаюсь, рассматривая его недовольную рожу.
— Бедняжка… Так жаль её…
— Ноги дрожат, значит, — ухмыляется эта сволочь. — Что знаешь об этом?
— Ты даже не представляешь, — чеканю я с деловым видом, а он при этом стискивает свою челюсть. Ох, надеюсь, я сожгу тебя всего дотла, дорогой…
— Ты сказала не подходить к тебе.
— Это было до того, как я узнала, что из-за тебе мою машину покоцали! Ты должен мне всё наладить! — рычу на него, притопнув ногой, а он только ржёт и закрывает дверь своего мустанга, направившись к крыльцу.
— Я тебе нихера не должен. Лучше за своим имуществом следить надо…
— Ах так?! — стопорюсь, достав ключи из сумочки и иду прямиком к его машине творить вакханалию. Щас ему такой член с яйцами навояю, будет знать.
— Что ты… Стой! Блядь… София, мать твою!
— Что испугался? — замираю возле его машинки с ключами в руке. — Я тебе устрою, свинота…
— Сука… — матерится он, а потом смотрит на меня. — Ладно… Я всё тебе налажу… Завтра…
— Сегодня! — улыбаюсь я, обходя его стороной и толкаю ключи ему в руку. Проплываю мимо, словно царевна-лебедь. — И привези мне её вечером к дому, красавчик… Буду ждать с нетерпением…
Глава 7
Сергей Хорольский
Мне её губы всю ночь снились… В целом, как и сиськи. Это пиздец, конечно… Неправильно. Но я нихуя с собой поделать не могу.
Разве что-то у Красильниковой может быть неидеально? Если честно, я мечтал и надеялся, что она вырастет страхолюдиной. Что сисек не будет или жопы… Что отблеск голубых глаз не будет долбить пацанам по венам, как допинг для члена, но… Сука…
Всё получилось наоборот. Как всегда…
Я половину ночи уснуть не мог, а вторую половину вдалбливал в матрац все свои тупые влажные мечты по ней… И это после того, как познакомился днём с симпатичной первокурсницей Олесей, которая прямо с утра, заприметив меня на парковке, решила подкатить сама…
Хотела со мной сегодня затусить, но я уже понимал, что опасность где-то поблизости…
Едва я почувствовал жжение между лопаток, сразу понял, что демон где-то рядом… Повернув голову, отметил её месторасположение, а она даже ждать не стала, планировать… Сразу напролом пошла, как всегда. Будто торпеда. Протопталась по чувствам бедной девчонки, словно дорожным катком, при том, что я уверен, что она сама целка. Ну не могли её родаки проморгать. Не верю… Уверен, что не было ещё ничего у неё. Лёха там точно бы уже всё бате слил. А так… Пока его ничего не волновало, и я был спокоен…
Только стоило подумать о том, что сейчас она пойдёт в универ… Сейчас будет там тусоваться с парнями… Я тут же полез в социальную сеть… Сто лет не контролировал. Не смотрел… Сто лет на думал и на тебе…
Всякие видосы… Они-то и сыграли со мной злую шутку.
Когда я понял, какой она стала. Сомнений не осталось. В первую же неделю найдёт себе парня и пиздец… Я не знаю, что это такое было… Знал же, что не стоит… Но подумал, раз тётя Наташа уверена, что София в порядке, что она такая умница, то… Стоит хотя бы позырить чё тут да как…
Ну вот… Позырил. Теперь не знаю куда бежать. Я и бросить её не могу, и общаться с ней. Она же… Неуправляемая.
Ещё хуже стала. Если раньше было только душевное, то теперь и сексуальный контент подключился…
Чё вот мне делать с её тачкой?!
Она меня только коснулась, меня уже током шарахнуло… Теперь нужно договариваться, чтобы эту царапину как следует заделали… Твою ж…
Обзванивая мастерские на парковке, пока курю, понимаю, что минимум три дня… И хули делать?! Если отдам, она меня с говном сожрёт… А если не налажу — тоже… Дилемма… Но выбора как бы и нет, вот я и договариваюсь о том, что сейчас привезу её тачку до автосервиса. Обратно в универ возвращаюсь только к десяти, и то настроения идти туда у меня теперь особо нет. Особенно, когда вижу её в коридоре, следуя на пару.
