Приходится ещё сто раз набрать, а результат тот же.
Если бы он только знал, что со мной происходит в такие моменты. Я даже на ужине сижу никакая, но тётя Женя выкладывает в сети фото их семьи, и я как-то успокаиваюсь, что он дома… В их окружении. Хотя мне бы хотелось, чтобы он мне отвечал…
После ужина моюсь, думая о нас… Перебирая все возможные и невозможные варианты развития событий… И…
Кроме как подождать ничего не приходит в голову…
И когда я вижу его номер на экране, вся покрываюсь мурашками. Соизволил набрать… Снимаю сразу же.
Только вместо нормального разговора получается черт-те что…
Я ведь так и знала, что будем ругаться постоянно. Но его это поведение бесит меня всё сильнее.
Он реально считает, что я веду себя как жертва? А то, что он бросил меня и со мной всё это время говорил именно папа… Успокаивал и жалел… Ничего?!
Я тоже боюсь его ранить… И не хочу ссор в семье… Пусть лучше мама поговорит с ним сначала, а потом… И я попробую как-то найти в себе силы объяснить, что я не буду сначала выходить замуж и только потом думать о сексе. Фиг ему… Не дождётся!
Эх, Серёжа, Серёжа… Неужели ты и вправду считаешь меня дьяволом?
Что я такого тебе сделала?! Если мы продолжим в том же духе, то наши отношения закончатся быстрее, чем успеют начаться…
Глава 27
Сергей Хорольский
Принципиально не перезваниваю. Пошла она… Стерва, блин.
Завтра в универе поймаю, всю жопу до красна надеру, нахрен. Вот не воспитывали её в детстве, сразу видно… Как же бесит, а…
Нет, меня тоже не пиздили, конечно. Не было такого в семье. Но вот её бы стоило. Она явно провоцирует. До греха доводит. Нарочно.
Всю ночь плохо сплю. Думаю о том, что сказала…
Где я не прав? Я, сука, хочу по-настоящему. По-взрослому… Сказать уже её папочке обо всём, нахер. Чтобы понял, каково мне было эти четыре года. На какой шаг я пошёл, чтобы не сорваться. Всё из-за ебучего уважения… Всё из-за дружбы родителей! И никто же по головке за это не погладил. Хотя в жертву в итоге принёс себя только я. Ещё и виноват остался по всем фронтам. Она думала я типа целибат должен был принять? Какого вообще хера?!
Сука…
Бешусь по-дикой…
Хочу в лицо ей наорать, как люблю её до посинения, чтобы заткнулась, блин.
Утром еле-еле отрываю себя от подушки. Потому что пахнет ей. Нами. Потому что я тут всю ночь как заведенный крутился, вертелся, чтобы не трахнуть матрац. Порой ощущение, что у Софии реально есть та самая кукла вуду под кроватью… И она активно вонзает в неё иголки, заставляя меня охуевать.
Когда приезжаю в универ, настраиваю себя на мысль, что всё. Серьёзный разговор и, если она нахрен не согласна, расход. Раз и навсегда. Если смогу, конечно. Хотя практика показывает, что нет. Нихуя…
Но я всё равно предельно нацелен на результат и её согласие раскрыться перед всеми… Признаться во всём, что внутри накипело. Люблю… До одури просто.
Ищу глазами. Но ни её тачки, ни тачки её отца не вижу.
Ладно, может опоздала…
А вот Олеся, мать её, тут как тут…
Догоняет меня ещё на входе в универ, блокируя мне все пути отступления.
— Серёжа, надо поговорить…
— Да чего тебе, блин… — спрашиваю, глядя на неё сердитым взглядом. И чувствую, что срываюсь на всех подряд тупо из-за своей любимой лучшей подруги. А так тоже нельзя. Они же живые, блин. — Извини… Олеся, что?
— Я хотела поговорить с тобой о… Софии… — выдаёт она, мгновенно врезая стрелу мне в сердце.
— И что о ней…
— Не здесь… Давай отойдём за универ?
— Почему это так важно?
— Потому что эта история… О ней… И Дмитрии Александровиче…
Стоит ли говорить, что я чувствую, когда она это произносит? У меня ощущение, что моторное масло выкипает через крышку. Давление повсюду… Лихорадка. Ожоги… Смерть. Как же меня ебашит от любого упоминания её рядом с другим мужиком.
— Интересно?
— Ну…
— Идём, — зовёт она за собой, хватает за руку и тащит через весь универ к запасному выходу. И уже там мы с ней выходим из здания и оказываемся возле стадиона. Там, где большинство постоянно курит. Но сейчас до первой пары пять минут и особо здесь никого нет…
— Ну, говори, блин…
— Серёж… Они с этим преподом Дмитрием мутят…
— М-м-м… Откуда знаешь?
— Все говорят… Она сама рассказала. Якобы они с ним уже давно. А ты, как дурак за ней носишься… Нет, я понимаю всё, но… Она реально сказала, что он её парень, и чтобы никто на него свой рот не разевал… — выдаёт с интонациями и смешком в конце.
— Гонишь… Я не верю.
— Блин… Серёжа… Я её не знаю даже. Зачем мне врать?! Говорю, что на потоке сказали девчонки.
— Ясно в общем всё. Спасибо за честность, — отрезаю, а она обхватывает меня за локоть и не даёт уйти.
— Подожди… — кидается на меня, как психичка какая-то, а я делаю два шага назад.
— Олеся… Чё за… — смотрю на неё, а потом и в сторону, куда в одну секунду метнулись её бесстыжие глаза. Вижу свою в распахнутом окне первого этажа. И с какой яростью она на это всё смотрит.
Сука… Так и знал, блядь.
— Дура, нахуй, — бросаю Олеське, а сам на всех скоростях ебашу за своей Кхалиси. Вот как вообще повёлся, а?
Едва получается нагнать на противоположном выходе, как она останавливается. Взгляд такой, что ей бы и чешуйчатые твари не понадобились, чтобы здесь всё нахуй спалить.
Откровенно говоря, в такие моменты, я её побаиваюсь. Точнее, дичи, которой она может натворить. Вроде как сжечь во дворе все мои подарки. Но то были ещё цветочки… Чую ягодки у нас впереди.
— Это не то, что ты подумала…
— Хорольский… — смотрит она агрессивно. — Какое клише, я ожидала от тебя большего…
— Соф… Она позвала о тебе поговорить. Я пошёл… Потому что искал тебя и не видел нигде… Думал, что…
— Ты можешь не оправдываться, Серёжа. Я всё тебе тогда сказала, — перебивает грубо.
— Что? Что ты сказала?!
— Я предупредила тебя… Ещё хотя бы раз увижу тебя с чужой девкой и всему придёт конец.
— Софа, ты гонишь или чё… Реально… Ничё не было!
— Реально. Отойди от меня, — дёргается к парковке, а я за ней.
— София, блядь… Ты испытываешь моё терпение…
Идёт и игнорит, виляя своей задницей.
— Софа… Да София, нахер! — хватаю её за запястье в бешенстве и тут… Откуда ни возьмись появляется её ебаный принц на белом коне…
— Это что такое? София… Вы в порядке? Отпусти её!
Она отдёргивает руку и смотрит на него.
— Можно мне с Вами до аудитории дойти?
У меня дёргается глаз.
— Можно, конечно… Чтобы я такого больше не видел в стенах заведения, — обращается ко мне.
Я раздуваю ноздри… Уебать преподу… Справедливое решение проблемы? Тогда меня тупо выпрут отсюда… И я опозорю родителей. А она же только этого и добивается, судя по всему.
Нагло хватает его под локоть прямо на моих глазах и идёт в сторону универа, пока я чувствую, как на моей башке вырастают огромные увесистые рога…
Мнусь с ноги на ногу… Чувствую себя максимально униженным, нахер…
Они реально мутят или это всё гон, а… Какого хуя он всё время рядом с ней трётся?
Кровь скачет по организму как на американских горках. И меня всего ведёт…
От нервных окончаний не остаётся ни следа. Она их всех, сука, выжгла просто… Дотла…
Иду за ними в итоге… Сканирую ситуэйшн на предмет того, что если его взгляд упадёт куда-то не туда… Если его палец коснется хотя бы сантиметра её голой кожи, я вылечу отсюда как пробка из-под шампанского… Но перед этим просто размажу его по стенам этого здания. Обновлю, так сказать, обстановочку.
Он доводит её до аудитории, а она благодарит…
Оба бросают на меня неоднозначные взгляды.
Она — до смерти победоносный. Он — осуждающий.
Не знаю даже какой из них пришпоривает меня сильнее…
— Я надеюсь, Вы меня поняли, молодой человек, — бросает он перед тем, как исчезнуть, а я смотрю на неё, взглядом не отпуская ни на секунду… Чувствую, как по телу гоняет ток. Как он доходит до самого сердца. И это я ещё хотел сказать ей сегодня, что люблю? Хер ей в задницу, а не мои признания.
