— Ты, блядь, такая секси… Тебе не больно, малыш?
— Я тебя хочу…
— Я тебя тоже… Думал о сексе здесь. Много думал…
Чувствую, как она силой отталкивает меня корпусом вниз на лопатки и начинает расстёгивать ремень на моих джинсах… А дальше и прореху, и пуговицу… Сползает на колени и…
— Блядь… Твою мать… — сжимаю в кулаки покрывало, глядя на то, как она погружает мой член в рот. Я даже не знаю, как это всё объяснить… Но я весь дрожать начинаю, когда так делает… Готов за минуту воткнуться в её горло и оставить там свой след… А она ещё и тихонько постанывает, насасывая без остановки… Касаюсь её щеки, рассматривая, и спрашиваю:
— Любишь сосать, да… Нравится тебе…
— Нравится…
Ебать, я счастливчик… Знаю же, как она течёт…
Надеюсь, её батя не зайдёт сейчас… Иначе придётся пиздеть ему, что играем в караоке… Как в детстве…
— М-м-м… Ещё… Попробуй глубже…
Вижу, как старается… Но помогаю ей рукой. Потому что понимаю, что вот так с первого раза хрен научишься… Это же искусство, блин, целое — сосать… И-то у моей охуенно получается…
А какое местоимение… Прекрасное. Моей…
Весь мир становится одной маленькой точкой сейчас. Она пульсирует где-то в нервных окончаниях на моей головке…
— Охуенно, Софа…
— Я тебя хочу…
— Иди сюда, — дёргаю к себе, наверное, за секунды раздеваясь. Помогаю усесться сверху и… Толкаюсь в неё опять без каких-либо раздумий. Тяну к себе… Целую в губы… Соприкасаемся всем, чем только можно… В таком сладком невозможном порыве… Её сиськи трутся о мою грудную клетку, кровать, признаюсь честно, поскрипывает, выдавая нас, но мне похуй вообще… Я хочу её ебать. Полноценно. У меня голову кружит от мыслей, что это именно она сейчас на мне. Целует, гладит, трогает, стонет в губы…
Что она языком собирает все грязные слова, что я не говорю и держу в себе, как истинный, в рот мне ноги, джентльмен.
— А… А…
— Тшшшш… — опять засасываю, не дав достонать. Вколачиваюсь в её узкую тугую щёлку, приподняв над собой её таз. Не могу, меня всего прошивает, словно молниями.
В один момент и вовсе всполохи разносит повсюду… Как при высвобожденном заряде… Я нихуя не вижу… Только чувствую, что она меня сжала… Что растеклась вся. Что обвивает шею и мурлычет мне куда-то в ухо…
Доделываю… Кончаю…
Охреневаю от того, как хорошо…
Держу её на себе за талию и обнимаю…
— Ты же успел, да?
— Успел, конечно… Никаких детей до конца универа, да… Сама сказала…
— Ты планируешь быть со мной до конца универа? — ласково произносит и смотрит на меня своими красивущими голубыми, но такими хитрющими, как у лисы.
— Я планирую быть с тобой всю жизнь, дурочка…
— Уооо… Да ты у меня такой романтик, да, Хорольский?
— А ты… Нет? Не хочешь так? — спрашиваю с улыбкой, а она пожимает плечиками.
— Если ты меня вытерпишь…
— Я тебя просто не отпущу, вот и всё… Ты же моя. Мне никто больше не нужен… — признаюсь ей и глажу её по голове, пока она приклеивается ко мне щекой и носом собирает аромат моей шеи.
— Серёж…
— М?
— Ты тогда сказал… Но во время секса… Ты помнишь?
— Помню… — отвечаю, и сердце начинает носиться быстрее. Сильнее… Я не думал, что она запомнила, но я ждал… Искренне. Потому что хотел, чтобы знала, и чтобы сама мне тоже сказала… — Конечно, помню…
— И? Ты можешь… Ещё раз сказать… — спрашивает так мило, что я улыбаюсь, блин…
Тут же поднимает своё личико и настраивает на меня взгляд своих омутов. В которых реально можно утонуть, если долго смотреть…
— Я тебя люблю… До удушья, как и сказал…
— М… — улыбается она, спрятав лицо.
— А ты меня?
— А что я… — смеётся, а я вздыхаю.
— Как же ты меня бесишь… Я так ждал ответного признания… А ты, как всегда, со мной… Разве я заслужил? — обнимаю её ещё крепче и провожу ладонью по позвоночнику.
— Мой дорогой Хорольский… Ты заслужил, чтобы тебя обожали. Чтобы ценили и боготворили, наверное… — снова смотрит на меня и касается лица ладонью. — Я тебя не просто люблю… Я без тебя… Как будто не целая…
Чувствую, как меня выносит от этой фразы… И как точно она её сказала. С серьёзным видом… И с влажными покрасневшими глазами.
— Зато сейчас мы с тобой целые… Сейчас мы с тобой… Вместе…
— Папа сказал, что будет рад такому зятю как ты, — смеётся она, и я издаю нервный смешок.
— Серьёзно? Так и сказал?
— Ну что-то вроде… Что если выбирать, то только ты…
— Вот и твой батя переобулся прямо в воздухе…
— Точно… Думаешь, твои не сильно расстроятся?
— Я думаю, что мама и Варька с ума от счастья сойдут… Просто уверен. Ну а батя… Это батя. Он вообще ничего не скажет насчёт этого… Он вообще женился на сводной сестре, так что…
Она хихикает и вот теперь смотрит на меня с такой нежностью, что я понимаю… Почему мы такие… Почему у нас с самого первого раза не сложилось… Потому что в нашей паре всё слишком.
Если ненависть, то лютая, если любовь, то безумная…
Как я и говорил…
До удушья.
И это именно то, что мне всегда было нужно…
Глава 36
София Красильникова
Утром я теплюсь в его крепких мужских объятиях… Прижимаюсь ещё ближе и балдею оттого, как счастлива… И как тут пахнет. Я столько мечтала об этом. Мне всегда нравилось с ним валяться, но…
Сейчас мы голые. Сейчас он пристроился сзади и его твёрдое основание упирается в меня аккурат между моими ягодицами…
И неудобно, и прекрасно одновременно…
Чувствую, что горю от своего Серёжи.
Как же повезло, что папа с мамой всю ночь не выходили из спальни.
— Доброе утро, печенька… — звучит за плечом, и я улыбаюсь.
— Доброе, разбойник…
— Хах… Чувствуешь меня…
— Чувствую — не то слово… Я в ужасе…
— Вчера ты в таком ужасе не была, — смеётся он бархатно и потягивается, отпрянув и развалившись своим огромным телом на всей кровати.
— Ну, вернись! — психую и притягиваю его к себе обратно. Чтобы ощущать его пенис позади. Не знаю даже, в чём прикол такой… Но мне очень нравится…
А он так заливисто смеётся в ответ на это.
Его огромная ладонь ложится на мою талию и сжимает, а сам он толкается в мою задницу и ржёт.
— Я тебе сейчас устрою, будешь ещё играться?
— Дурак…
— Ага…
— Думаешь, они нас слышали?
— Не думаю… Я и сам их слышал, — отвечает он и чуть отодвигается, потянувшись за своими трусами.
— Что? В смысле?
— Ну в смысле… — продолжает он угорать, а у меня краснеют щеки. Папа с мамой что тоже шалили ночью? Я реально ничего не слышала… Хммм… С ним реально так сладко спать, да?
— А я что спала, да?
— Ага… Ты дрыхла без задних ног… Счастливая после трёх оргазмов подряд…
Победоносная ухмылка на лице Хорольского обезоруживает, и я закатываю глаза.
— Хвастунишка, блин… пойдём завтракать? Пора собираться…
— Пошли… Я душ только приму, лады?
— Конечно… Что за вопрос. Мой дом — твой дом…
— Вот уж нет. Давай-ка наоборот. Мой дом — твой. А это дом твоих родителей, — остро высказывается он, слезая с кровати. Мне даже обидно немного становится. Ох уж этот патриархат. Бесит.
— Ты не будешь командовать в наших отношениях, — говорю ему прямо. — И на шее у меня сидеть тоже!
— Ох ты, блин, как заговорила…
— Да, вот так!
— Я твой ротик сейчас займу, довыделываешься… — угрожает, а я ушам своим не верю. Оборзел совсем.
— Ну, всё, Хорольский! Завтрак себе готовишь сам!
— Э! я пошутил же, ну! — звучит мне в спину, но я уже выхожу из комнаты. Совсем уже охренел. Ротик он мне займёт. Ещё и завтрак ждёт уже как само собой разумеющееся… Наглец!
В итоге завтрак, конечно, готовлю. На всю семью, чтобы папу задобрить…
Но мы с Серёжей его не застаём… Они после вчерашней ночи, кажется, решили отоспаться. Может у папы отгул, я не знаю. Не спрашивала… На радостях, видимо, решил взять после УЗИ…
Пока кушаем, переглядываемся. Он лыбится, а я рассматриваю его тёплые ореховые глаза и периодически касаюсь лица… Просто потому что мне нравится его утром трогать… Видеть… Щупать… Слышать…
