Трогаю, блядь… Трогаю, где только есть доступ. И похуй мне на всё. Даже на то, что она тут у нас в блузке и белых брюках, за которые потом сто процентов ещё выскажет…

Сама же говорила… Трогать…

Сука, ещё и гномов своих вспоминала, и эти ебучие сникерсы… Я не забывал, конечно, но… Мне не нравится, когда она лезет под шкуру, потому что я порой воспринимаю это всё слишком явно… Как какие-то симптомы своей болезни по ней. А там явно пахнет чем-то нездоровым.

Втягиваю носом воспламенившуюся субстанцию между нами. Эфир, сука.

Пахнет она реальным печеньем. Сладко-солёная взрывная карамель… Дикая.

Губы, не отрываясь, жалят, руки сжимают. Сердце хреначит на пределе своих возможностей.

Не знаю даже сколько длится весь этот пиздец, но у меня каменный стояк и ноль воли к сопротивлению. Я уже утонул во всём этом и скребу дно ногами…

Да и она ведёт себя далеко не как монашка. Но она и не была такой никогда. С чего бы ей вдруг такой становиться?

Всё пагубнее и пагубнее сказываются наши такие страстные обжимания, потому что давление внизу нарастает настолько, что места в моих джинсах катастрофически недостаточно… Её ноги ёрзают сзади. Пальцы въедаются то в шею, то в спину, то в руки, будто не могут найти места. Дышим как два ненормальных озабоченных в преддверии жаркой порки и…

И неожиданно дверь в уборную открывается, а на пороге стоят какие-то две маленькие охуевшие от увиденного девчонки. Ну как маленькие. Лет по десять, наверное. Пиздец…

Мы с мегерой отрываемся друг от друга с красными рожами и пялимся на них в ответ… Секунд пять в полном невменозе, а потом обоих отпускает. Я тут же пулей покидаю женский туалет, а она… Спрыгивает с окна, но за мной не идёт…

И я буквально чувствую, как у меня по спине скатывается материализовавшаяся дрожь. Словно камней туда насыпали. Чё это вообще было, а?! Не… Это же не нормально.

И ничем хорошим не закончится… Но убежать просто так я тоже не могу. Я же пацан, блин, а не ссыкло какое-то.

Жду её и всего пидорасит. Она вылетает минуты через три и стремится поскорее исчезнуть из поля зрения.

— Э! Ну-ка стой, блин… София! — рявкаю на неё, пытаясь перехватить, но она уже буквально втопила, как ураган. Дверь в актовый зал открывается, и оттуда кучкой вываливаются учителя, дети, родители, блокируя мне доступ к выходу… И я теряюсь в этой толпе, не в состоянии протиснуться за ней. Теряю свою проблему из виду…

— Вот ты где, Серёжа… Ну как тебе? — спрашивает мама, а потом смотрит на меня слегка ошарашенно и стеснительно, аж щёки краснеют. — Что такое? Что у тебя с лицом?

— А что с ним? — хмурюсь в ответ, пока батя рядом ржёт и обнимает Варьку.

— Красава, доча… Офигенно играла…

— Спасибо, пап…

— Серёж… Иди умойся, у тебя помада везде… И волосы… — шепчет мне мама, и до меня только тогда доходит. Блядь… Надеюсь, они не подумали, что я тут с какой-нибудь училкой расслаблялся…

Пиздец…

Тут же срываюсь в мужской толчок, смотрю на себя в зеркало в ахуе…

Она мне ещё и шею всю когтями своими разодрала, пока мы с ней сосались…

Щиплет всё и колется.

Ну дура, а… Но какая сладкая дура. Аж башка до сих пор кружится…

К родакам выходить теперь стыдно, блин…

Смываю и стираю с себя всё, что она мне оставила. Мысленно успокаиваюсь. Сейчас поедем все вместе на ужин и всё… А дикарка пусть по кустам вокруг школы бегает, блин… Сейчас главное выдохнуть… А всё остальное чуть позже.

Выхожу более-менее спокойным, хотя отголоски всё ещё ощущаются…

— Нормально, сын? — спрашивает отец, перехватив за плечо. — Вы идите. — отправляет вперёд наших девочек, а сам смотрит на меня с подозрениями.

— Нормально…

Как только мама с Варей исчезают, заворачивая за угол, батя подкашливает.

— Я не хотел при всех спрашивать… Но ты… С Софией сюда приезжал, верно?

Мне кажется, у меня сейчас нервная система не выдержит, блядь. Я никогда бате не врал, потому что уважаю его, но это такой случай…

— С чего ты взял?

— Да ни с чего, Серёга… Ты… Будь осторожнее, ладно? Чтобы нормально всё было…

Вот это «нормально всё было» у меня уже в печёнках. Но я киваю, потому что не хочу недомолвок и каких-то угрызений совести. Он и так всё сделал для меня тогда. И перевёл в другую школу, и сейчас помог обустроиться, и квартиру для меня снял, чтобы жил отдельно… И я не могу с ними так тупо поступить.

Батя смотрит тоже вроде как с пониманием… Надеюсь, матери не расскажет, что эта дура тут была, потому что там и Красильниковы всё прознают… Не думаю, что это будет хорошо. Для нас обоих… Но он же сто процентов всё понял. И что мы сосались, и что именно с ней. Трындец, блин. Доскакалась по залу… Антилопа гну — свою линию прогну… Это вот про неё реально.

Сажусь в тачку, выдыхаю и еду за родными… Внутри всё гудит ужасно, и сердце никак не может найти себе места…

В салоне пахнет ей… Никакими не шмарами и не шкурами, а ей… Уверен, она это сразу почувствовала, когда уселась… Это же невозможно перепутать.

Сука… Всё реально пошло не по плану…

Сказала трогать — я потрогал. Свалила, испугалась, кажется… И чё теперь нам делать… Ума не приложу. Вообще не представляю. Если раньше я хоть как-то понимал, что просто стоит держаться на расстоянии, то теперь вообще всё перемешалось внутри.

Мы оба выросли… И нам надо уже логически рассуждать. Хотя где Софка и где логика, блядь. У той вечно джингелбэлс в голове.

Паркуюсь и мама зовёт поскорее в дом, а я лезу в сеть и достаю сигарету… Смотрю, что в онлайне и всего как волной прошивает. Написать? Стоит ли оно того, блин… И с чего вообще начать в таком случае…

Выбираю нейтрал.

«Надеюсь, ты до дома добралась?».

Нервничаю, что даже не читает. Только через минуту, когда сига уже тушится, вижу галочки и карандашик напротив. И снова всего колотит.

«Да».

И всё, да? Пиздец… Охрененно просто…

Напишу, что поцелуй — ошибка, она въебет обижонку, напишу, что мне понравилось, напишет, что это ошибка… Я же знаю её… Всё, лишь бы заебать и довести до белого каления, поэтому выбираю сухое мужское молчание.

Тупо выхожу из сети и иду в дом. Пусть думает, что единственное, что меня волнует сейчас — донесла ли она свою задницу домой после нашей встречи. А остальное, нахрен, не важно…

София Красильникова

Было потрясающе, но… Я так испугалась, блин… Вообще не думала, что так далеко зайдёт… С грязной жопой домой возвращалась. Пешком… И как же было обидно за мои белые брюки, о, небеса!!! Кто бы знал…

Но даже они не стоили того, чтобы я пожалела… Нет…

Этот поцелуй был таким же бессознательным, как и прошлый, но… Он длился дольше… Намного-намного дольше… И я за эти пять минут успела ощутить такой эмоциональный спектр, что чуть не потеряла сознание… Хорольский не просто трогал, он прям… Занимался со мной развратом…

От радости, что удалось его спровоцировать, хочется визжать, если честно.

Это пушка просто…

Однако… Я ожидала, что он догонит — раз. Два…

«Надеюсь, ты до дома добралась?».

И всё??? Всё? После того, как облапал всю мою задницу, грудь… После того, как языком достал до моего желудка… Скотина…

От школы до дома не так далеко, но ощутимо… Ещё и на каблуках…

По пути ко мне дважды пристают какие-то парни, чтобы довезти, но я отсекаю знакомства сразу же. Вообще боюсь подобных ситуации. Как правило, сразу же стремлюсь убежать. Хорошо, что ещё не поздно и людей на улице полно…

Пока я добираюсь до дома, успеваю обдумать всё, что между нами произошло. Я уж явно бегать за ним не буду. А если он ничего после этого не сделает, то он для меня даже не трус, а вообще…

Я таких слов произносить не буду. Никогда больше не подойду к нему в таком случае!

Домой прихожу на цыпочках… И понимаю, что мама на работу будто бы вообще не уходила… Одежда, обувь — всё стоит на месте, на кухне погашен свет, едой не пахнет, как обычно, и я тут же иду её искать…