— А что ты тут делаешь? — спрашивает она у него, и он хмыкает.
— Так я звонил тебе сто раз, а ты не брала… Решил сам съездить до этой мастерской…
— А это «Авторим», да? — переспрашивает у меня Софа, и я киваю.
— Ну да…
— Блин, ясно, — растерянно отвечает, а потом выходит из машины, неловко пододвигаясь поближе к своему папе… — Поедем уже, да? Серёжа, спасибо, что помог…
Чувствую себя ебланом, конечно… Касаясь её руки своей, чувствую, как она невидимо убирает её и смотрит на меня невинным умоляющим взглядом, чтобы не палил контору раньше времени. А мне бы, если честно, хотелось.
Сказать, что да… Мы вместе. И да, я хочу… Спалить тут всё к ебене Фене…
Но её батя такой батя…
Продолжает испепелять меня жестоким чисто «папским» взглядом.
— Как родители?
— Нормально всё…
— М-м-м… А когда виделись в последний раз?
Спрашивает так, словно мой отец что-то ему, блин, уже успел рассказать. Ну нет же… Батя бы так не сделал.
— В выходные…
— Понятно… Привет передавай… — говорит неспеша, а потом осматривает машину.
— Передам, конечно… — делаю шаг в сторону, дав ему больше место, а София на меня уже даже не смотрит. Стоит как статуя. Я бы по одному только этому поведению понял, что что-то явно не так…
— Ну, поехали тогда, Софа. Прощайся со своим ДРУГОМ, — особенно выделяет это слово, и я смотрю в голубые глаза своей абсолютно потерянной подруги.
— Соф…
— Серёж, — незаметно мотает головой. — Спасибо… Что помог. Пока…
— Пока, — отрезаю, направившись к своей тачке. Чувствую, что всё внутри горит и пульсирует. Но если сдам её, будет ещё, блядь, хуже… Знаю ведь. А всё равно бы прямо сейчас признался…
Сажусь в тачку, глядя на то, как они всё ещё разговаривают, поглядывая на меня по очереди, и уезжаю.
Не хочу, чтобы у неё были проблемы…
И даже ехать обратно не хочу, если честно… Потому что там без неё… Потому что я всё время буду вспоминать её кружевные труселя и вкус её влажной охрененно нежной плоти на своём языке. Я даже сейчас еду и у меня член стоит. Вот хули мне делать, а? Если я с ума по ней схожу…
Хорошо, что признался всё-таки… Я уже не мог молчать. И выжидать уже не мог. Сейчас как-то легче стало…
Домой приезжаю весь напряженный… Подхожу к зеркалу и тут… Вижу в отражении совсем не то, что сейчас… Слышу стоны… Наши с ней пропитанные похотью голоса и выхожу, нахер, обратно отсюда, спускаясь вниз на парковку.
— Ма, привет… Чё делаете? — спрашиваю, залезая обратно в тачку.
— Варя показывает мне отрывок из Ромео и Джульетты…
— Да? А кто за Ромео?
— Она за троих тут играет, — смеётся мама. — Что-то случилось?
— К вам хочу приехать… Дома скучно…
— Конечно приезжай, что за дела такие… Давай…
— Будешь моим Ромео! — кричит сестра со смехом, и я угораю.
— Буду, конечно…
Про себя думаю, что я тот ещё… Ромео, блядь… Но семью увидеть мне сейчас очень сильно надо…
— А батя где?
— Да он с Лёшкой задержался где-то, — говорит мама, чем просто меня дезориентирует. Моментально. Будто пуля в грудак влетает на скорости. И застревает там, вынуждая меня чуть согнуться в неприятную позу.
— С дядей Лёшей?
— Ага… Прислал сообщение, что позже будут…
— М-м-м… Ясно… — отвечаю еле слышно. В груди всё теперь пульсирует. Чё за гон? Зачем он ей врёт? Он же не… Блядь, да я с ума сойду тогда… А мама?
— Всё в порядке? Серёжа?
— Да… Да, я сейчас буду, мам…
— Хорошо, мы ждём очень… — отвечает она, и я жму на газ. Ощущения внутри вообще нихуя не приятные теперь. Не знаю, что мне делать… Когда приезжаю чувствую себя так, будто меня кипятком облили… И не рассказать, и не спросить нормально… Вообще нихуя из этого.
— Ну, Серёёёёёжа! Читай лучше! С интонацией! — наезжает сестра. — О, горе мне!
Я ржу, хоть и до сих пор в недоумении.
— Она сказала что-то. О, говори, мой светозарный ангел! Ты надо мной сияешь в мраке ночи, как легкокрылый посланец небес… — продолжает она нести весь этот бред, и я истошно гогочу, пока она визжит на весь дом и пиздит меня подушкой, напоминая мне Софийку в её возрасте…
А мама идёт нас разнимать.
— Вот что вы как маленькие, а… Отец вас сейчас с другой окраины города услышит! — смеётся, а мне снова становится так стрёмно, блин…
Словами тупо не передать… А потом мне приходит сообщение…
«Прости, что я так сделала. Но не сейчас, ладно? Чуть-чуть попозже. Боюсь, что мама разнервничается… А ей нельзя. Я скучаю, Серёжа… Очень».
Только хочу отписаться, что всё хорошо, но мама зовёт на ужин. И я отвлекаюсь от телефона.
— Я всё сделала. Идёмте… А-то питаешься там своими пиццами и бутербродами…
— Есть такое… Домашнее только у тебя и ем…
— Ага, девушку тебе надо хорошую, — улыбается мама. — Будет готовить тебе…
— Девушка же не для этого нужна, да? Хочется верить…
Тем более, моя Софийка… Она отродясь ничего не готовила никогда. Только потребляла…
— Нет, конечно, — хихикает она в ответ. — Спроси у отца…
— Спрошу… Конечно, спрошу… — повторяю и тоска накатывает с новой силой. Пока Варя цитирует свои любимые пьесы, шумно смеется и рассказывает что-то, мы с мамой просто переглядываемся. И я чувствую себя каким-то предателем… Причём с обеих сторон. Мне теперь приходится скрывать и свои отношения, и батины похождения, что ли?! Я, блядь, точно его закопаю, если так…
— Семья, я дома! — звучит его голос с порога, и я оглядываюсь.
— О, ура, папа приехал! — бежит встречать Варька, и мама тоже встаёт с места… Ну а я иду за ними… Тяжёлой напряженной походкой.
— Тааак… Блудный сын, что ли? Чьи кроссовки, — выдаёт отец ревниво с порога и обнимает маму.
— Холодный такой…
— Ну, я с улицы…
Варька прыгает, продолжает рассказывать о новой роли…
А наши глаза с отцом пересекаются. И я смотрю на него так, что хочу удушить. Мне кажется, он это чувствует… Пока прижимает маму к себе…
— Даров, Серёга, — протягивает мне руку. — Чё такой смурной? Случилось что-то? — спрашивает нахмуренно, и я киваю…
— Случилось, бать… Мне нужно с тобой поговорить… Наедине…
Глава 24
София Красильникова
Я ему пишу-пишу… Он мне — нет.
Если обиделся, я понимаю, наверное… А если нет? Если ему просто не так хорошо со мной, как мне с ним, и он теперь думает, что я к нему прилипла? Это самый жуткий страх из всех. Никогда я не опущусь до этого уровня… Бегать, унижаться, выпрашивать…
Я сделаю всё, чтобы бегали за мной…
Когда мы с отцом готовим ужин для нас всех, я смотрю на него тревожным взглядом.
— Что случилось-то? София…
— За маму переживаю, — отвечаю, хотя немного и приукрашиваю. Маме не так плохо. Мы уже успели поговорить. Она отдыхает и издевается над папой. Говорит ему, что её продолжает тошнить, чтобы не готовить и не убираться. А сама давно уже хорошо себя чувствует и работает из дома, пока он не видит этого. Красота… Моя мама злобный гений. Зато папа её сейчас на руках носит. Подумаешь… Незначительная ложь…
— С ней всё будет хорошо, печеня. Пойдёшь с нами на УЗИ?
— Ой… А можно? Когда?!
— Конечно, можно… В субботу решили… Мама как раз немного сил наберется и в путь…
— Угу, — улыбаюсь довольно.
— Ты правда так рада, да?
— Конечно… Что за вопрос?! Неужели ты думаешь, что вырастил эгоистку?!
— Хах, — смеётся отец, пробуя мой соус. — Я так не думаю. М-м-м… Нифига ты у меня красотка… Твоему будущему мужу очень повезет с такими талантами…
Я улыбаюсь, хотя папа даже не представляет, как меня сейчас это задевает… Хотелось бы, чтобы мой будущий муж уже сейчас понял, какая я талантливая…
Слышу как телефон начинает разрываться в кармане и мгновенно тянусь к нему.
— Пап… Ты присмотри, я отвечу, угу?
— А что здесь не ответишь? — с подозрением спрашивает, но я-то вижу на экране «Серёжа» и сглатываю.
