— Ну это личное. Девчачье. Одногруппница звонит…
— Лаааадно, — закатывает он глаза, а я убегаю в комнату, и тут же снимаю.
Фуууф… Успела…
— Алло? Серёжа…
— Привет…
— Привет… А что с голосом? Что за траур?
Слышу, что он втягивает сигаретный дым.
— Мой батя, походу, изменяет матери… — говорит, чем просто вышибает из меня все здравые мысли.
— А? Что? С чего ты это взял?!
— Потому что я у своих… Поехал в гости… Отец приехал и… Якобы был с дядей Лёшей… Понимаешь?
— М-м-м… С моим… Папой? — переспрашиваю, и он снова делает затяжку.
— С ним… Но ты понимаешь, что он нихера не с ним был…
— Тогда почему ты просто не спросишь?
— А я спросил… Хотел поговорить с ним, потому что начала пидорасить всего, а он мне знаешь, что сказал…
— Что?
— Что ему сейчас некогда, блин… И закрылся в кабинете… Вот прикол, да?
— Блин… Серёжа… Ну…
— Ну что? Это не странно?
— Я… Не знаю даже… Я не верю в это… Он всегда так смотрел на твою маму… Да даже там в зале… Он с неё и с Вари глаз не сводил… Нет, я не верю… Бред.
— А мне херово… Я сказал, что иду покурить и кое о чём поговорить… Но вернуться назад не могу. Хочу ему втащить…
— Вот уж не надо! Это твой папа! — парирую я в ответ.
— Вот именно! Вот именно, Софа! Если бы твой папа изменял матери!?
— Я бы его задушила… Собственными руками…
— Вот видишь… Ты понимаешь всё не хуже меня… Софа, блин… Я только тебе могу такое рассказать…
— Я понимаю, Серёж… Но и тебе не надо рубить вот так. Вдруг это что-то другое… Вдруг он вынужден был так сказать… Ну… В конце концов… Он же не сможет вечно от тебя бегать, правда? Серёж… Я очень хочу быть рядом сейчас…
— Я тоже… Я хотел рассказать, но ты…
— Я знаю… — прерываю я. — Прости, что я так… Но сейчас просто не время немного. Я обещаю, что расскажу. Правда… Слышишь?
— Слышу… Что мне делать?
— Я не знаю… Я бы… Приклеилась и не отпускала, пока не объяснится… — задумавшись, отвечаю. Но, по сути, это ужасно. Если это так, я с ума просто сойду вместе с ним.
— Спасибо, что слушаешь…
— Ты мой лучший друг…
— Лучший друг, значит? А можно уже как-то выйти из этой ебучей френдзоны, да?
— Думаю ты из неё уже вышел… Моих трусов раньше никто не касался, так что…
Слышу его смех. Сквозь нервы, но… Мне важно, что я хоть как-то могу его отвлечь.
— Ты права, в общем… Я пошёл его пиздить… — говорит он, будто бы сорвавшись с места.
— Эй! Я не так сказала!!! Серёжа, блин?! Серёжа, не надо!
Вижу, что трубку уже сбросили, и начинаю перезванивать, но он не поднимает, и тогда я истерично бегу в комнату мамы. Сердце колотится при этом как бешенное. Вот что он там удумал, а?! Дурак!
— О, Госссподи! Софа! — вздрагивает мама, когда я врываюсь к ней без стука.
— Мама… Позвони, пожалуйста тёте Жене, я умоляю тебя… Серёжа там напридумывал, что его отец изменяет ей… Пошёл его бить, Господи, я не хочу, чтобы что-то произошло! Позвони ей… — судорожно впиваюсь в неё обеими руками, пока она смотрит на меня выпученными глазами.
— Серёжа? Вы что… общаетесь? С чего он это вообще взял?!
— Да-да! Мама… Мы, блин… Мы встречаемся… Только папе не говори! — умоляюще прошу, а она, как я вижу, пребывает в шоке и ужасе…
Но, слава Богу, не медлит. Достаёт свой телефон и набирает тёте Жене… Вслушиваясь в гудки, я напряженно жду, что же там будет, но она поднимает трубку такой счастливой…
— Да, Наташ… У нас тут сюрприз, извини… Некогда…
— Сюрприз, что такое? Я пропустила что-то?
— Сегодня годовщина наша с Ником… Ну, когда мы впервые… Поцеловались, как же глупо, я и забыла, — смеётся она, а я дышать перестаю. Зависая и глядя на маму.
— Значит, у вас всё хорошо? Да, дорогая? Серёжа и Ник… Всё точно в порядке? — переспрашивает она тревожно.
— Да… Дети тут как раз… Всё в порядке. Ник просто ошарашил всех своим сюрпризом… Я потом расскажу… А что?
— Да ничего… Поздравляю, мои дорогие… Слава Богу, Господи… — выдыхает мама. — Ещё раз вас поздравляю… Привет от Лёши… — продолжает она, а потом сбрасывает и смотрит на меня гневливым взглядом. — Ну-ка рассказывай мне всё живо, засранка!
Глава 25
Сергей Хорольский
Едва я в дом зашёл, как батя уже стоял рядом с мамой, держа в руках бархатную коробку с ювелиркой. Я моментально осел…
Об этом что-то вообще не подумал… А что сегодня за день вообще? Годовщина свадьбы? Нет… Она в феврале… Так что я мог, блин, пропустить?!
— Блин, вот ты где, сынок… — улыбнулась мама, показывая. — Посмотри какая красота…
— А в честь чего?
— Мне неловко это говорить, — посмеялась она, спрятавшись за его плечом. Хихикнула, как обычно.
А Варя начала искусно изображать сюсюканья и обнимашки с сосаниями.
— В честь их первого страстного поцелуя!
— Варькааааа, — закатил глаза отец со смехом, а потом серьёзно посмотрел на меня. — Вот теперь я весь в твоём распоряжении…
Я проглотил ком, и в это же мгновение у матери зазвонил телефон… Там я понял, что тётя Наташа звонит. Весь напрягся, блин…
Отец же тем временем подошёл ко мне.
— Что с тобой такое? Дёрганный весь… Ты… Из-за…
— Нет, — обрубил я сухо и добавил шёпотом, чтобы никто из них не услышал. — Я подумал, что ты, блин, матери рога ставишь…
Отец завис на некоторое время и приподнял бровь. Гримаса исказилась в настоящем шоке и гневе одновременно.
— Ты чё… Охренел, Серёга?
— Бать…
— Ну-ка пошли выйдем, — толкнул меня на крыльцо, и я пошёл первым… Склонив голову. Потому что мне стало стрёмно.
В итоге вывалились оттуда, и он стал таким же злобным как я десять минут назад.
— Что за балаган вообще? Какие, нафиг, рога?!
— Бать, да… Извини…
— Чтобы я больше этого вообще не слышал от тебя. Мама для меня святое. Вы святое. А ты…
— Всё… Я знаю… Я просто дядю Лёху видел… А тут мама сказала, что ты с ним, и я…
— И где ты его видел?!
— С Софийкой там… В СТО в общем…
— Так вот прежде, чем в чужой огород камни кидать, в свой загляни, ага? — посмотрел косо, и мне стало стыдно. — Теперь курить из-за тебя захотелось…
— Извини…
— Пипец, Серёга… Ты гонишь, что ли? Где я тебя подвёл? Хотя бы раз! Я просто ездил в магазин или нужно было матери так и сказать?!
— Нет… Я затупил… Не знал же… Что вы там…
— Ага… Сын, я тебя не узнаю опять… И я понимаю с чем связано…
— Нет, — прервал я его с тревогой. — Она тут ни при чём…
— Точно ни при чём? Что между вами такое происходит?
— Ничего…
— Лёха видел это ничего?
— Нет… просто нас с ней, но… Мы просто машину её забирали и всё… Ничего лишнего…
— Ничего лишнего, — повторил он себе под нос. — Ты понимаешь, что рано или поздно придётся признаться? Я не дурак, Лёха тоже. Скоро поймёт всё… Вы спите?
— Бать…
— Я спрашиваю тебя как есть. Потому что потом с Лёхой махаться мне, а тебе…
— Это ещё почему?
Отец ещё раз взглянул и посмеялся.
— Ты… Ай да забей… Предохраняйтесь только… Ладно?
Я промолчал. Мне, сука, так стыдно стало… А он меня обнял.
— Матери расскажи… Она как-то сгладит…
— Не знаю как пока…
— Но надо, Серёга… У нас в семье нет секретов… И никто никому рога не ставит, это понятно?!
— Понятно…
— Всё, свободен… — он ушёл в дом, а я за ним… Мама уже примеряла серьги и кулон… Варька помогала ей застегнуть цепочку.
Мне было мерзко от собственных мыслей. Особенно после того, как отец прижал её к себе… И я смотрел на них с любовью… С теплом. Я всегда знал, что они едины, а сейчас… Вера пошатнулась на долю секунды из-за собственного нервоза…
Нервоза на Софию… И батя был прав.
Я просто не хочу замалчивать. Не хочу играть. Достало…
Я хочу отношений. Хочу полноценной жизни. А не того, что в итоге получается…
Вечер прошёл нормально. Я видел её пропущенные, но перезванивать не стремился. Хотел всё в глаза сказать…
