Дыхание сквозь сон ускоряется. Ощущаю, как колотится сердце… Стоило только услышать его голос, как всё повторяется по-новой. Опять… Я чувствую его руки. Поцелуи. Запах… Я словно снова погружаюсь в атмосферу тех дней. Не понимаю, как это возможно. Ведь у меня нет ни единой вещи, которая пахла бы им. Но этот запах, будто наизусть отложился внутри меня. На подкорке.
— Сниму… Просто сниму, да?
— Ладно… Только штаны… Только их…
Что бы было, если бы я отдалась тогда? Что бы было с нами… А вдруг я бы тоже уже была беременна от него? Господи, какой же стыд… Стыд в том, что я бы всё равно родила. И любила бы этого ребёнка, несмотря ни на что… Даже если его папа беспринципный козёл и моральный урод. Всё равно бы очень любила…
Сон лишает последних нервов. Я от его фантомных касаний извертелась так, что ощущаю дискомфорт между ног. Как могу хотеть его после всего? Не знаю… Как могу ощущать это? Ведь, по сути, он должен был раз и навсегда стать для меня ублюдком, который воткнул нож в мою спину. А на деле я выстанываю его имя по сне и царапаю спину, уткнувшись носом в золотистые волосы и прикрывая глаза.
Просыпаюсь в одиночестве, конечно же. Сколько бы ни хваталась за простыню или наволочку от ощущений… Глаза как не родные, будто песка насыпали. Не выспалась. Тело болит. На часах двенадцать дня. Пары пропустила. Конференция через два дня. Просто прекрасно. Спасибо Назару и его пьяной тусовке у меня под окном.
На экране телефона высвечивается одно новое сообщение.
Перевод денежных средств обратно. От Ники. Причём не десять, а семнадцать тысяч, словно она решила вернуть мне всё, что я ей переводила за последние месяцы…
Она что теперь тоже меня ненавидит?
Глава 8
Назар Грек
Кое-как отрываю трещащую башку от подушки. На телефоне куча пропущенных звонков. Таких номеров даже не знаю, если честно. Кто такие? Хз.
Тащусь попить воды и понимаю, что вчера жёстко стегал. Вообще хер пойми с какой бабой сидел на улице, да ещё и возле подъезда Амелии. Трындец.
Естественно, она снова снилась… Наше с ней уединение. Её запах и всё такое. По иронии судьбы я сразу в спальню бухой пошёл — не на диван.
Едва завалился, как носовые пазухи заполнились её личным ароматом… Уже ведь выветрился, знаю… Но подсознательно никуда не денешь. Внутри меня… Как влитой уже.
Набираю последний звонивший мне сегодня номер и вслушиваюсь в гудки, сидя на кухне.
— Назар, — шепчет в ответ знакомый голос. — Татьяна Алексеевна ругается, что вас нет. Вы где вообще?! — назит на меня, очевидно, староста. Как её там…
— Кто вы? Лично я и мои амбиции сидят на кухне и охуевают от похмелья…
— Ты и Амелия! Тащите сюда свои амбиции, потому что сейчас прилетит всем!
— Э… Не-не-не… Я с ней не общаюсь. Сами её ищите. По поводу себя скажу, что сил нет взять и…
— Грек, — слышу голос преподавателя и тут же замолкаю.
— Да, Татьяна Алексеевна?
— Я понимаю, что Вы ради шутки сюда поступили, но, может, тогда предупреждать будете, что не соответствуете выбранной категории студентов…
— Нет, я соответствую…
— Тогда я Вас жду. У Вас ровно сорок минут, чтобы прибыть до университета, иначе я исключаю Вас и Андрееву из списка участвующих…
— Но…
— Я всё сказала, — прерывает мою попытку оправдаться, а потом я понимаю, что ей никто не скажет. Никто не напишет ведь, уверен. И звонить не будет. Чувствую себя придурком, блин… И знаю, что не должен, но отчего-то всё равно это делаю.
«Тебя ждут в универе через сорок минут. Не приедешь — снимут с участия в конференции». Жму на «отправку» и быстро иду в душ, потому что иначе хрен отойду от такого состояния. Меня дико бомбит, конечно, что она тоже не явилась на пары. Со мной ни в какую не пропускала, зато с ним, видимо, после бурной ночи… Решила вообще забить хуй на учёбу… Пиздато, нахер. Бесит так, что я готов все кулаки о кафель разнести.
Собираюсь… Выхожу и толкаю телефон в карман, зашнуровывая кеды. Накидываю на себя косуху и тут же вылетаю в подъезд, наткнувшись на ту самую женщину. Понять не могу. Она не работает, что ли или как? Какого чёрта всё время попадается мне на глаза, будто, блядь, поджидает! Достала…
Мысли буквально жужжат вокруг как надоедливые враждебно настроенные осы.
Только когда вылетаю на улицу, вспоминаю, что тачку кинул вчера возле бара и триста раз матерюсь себе под нос.
— С-с-сука!
Достаю телефон и вызываю такси до своей машины, увидев одно новое сообщение.
«Спасибо».
Спасибо, блядь???? И всё? И всё, нахуй?! Сучка!
А ты вообще что от неё ждал? Назар, спасибо огромное, я была такой дурой, я тебя очень люблю! Прости меня за всё! У меня ни с кем ничего нет, хочу быть только твоей?! Ну ты и придурок, Назар… Нереальный просто…
Такси хоть и подъезжает быстро, но настроения ехать туда и видеться с ней у меня всё так же нет. Хотя и чувствовать себя ущербным из-за того, что наебенился вчера из-за неё тоже не хочется. Ладно хоть с машиной всё нормально. Стёкла не выбили, колёса не сняли — уже, считай, повезло...
Добравшись до универа, иду в нужную аудиторию, где уже собрался рой ботаников и вовсю обсуждают вопросы. Андреевой ещё нет, как могу заметить. Я её сразу везде замечаю, блин...
— Где Ваша спутница? — спрашивает преподаватель, в очередной раз воткнув мне нож в сердце.
— Понятия не имею. Она уже давно мне не спутница, — отрезаю, ведь, сука, ясно тогда сказал ей в аудитории. Чтобы больше не делала так. Даже нанозить пришлось. Но у неё, видать, прикол такой, что ли… Издеваться над чужими чувствами.
Пока разбирает вопросы, пока переговариваемся, дверь вдруг открывается и на пороге появляется она… Точно такая же невыспавшаяся, как и я. Грива как всегда еле заплетена в хвост, потому что волосы у неё такие густые, что не всякая резинка сможет их сдержать. У меня сердце хомутом стягивает.
— Минута в минуту. Входите, Андреева. И не опаздывайте… — звучит из уст Татьяны Алексеевны, и она быстро юркает за общий стол, пытаясь спрятать от меня свои глаза, но я, сука, не могу… Я уже её всю выел насквозь. Не смотреть не могу… Не не думать тоже…
Это какая-то отвратительная мания... Заставляющая меня сходить с ума.
— Давайте обсудим восемнадцатый вопрос… Недавно присоединившиеся? — обращает она к нам. Будто к обоим сразу, и Амелия тут же берёт в руки листок, пока я залипаю на ней, рассматривая шмотьё, в которое она одета. Снова всё охеренное. И нихера не подделки... Сразу вижу.
— Ну… Если про правовое регулирование, то всё очень просто… Это процесс целенаправленного воздействия государства на общественные отношения с помощью специальных юридических средств и методов. Он направлен на стабилизацию и упорядочивание общественных отношений… Без строгого государственного регулирования общество обречено на провал…
— Я не совсем согласен, — тут же перебиваю я, потому что не могу смолчать и хочу залезть под кожу. Бесит. — С твоей позицией о том, что государство обязано строго регулировать все общественные отношения, иначе мы обречены на провал, ведь, по моей точке зрения, государство в первую очередь должно защищать права и свободы личности, а не навязывать жёсткие рамки, словно у овец в загоне.
— Назар, — тут же отражает она, слегка наклонив голову. — Но разве не государство как суверенный субъект обладает монополией на насилие, чтобы сохранить порядок и обеспечить справедливость? Без строгого регулирования возникнет анархия, где права личности будут, скорее, нарушаться, чем защищаться.
— Ты слишком упрощаешь ситуацию, — возражаю я. — Государство не должно становиться репрессивным механизмом. Именно принцип разделения властей и верховенство права ограничивают власть, давая возможность личности реализовывать свои права свободно. Защита — это не контроль. Президент — не пастух, а мы — не овцы, как ни крути.
— Но как тогда объяснить, что без нормативных актов, без законов, которые предписывают и запрещают, человечество не может жить в мире и согласии? Государство создаёт правовые нормы, чтобы установить общие правила поведения. Вот где кроется суть его теоретической функции.
