— Ты наконец снимешь его с меня? Это пытка…
— Хочешь, чтобы снял? — заваливаюсь сверху и нависаю над ней, любуясь её довольной улыбкой и блестящими глазами.
— Хочу… Только… — обхватывает она мою шею и смотрит прямо в глаза. — Скажи, что тебя тревожит… Потому что я всё чувствую…
— Меня тревожит, что ты всё ещё одетая, — лезу под подол её платья, пока она визжит и смеётся, отталкивая меня от себя. — А ещё у нас ужин был по плану… Но мы его как-то ловко пропустили… Я для кого роллы заказывал?
— Где?
— На кухне…
— Тут ещё и кухня есть?! — спрашивает она, пока я ржу, сползая с неё и тяну за собой в маленькое помещение, отгороженное ширмой. Не зря нанял этих организаторов. Красиво всё сделали. Вино, лепестки роз, еда… И свечи на батарейках.
— Огооо… И что я за это буду должна? — спрашивает она и прикрывает улыбку ладонью, хихикая.
— За это, зайчонок, ты просто обязана будешь выйти за меня замуж. Не сейчас, но… Когда-нибудь…
Глава 37
Амелия Андер
— Я объелась, мне плохо, — смеюсь, плюхаясь обратно на кровать. Платье сняли, и я залезла в его футболку. Назар же по пояс раздетый. Лежит и обнимает меня, глядя в небольшое окно, в котором отражается лунный свет.
С ним так тепло и так хорошо, что я чувствую, как моя душа становится целой. Больше не хочется плакать. И думать о плохом тоже. Хочется ласки и любви, которую только он способен мне дать сейчас…
— Я тоже пережрал… Классное свидание, — ответно смеётся, вызывая у меня улыбку.
— Самое лучшее… Спасибо тебе… — смотрю на него и растекаюсь на его грудной клетке. Красивый мой… Невозможный. Вдыхая запах его кожи, прилипаю к той носом и не хочу отрываться. Для меня никто и никогда так не пах. Только он. Словно во всём мире не было человека, который подходил бы мне так же сильно, как он. — Назар…
— М?
— Я тебя очень люблю.
— И я тебя люблю, малышка. Но раньше утра мы отсюда не уедем, учти…
— Я и не хотела, — хихикаю, зарываясь в его подмышку. — Мне здесь комфортно.
— Мне тоже. Я кайфую с тобой… — прижимает меня сильнее. — Расскажи мне что-нибудь… Какой твой отец… — просит неожиданно, и я как-то сама неосознанно улыбаюсь, думая о нём.
— Ты хочешь знать?
— Да…
— Ну, он… Высокий. Кареглазый. Темноволосовый… Мне кажется, я внешне на него похожа…
— А в целом?
— В целом… Он совсем не такой, каким я его представляла… Заботливый… Любит дисциплину, но… Он ни разу не повысил на меня голос…
— Ещё бы… — фыркает он в ответ, вынуждая хмыкнуть. Просто защищает меня, как обычно.
— Ну… Всякое бывает…
— Нифига. После того, сколько его не было в твоей жизни, он обязан носить тебя на руках…
— Вовсе нет, — нервно смеюсь, отрицая, но он снова настаивает на своём.
— Да. Обязан… Я бы носил.
— Мне нравится, что ты говоришь так… Но он не виноват в том, что мы не виделись. Меня увезли. Обо мне он не знал… Узнал позже, а возможности узнать меня ему просто не дали. Ни мама, ни тётя…
— Интересно почему, да?
— Порой я боюсь узнать правду… — отвечаю с грустью, потому что опасаюсь, что окажется, будто мама намеренно его меня лишила. А я не хочу злиться на воспоминания о ней. Я не хочу терять тот светлый образ, что хранится у меня перед глазами. Ведь я её безумно любила. Без каких-либо подтекстов.
Чувствую, как Назар запускает пальцы в мои волосы, целует в висок, а я почти мурчу и прикрываю глаза.
— Даже болезненная она порой намного лучше лжи, согласись?
— Наверное…
— Мел… Я всегда рядом с тобой. И всегда поддержу тебя…
— Я знаю. За это я тебя и обожаю.
— Только за это? Я думал, за мой прекрасный пресс… — угорает он, и я провожу по нему ладонью.
— Он и вправду прекрасный… — чувствую каждый рельеф и обвожу его подушечкой указательного пальца. Будто вырисовываю контура его мышц.
Целую, вжимаясь носом в литую плоть. А потом снова и снова. И на каждом таком поцелуе он прикрывает веки и издаёт чисто мужские приглушенные стоны.
Не знаю даже, как у нас всё происходит. Но мы будто чувствуем желания друг друга и сейчас… Я опускаюсь с поцелуями ниже… Он ни слова не говорит. Просто топит меня в своей похоти, наблюдая за тем, как я пытаюсь освободить его от ненужного лоскута одежды.
Член тут же отскакивает, высвобождаясь от резинки и ждёт меня, глядя на нас с его обладателем со стороны… Будто тоже имеет взгляд и выражение лица. Я вижу, что он жаждет оказаться внутри меня. И не важно где… Главное, сейчас.
Губы касаются самой притягательной части. Стоит ладони сдвинуть крайнюю плоть и освободить налитую головку… Как я сама дико возбуждаюсь, проводя по ней языком и снимая с него вкус. Боже… Как же приятно это делать.
Не умею ничего, да и пофиг. Кто сейчас об этом думает? Назар явно нет. У него в глазах сплошная пелена. Тёмная… Непроходимая мгла. Наблюдая за мной, как будто на экране, он молчит и фокусирует взгляд на движении моего рта, который выпускает слюни. Много слюней… Даже больше, чем я предполагала… Природный лубрикант в действии.
А он и впрямь вкусный… Не понимаю, чего я так стыдилась и боялась раньше…
Чуть сильнее смыкаю губы и, двигая ладонью, погружаю в рот, поймав отблеск его котлованов и чувственный стон, срывающийся с его уст. Я же всё правильно делаю, да? Господи, как же непривычно это всё ощущать. И между ног опять всё закипает. Тянет. Мало того, что горячо. Ещё и влажно теперь… Снова. Изнываю от безумного притяжения к нему. Хочется внутрь. В себя… До самых краёв.
Пятерня Назара касается моего лица, когда я становлюсь перед ним на четвереньки и смотрю прямо в глаза, занимаясь тем, чем бы никогда не занималась, блин, раньше. Мне казалось, что это просто невозможно. А тут…
— Амелия… Я щас кончу…
— Кончай… — выдыхаю прямо в его член и тут же сталкиваюсь с тем, что он сжимает руку на моём затылке, начав массировать его, и толкается чуть глубже, вынуждая меня принять всё без остатка. Глотаю… Делаю рваные вдохи, пытаюсь не задохнуться. Потому что это всё крайне тяжело, оказывается. Вкус спермы терпкий и она сложно попадает внутрь, потому что отличается консистенцией от воды…
— Блядь… Бляяяя… — слышатся маты, и я предполагаю, что это хорошо… Это ведь и говорит о его уязвимости и удовольствии, верно? — Я не обидел тебя, нет?
— Нет, — отвечаю, когда меня резко дёргают к себе и со всей имеющейся силой обнимают, словно тряпичную куклу.
— Назар! — смеюсь я, пытаясь вырваться. — Ты чего?! Мне дышать нечем…
— Я не думал, что ты сосать мне будешь… Пиздец приятно.
— М-м-м… понравилось?
— Понравилось, блин? Да я в ахере просто… Ещё летаю… Моя… Моя заячья жопка, — тискает меня, словно игрушку, и дышит мной, не переставая, пока я хохочу.
— Прекрати!!! Всё! Иначе я больше не стану!
Он вдруг замирает и вскидывает вверх ладони.
— Всё… Перестал…
— Как на тебя легко повлиять оказывается, а… Извращенец…
— Так на любого мужика можно повлиять, малыш… Только знать надо куда давить…
Я улыбаюсь, и его телефон неожиданно начинает звонить.
— Кто это ещё… — хмурится он, взяв тот с тумбы. — Да? Алло… Нет, не узнал. Кто это?
Я тут же напрягаюсь, пока вдруг не слышу мужской голос. Становится как-то легче.
— Блин… Рад слышать. Помирились, да… Тебе спасибо… Мел, я сейчас, — бросает он, схватив свои трусы и исчезает, пока я разваливаюсь на кровати пластом и смотрю в то же окно… Интересно, кому он там про нас рассказывает? Хотя это не важно…
Прекрасный вечер… Чудесная ночь. И ничто не сможет испортить нам этого…
Глава 38
Назар Грек
Грудак сжимает от непередаваемых эмоций. Мне бы сконцентрироваться и не подохнуть от удовольствия. А-то у меня кровь как дурная по всему организму носится, вынуждая беспрерывно хотеть своего зайчонка…
Дисней лэнд, блядь, какой-то…
— Вообще спать не хочу… Только лежать так с тобой круглые сутки напролёт и заниматься любовью…
