— И что мне теперь?! Молиться на неё, что ли?! После всего?!
— Никто не просит тебя молиться. Но и насрать тебе быть не должно! Это слишком! Пойми, что я не хочу, чтобы с ним что-то случилось… Более того, я боюсь! Оттого и должна быть рядом…
— У тебя просто ебучий синдром спасателя, да и всё…
— О, ну ты ещё поучи меня, ага… Диагнозы ставь… Бред, — идёт на кухню, а я за ней. Меня сейчас как бы тоже легко задеть. После всего. Я пиздец какой нервный.
— И нифига не бред. Ты для всех и всегда стараешься… Ты так даже на мою травму повелась. В больницу ко мне поехала и не пизди, что это не так…
— А вот сейчас, Назар, ты ведёшь себя совсем не как хороший мальчик, — фыркает на меня злобно. — Как ты можешь быть таким нежным и бесчувственным одновременно?!
— Да потому что она меня, сука, подставила, вот и всё! Мне чуть не подослали чужого ребёнка. Думаешь, я должен простить такое?!
— Ну и злись на неё в глубине души сколько хочешь! А моего племянника не смей трогать! Он ни в чём не виноват! — рычит на меня гневно. — И вообще если так сложится ситуация, то я заберу его себе!
— Чего?! — спрашиваю, уставившись на неё огромными шарами. У меня сердце тут же начинает войну внутри. Мне послышалось? — Мел, не шути так…
— Я не шучу, Назар. Я давно приняла это решение… Ещё до того, как мы с тобой сошлись…
— Но это ребёнок, а не игрушка. Его нельзя просто взять и забрать, блин!
— Я знаю, что для этого нужно. Я узнавала. Поскольку я близкая родственница и у меня хорошее финансовое положение, плюс жилплощадь позволяет…
— Бред… Пиздец, бред! Мела… — замираю, услышав это. Ощущая, как большая часть внутри покрывается огнём. — Это нечестно… Ты что вообще ничего серьёзного со мной не хотела?! Никогда, блин?!
— Почему ты так решил?
— Да потому что это несправедливо! Ты одна всё решила… Блин, ты просто решила взять на себя ответственность за маленького человека… Чужого мне человека! А я так не хочу!
Она аж в лице меняется. Словно это я тут несу пургу.
— Назар, это эгоистично…
— Нет, это, блядь, нормально!
— Не ори на меня! — срывается её голос. — Ты понимаешь, что я не могу просто взять и бросить её в такой ситуации… Она не соображала, что делает, и я ей не доверяю… Потому что боюсь, что она с ним что-то сделает…
— Тебя это не должно вообще, блин, касаться! У неё своя голова на плечах… Это дичь какая-то… У него есть папа, есть мама! Пусть сами и разбираются!
Мела обнимает саму себя за плечи и смотрит на меня с тревогой в глазах.
— Так и со мной получилось… Мама умерла. Папа не знал обо мне. И я была сама по себе…
Пиздец у неё мысли, конечно. Но нельзя всегда и всем помогать. Нельзя за всех отвечать…
— Нет, Мела, блин, это вообще другое! Не нужно проецировать! Ты и этот ребёнок совсем разные…
— Нет, одинаковые… Просто малыши, которые ни в чём не виноваты…
Слышу её и ушам своим не верю. У меня аж глаз начинает дёргаться. Я её люблю, но это для меня слишком. И сейчас, когда адреналин зашкаливает, ничего хорошего от этого разговора не жди.
— Ты типа это уже совершенно точно для себя решила…
— Назар… — опускает она взгляд. — Пойми меня… Мне страшно. И раз я могу помочь…
— Тогда ты и меня в это втягиваешь… Потому что я хотел с тобой большего… Я хотел своего… Чего-то сильного и настоящего… А получается, что ты просто закрываешь мне этот путь… Отрезаешь его.
— Почему ты так говоришь?! Что бы изменило наличие малыша? Ну что?
— Ты серьёзно, блин?! Да всё, нахрен! Он не мой!
— Но по крови он мой всё же… Значит, часть меня…
— Нет, это, сука, не так! — выпаливаю, стиснув челюсть.
— Не верю, что ты говоришь так… Это очень грубо, Назар…
— Ну, конечно… Назар же грубая скотина. Всегда и во всём…
— Я так не говорила, но разговор этот сейчас бесполезен! И твой ор тоже! Я ведь тебя люблю, ты знаешь… Назар…
— Люблю, только слушать не стану… Решу по-своему… А я обязан прогнуться, ведь иначе ты со мной не будешь, да?!
Она молчит, а иду в сторону прихожей, психованно надевая на себя обувь. Подышать хочу. Проветриться. Или сейчас ляпну что-то, или снесу кулаком… Что тоже не хорошо.
— Назар… Ну куда ты?! Подожди… Я прошу тебя… Назар.
— Мне нужно одному побыть…
— Нет, не нужно… Нет, не уходи, — чувствую, как она обхватывает меня сзади за грудную клетку и утыкается лбом в спину. И мне хочется вырваться… Хочется уйти, только я не могу. Дышу шумно и надсадно, пытаясь выдавить из себя напряжение, но на деле я весь сейчас такой. Словно меня к высоковольтному проводу подключили. Колотит… Пидорасит, я бы даже сказал.
— Я слишком долго пытался вернуть тебя… Я не могу просто взять и потерять так тупо…
— Но ты не теряешь… Подумай, прошу тебя. Не злись только. Я знаю, что прошу о многом… Слишком о многом. Я не заставляю тебя брать отцовство или что-то там такое… Я просто боюсь, что она от него откажется… Я боюсь, что он будет никому не нужен… Но я не хочу тебя терять. Нет… И я не хочу, чтобы ты думал, будто я променяла тебя. Ты — моё солнце… И так всегда будет, слышишь? Всегда…
Если бы она только знала, как мне больно всё это слышать. Как неприятно и противно… Пусть в чём-то я эгоист, конечно, но не в этом… Потому что это реально слишком… Я не готов к такому… Менять свою жизнь ради совершенно чужого мне человека, пусть и маленького… Пусть беззащитного. Но я не смогу, даже если она думает иначе…
Глава 29
Амелия Андер
Он остаётся, но… Почти со мной не контактирует. Я уж молчу про остальное. От того привычного мне Назара остаётся только его лик. И я понимаю, что где-то, возможно, перегнула палку. Понимаю, что не вправе решать за двоих, но и бросить в случае чего своего племянника я тоже не могу. И нужно на берегу всё решить… Предупредить, иначе я точно не оставила бы ему выбора.
Мылись мы порознь, разумеется. Он даже не касался меня после этого. И даже сейчас лежим по разные стороны кровати, словно чужие друг другу люди. Я даже трогать его боюсь. И, наверное, не стоит, но и лежать в полном молчании мне тоже тяжело…
— Назар… — зову в тишине и темноте, когда стрелка часов уже перевалила за полночь.
В ответ — тишина. Мне кажется, он не спит, просто не хочет разговаривать…
— Если ты слышишь, я всё понимаю… Я понимаю твою реакцию. Но и меня пойми… Да, я люблю тебя. Но я обещала помогать…
— Помогать… — выдаёт он с язвительным гонором. — Помогать — не равно брать ответственность за чужого ребёнка…
— А если она его бросит, Назар? Если откажется? То потом я просто, по-твоему, должна буду поставить тебе перед фактом? Что вот он… Теперь мой? Или как? Я хотела быть честной… Чтобы без недомолвок…
Слышу, как шуршит одеяло, и он оборачивается ко мне, впиваясь взглядом.
— А я тогда что должен буду? Если бы такая ситуация была у меня? М? Мел?
— Я не знаю… Всё сложно. Скорее всего, я бы приняла твоего племянника как своего… Я думаю, что так. Но однозначно этого говорить не могу… Дай мне руку, — тянусь к нему, нащупав пальцы своими и сгребая в замок. Подношу к себе и целую. — Это не значит, что я не ценю тебя… Или что не хочу серьёзного… Я хочу. Я вообще ещё никогда и ничего так не хотела…
Ощущаю дрожь в своём голосе и то, как быстро Назар льнёт ко мне, прижав к себе, пока я трясусь.
— Мел… Я не готов быть отцом чужого мне ребёнка. Прости меня, но это для меня слишком…
— И я это понимаю… — отвечаю, всхлипывая. Ощущаю, как он гладит меня по спине, пока я плачу ему куда-то в грудную клетку.
— Мы завтра поговорим с ней… Я просто вправлю твоей сестре мозги. Если она тебя не услышала, значит, меня услышит… Я не позволю так играть с твоими триггерами. Пойми, что именно это она и делает. Она же тупо манипулирует, потому что вся в свою мать. Хочет тусить дальше, расставляя свою рогатку, чтобы ты парилась за её ребёнка. Понимаешь ты или нет?
Когда он говорит это, мне становится ещё хуже.
