— Ты чего удумал, а?! — тут же идёт ко мне ошарашенная моим поведением, и я хватаю её за руку, потянув к себе.
— Ну чё… Значит, он успокоился?
— Успокоился, блин… Что произошло? Фу… От тебя так несёт…
— Я ужратый, — жалуюсь, увидев её растянутую в кривой усмешке мордашку.
— Я должна тебе спасибо за это сказать или как?
— Нет, конечно… Я сожалею… Зайчонок мой…
— У меня сейчас только что мир перевернулся. Я столько всего узнала о маме, об отце… О тёте… От твоего отца, между прочим! Представляешь?
— Не особо…
— Завтра расскажу тогда, потому что ты пьянь подзаборная, — ворчит она на меня, пока я её нюхаю.
— Мы тут ночевать будем?
— Я не знаю. Ты ночуй, конечно, раз такой пьяный… А я домой поеду…
— Ну, нееееет… Переночуй со мной… Малышка… Прошу тебя… Тут дохрена комнат, Мел…
— Ты такой наглец, Назар.
— Я в курсе… Маме ты понравилась… — улыбаюсь, когда она замирает возле моего лица и смотрит на меня с обидой, но уже немного оттаивает. По глазам вижу…
— Она мне тоже… А вот ты и твои поступки — нет.
— Я больше не буду… Правда… Малыш мой… Прости меня… — бубню жалобно и трусь лицом о её грудь. — Пиздец… Как приятно… Моя. Сладкая…
— Назар, прекрати, — шепчет злобно. — Мы в гостиной у твоих родителей!
— Это батин дом… Мама живёт отдельно… — не унимаюсь я, цепляясь щетиной о её кофту. Так и не побрился. Ещё сильнее оброс, блин… Барбос.
— В смысле? Как это?
— Вот так… Они редко выносят друг друга… Чтобы не бесить живут раздельно…
— Но они же… Не в разводе, да?
— Нет. Просто мама любит путешествовать и тусить, а отец — душнить. Вот и всё. Вырастешь — поймёшь.
— Значит… Мы тоже можем жить раздельно? — спрашивает она, моментально вызвав у меня напряжение во всём теле. Аж челюсть ходуном ходит.
— Ни за что, нахрен. Теперь только вместе, поняла меня? Вместе и навсегда, — тяну к себе и придавливаю всем телом к дивану, начав целовать, пока она смеётся и плюётся в истерике от моего выхлопа…
— Отстань от меня! Вонючка! Помогите!
Слышу, как мама заходит обратно и улыбается, глядя на нас, зато Мелка тут же подбирается и сдвигается от меня в сторону.
— Извините…
— Всё в порядке. Вы, дорогие, идите наверх… Я скажу, чтобы вам принесли еду в комнату…
Я киваю, мама уходит, а потом я обхватываю Мелкины пальцы, собирая наши руки в замок.
— Чего застеснялась?
— Как-то неудобно… Не знаю.
— Нормально. Пошли спать… Покажу тебе старую свою комнату… Где очень давно проводил холодные скучные вечера в своей постели.
Она косится на меня и качает головой.
— Не верю, что такие у тебя были, блондинчик…
— Ну и зря… Я не всегда таким был… Потом испортился, когда стал постарше.
— Значит, очень испорченный, да?
— Просто пиздец какой… — склоняюсь к её шее и кусаю за неё, ощущая как от её запаха мгновенно реагирует всё тело. Даже одурманенные алкоголем рецепторы просыпаются. — Пошли покажу?
Глава 42
Амелия Андер
Я такое узнала, что до сих пор в шоке, по правде говоря.
Оказывается, отец и тётя Люда когда-то дружили… Незадолго до его похода в армию она ни с того, ни с сего призналась ему в чувствах и сказала, что будет ждать, когда он вернётся. Он же при этом сказал, что она может не ждать его, потому что между ними ничего кроме дружбы не будет. Но она стояла на своём, уверенная в своих чувствах…
А после… Отец вернулся и случайно встретил мою маму… Тогда и жизнь вся перевернулась. Начались ухаживания и прочее. Тётя Люда кипела от ревности.
Он переехал в Германию тогда, потому что его родители позвали. Тётя Люда, разумеется, хотела ехать с ним. Она знала о том, где они живут. Как его подруга вообще всё о нём знала…
Только поехала туда моя мама, конечно…
Вышла за него замуж. Забеременела… Только вот от тётки узнала, что она тоже беремена… Никой… Якобы от моего отца.
У мамы тогда весь мир перевернулся. И она, не сказав ни слова обо мне, уехала обратно в Россию, сказав, что поторопилась и что не любит его. Что встретила другого… Тётя Люда даже помогла сделать там, чтобы он поверил. Они переписывались с ней, где она выступала в роли якобы того самого мужчины, которого выбрала мама. Это ужасно…
И после всего… Она столько мне врала. Прямо в глаза. Говоря, что хочет как лучше… Но по итогу она просто от ревности и злости не собиралась меня ему отдавать. Сломала их отношения… И только сейчас я узнала, что между ними никогда не было никакой сексуальной связи.
Отец услышал всё это от ещё одной знакомой — своей двоюродной сестры, которая как раз общалась с тётей Людой. От неё он узнал и обо мне… О моём появлении на свет… Пытался связаться, но она не позволяла… А выезд ему ограничили…
Тётя Люда уверяла его, что я счастлива в России. Что мне ничего от него не нужно. Что они сами справятся после смерти мамы, но… Всё это выглядело как побирательство. Потому что он присылал очень много и все эти деньги она прикарманивала, пряча от меня.
Сейчас, узнав всю правду, мне тошно от этого. Но Ника никак не может быть его дочерью. Во-первых, она похожа на дядю Петю, уж я-то знаю. Во-вторых, между ними точно ничего не было, зная тётю, она бы уже сто раз подала на алименты… Уж больно ушлая. Я не верю в это больше…
А после разговора наших с Назаром отцов, мне стало так легко на душе… Оказывается, всё, что не делается, всё реально к лучшему…
И я счастлива, что мне хватило смелости приехать сюда. Иначе они бы продолжали воевать… А теперь я уверена, что его отец спокойно будет относиться к нам обоим.
— Ложись давай…
— Ложусь, — Назар стаскивает с себя штаны и мёртвым грузом падает на кровать.
— Ты совсем уже… Я в шоке от твоего поведения…
— Я больше никогда не буду пить…
— Ага, я уже это слышала…
— Когда?
— Под окнами в кустах, когда ты блевал…
— Хахахах, ну я же не тебе это говорил…
— А-а-а… Так это имеет значения, да?
— Конечно, — ржёт он, притягивая меня к себе. — Иди сюда, а… Сладенькая моя. Девочка родная…
— Ты такой милый, когда выпьешь…
— Ещё бы… Я вообще прелесть…
— Кто бы сомневался… Спи давай…
— Не хочу спать…
— Не хочешь, но надо, — уверяю я его, укрывая одеялом. — Спи, Назар…
Несмотря на все его слова и бубнеж о том, что он якобы не желает спать, засыпает он довольно быстро… А я ещё целую ночь думаю обо всём, что узнала… Я такая дура, оказывается. И мама тоже…
Теперь чувствую, что нас обеих обмануть проще простого, блин. Особенно, что касается мужчин. Она ведь себе всю жизнь в итоге сломала… Мамочка моя… Так любила его. Всю жизнь одна потом прожила… Никого так и не нашла… И как же я жалею, что наша семья не была полноценной.
Крепче прижавшись к Назару, понимаю, что это то, чего я так сильно желаю. Чтобы у нас с ним были другие отношения… И я буду делать всё, чтобы это было так. Верить чувствам и любви, а не крови. Потому что кровь, как оказалась, зачастую бывает гнилая…
* * *
— Доброе утро… Извини меня… Мела… — слышится позади сладкий сонный шёпот, когда я приоткрываю глаза. Не сон… Всё это не сон. Он здесь. Слава Богу…
— Всё нормально… Но больше не уезжай по всяким сомнительным сделкам…
— Не буду… Хочу тебя… — чувствую, как он трётся о мою задницу членом и смеюсь.
— Ты когда-нибудь угомонишься? Человек — похмелье…
— Нет… Никогда. Малышка… Зайчонок мой…
Прикусывая меня за шею, заставляет покрыться мурашками, а сам уже стаскивает мои трусы до колен. Один быстрым движением.
— Назар…
— Блядь… — ругается матом.
— Что такое?
— У меня презиков с собой нет… Сука…
— Тогда мы не будем… Да?
— Ты у меня спрашиваешь? Я за тебя боюсь…
Я резко разворачиваюсь и смотрю на него, нахмурившись.
— Почему ты боишься?
— Ну… Потому что ты… Можешь забеременеть… Мало ли…
