— Позову дворников! От них намного больше толку, чем от вас!
Мир ржёт и косится на меня в истерике. А я вздыхаю.
— Ладно, давайте уже, разыгрываем…
— Ты и разыгрывай, — бросает мне Мир, после чего я смотрю на Мелу, и та кивает.
— Ну ок чё… — подхожу вплотную к этому гамадрилу. И он тянет свой ебучий кулак, на который мне так и хочется харкнуть.
— Ты ответишь за то, что сделал, — добавляет агрессивно, но и я не уступаю.
— А ты за то, что заставил думать, что она хоть на секунду может быть твоей, гондонище.
Взгляд глаза в глаза, но коробка не место для разборок, и мы в голос завываем…
«Цу-е-фа!».
Глава 27
Амелия Андреева
Я как бы знала, что мальчишки те ещё собственники и дураки, но Некрасов не перестаёт меня удивлять своим странным поведением.
— Ощущение, что вы только друг с другом, блин, играете! — ворчит Мир. — Завязывайте!
— Да! — поддакивают другие. — Гоните или как?
— Я вообще уже на это смотреть не могу… — хмурюсь, отбирая у Назара мяч. — Я ведь могу и обвести тебя вокруг пальца, блондинчик…
— Ты вон ему это скажи, зайчонок…
— В общем, давайте так… Играем по-нормальному, хорошо? Забыли про все обиды, ссоры и склоки, — обращаюсь я к однокласснику. — Мне с тобой что ли лично говорить надо?
— Можно…
— Только через мой труп…
— Назар, — обрубаю я в ответ. — Ну, чего ты… Не начинай…
Чуть отхожу и смотрю на Вову сердитыми глазами. Мне хватило их перестрелок, блин. Я уже десять лет жизни от стрессов потеряла. Думаю, что хватит.
— Чего ты добиваешься? Ты посмотри, как мальчишки этого ждали. Я знаю, у вас с ним личные счёты, но это идиотизм, потому что ты сам виноват. Позволил себе лишнего. Вот так и произошло…
— Будешь мне нотации теперь читать?
— Нет. Прошу тебя ради своих же парней сыграть нормально.
— Я нормально играю…
— Нет, не правда, — недовольно отвечаю и иду к своим, после чего собираюсь разыгрывать новую подачу. — Значит так. Встали все на позиции, и я говорю в последний раз. Если не прекратите, мы ищем замену…
— Я тебе найду, — цедит блондинчик сквозь зубы, а я хихикаю.
— Всё… Не позорь меня…
На этот раз вроде как понимают оба. Играем по-нормальному… Аж ветру не позволяем просочиться. Носимся, словно угорелые. И на этот раз я ощущаю себя живой. Испытываю ни с чем несравнимое чувство счастья. Хотя мы не обнимаемся, не целуемся, чтобы не злить никого и не вести себя столь раскрепощенно при мелких. Но взгляды…
Блин, я готова вечно на него смотреть и вечно с ним играть. Я же даже рисовала такие картинки. Потому что в груди ощущение полноты теперь. Эмоционального покоя. Нирваны…
Когда на улице темнеет, я зову всех в квартиру. Естественно, другая команда уезжает. Только свои… Иначе бы там такое началось… Итак еле сдержали этих двух павлинов.
— Значит, вы снова вместе?
— Да, — отвечаю Миру, пока поднимаемся наверх.
— И он заслужил прощения?
— Вообще-то я и не виноват, — тут же залезает в диалог Назар, схватив меня за руку. — Это твоя сестра несёт всякое…
— Назар, не надо, — прошу его, и он хмурится. Понимаю, что для него это оскорбительно. Его обвинили в том, чего он не делал. Но я не хочу, чтобы он впредь говорил о Нике или малыше, тем более, потому что обещала помогать и частично взять на себя финансовую ответственность.
Он замолкает. Я же завожу всех внутрь и наливаю чай.
Глеб садится прямо напротив Назара и смотрит на него пристальным взглядом.
— Мы уж было подумали, придётся её врагу отдавать… Вовремя ты появился.
— Эй. Я здесь вообще-то. И я не вещь, чтобы меня отдавать, — перебиваю и ставлю на стол печенье. — Оборзевшие…
Мальчишки ржут, а мне вот вообще не смешно после этого. Отдавать они меня собрались. Кто бы ещё захотел. Да и Назар весь покрывается иголками после этого, но хорошо хоть не матерится и не ворчит в своей привычной манере униженного и оскорбленного парня из Бронска… Ищущего разборок всегда и повсюду.
— Игра завтра в три, не пропусти, — напоминает Мир Назару.
— Не пропущу…
— Видел, ты тачку новую взял…
— Мы все видели… — добавляет Глеб.
— Да и как тебе?
— Корыто…
— Кого-то ты мне напоминаешь… Наглый, борзый и имя у него такое же…
Назар ржёт, а я не понимаю о ком он говорит, но тоже хихикаю. Всем бы такое корыто, конечно…
— А Мела привезла мне мяч, подписанный Вольтемаде, — хвастается Мир, после чего я сажусь рядом с Назаром и кладу голову на его плечо.
— Кто это? — спрашивает он, и мы всей толпой осуждающе взвываем.
— Фуууу… Ты чёёё??? Это нападающий «Штутгарта»! Очень крутой игрок их сборной!
Ему, конечно, смешно, как и всегда. Он ведь не понимает наших приколов с этим. Считает задротами… Но…
— Мела, ты приглядись кого выбрала, а! — ворчит Глеб и ржёт параллельно.
— Действительно… Я, может, ещё передумаю. Тебя выберу, подрасти только, — треплю ему волосы на голове, а он сразу же краснеет, уводя взгляд в сторону. Мне кажется, что Назар сейчас захрюкает, потому что прячет лицо в локтевом сгибе и еле сдерживает свой порыв.
— Ладно, давайте мальчишки… Я такси вам вызову. Темно уже… — предлагаю, и остальные довольно соглашаются.
— Мелка банкует теперь… — добавляют, и я, признаюсь, мне очень нравится, что у меня есть деньги сейчас. Что я могу спокойно поехать куда-то и не париться. Не переживать. Не волноваться. И не зависеть от Назара…
Когда провожаем их до машины, конечно, он не даёт мне заплатить. Сам расплачивается. И, наверное, это немного меня подбешивает.
— Дофига самостоятельная, значит? — прижав к себе за талию во дворе, смотрит на то, как парни садятся по машинам и уезжают.
— Не дофига, но всё же…
— Не нравится, когда я главный, да?
— Смотря в чём, — улыбаюсь, когда он придавливает меня к себе, удерживая за затылок.
— Во всём… — смотрит прямо в глаза своими карими глубокими котлованами, и я мотаю головой.
— Во всём ты не главный, Назар. Даже не надейся, — отталкиваюсь от него резко и иду в сторону подъезда. Даже если есть у него какие-то чары, то мне не обязательно это показывать.
— А где тогда? — спрашивает, ухмыляясь и дёрнув меня за плечо.
— Только в одном месте… Сейчас я тебе его покажу… Если, конечно, будешь хорошим мальчиком…
Глава 28
Назар Грек
Ебало бы ему сломал, да не при детях…
Хорошо, что свалили раньше, а-то бы я не стерпел.
Мир вроде как простил меня. Парни тоже… А Мелка вообще весь вечер не отпускала.
Ещё и ствол мой куда-то заныкала… Хитрый противный зайчонок, блин. Я бы разозлился в любой другой ситуации, но при таких обстоятельствах вообще не могу.
Поднимаемся в квартиру, и она так смотрит на меня, что душу мне снова ковыряет. Не знаю уж, что за дар такой, но порой кажется, что дан ей с рождения. Приручать таких вот неандертальцев, как я.
— Я вёл себя хорошо, — напоминаю на всякий случай, услышав её заливистый смех.
— Точно, — отвечает, снимая с себя обувь. — Я вся пропотела…
Я как представлю, где она там и как пропотела, так сразу же кровь начинает на виражах метаться. Тот ещё фантазёр…
— Уф… Не говори мне таких слов, ладно? Мыться вместе пойдём?
— Ты же знаешь, что я тебя не боюсь, Назар. Можем пойти мыться вместе, — улыбается, снимая с себя кофту. — Но мне ещё нужно Нике позвонить…
Ника-Ника… Я бы её голыми руками придушил за эти самые «прекрасные» два месяца своей жизни. Навсегда запомню.
— Я сказал этому уродцу, что даю ему времени двое суток, чтобы он ей признался… Так что он должен её найти. Адрес я ему предоставил.
— Назар, — хмурится она в ответ. — А что, если он заставит её нервничать? Мало ли…
— Честно? Да мне насрать…
— Насрать? Это мой племянник. Внутри неё мой племянник, — настаивает она, глядя на меня как на какое-то чудовище, блин.
