— Иди к Матрене, — приказала ей Рада, которая вышла из дома встретить гостя и заметив, как девушка застыла на одном месте.

Та только кивнула головой и поспешила с ужином к соседке. Алаяна вышла во двор, где со своего коня на землю соскакивал атаман. Она, не поднимая взгляда, поздоровалась с ним и поспешила пройти мимо. Не стоит смотреть лишний раз на чужого мужчину, не имеет она права думать о нем, да и порченая она, не нужна никому такая. Как узнает атаман об этом, отвернется, как на гулящую смотреть будет, снова ее сердечко разбито будет. Об этом она каждый раз себе напоминать будет, чтобы не надеялась на что-то, тем более на любовь такого мужчины, как атаман.

Илья посмотрел ей в след, потом прошел в дом следом за Радой.

Когда Алаяна вернулась домой, атамана уже не было. Рада чему-то хмурилась, а Богдан спал.

Перед сном Рада вошла в комнату к Алаяне, присела на краешек ее постели и тихо сказала, чтобы Богдан не услышал:

— Знаешь, девочка, не нравится мне, что атаман сам к нам в дом ходит. Не к добру это.

— О чем ты, матушка? — также тихо спросила девушка.

— Не хорошо это. Никогда он раньше не приходил ко мне. Не к добру.

Алаяна долго лежала в своей постели и думала, что такого может случится, если атаман сам приходит к ним. Ведь он не просто так, а к ближнику своему, значит беспокоиться о нем. Да и помог он им, не брезговал руки свои в крови испачкать.

Еще два дня Богдан лежал у них в доме, и каждый день атаман заезжал к ним. Рада каждый раз старалась отослать куда-нибудь Алаяну, но однажды, когда у Богдана затянулись раны и он собирался уходить к себе домой, девушка не успела уйти к Матрене, куда ее снова послала Рада, как на пороге появился Илья.

— Погоди, хозяйка, — остановил он девушку, — успеешь еще по делам своим. Я за Богданом приехал и поблагодарить вас хочу, что ближника моего спасли. Он брат мой названный, никого ближе его у меня не осталось, за него я век благодарен вам буду. Можете просить у меня все, что угодно и приходить в любой день за помощью, — атаман снял с пояса кожаный кошель, положил на стол. — Это немногое, чем могу отблагодарить сейчас.

— Спасибо, Илья, — Рада поклонилась ему. — У нас все есть, пока нужды ни в чем не испытываем, но от денег не откажусь, лишними никогда не будут. Только прошу проследить, чтобы Богдан еще седьмицу лежал и не вставал. А тяжести еще с месяц нельзя будет поднимать, да на коне лучше не скакать. Вы когда сейчас домой поедете, шагом идите, не гоните коней.

— Прослежу, — ответил Илья.

— Спасибо, Рада, — Богдан склонил голову, — и тебе спасибо, красавица. Я ваш должник.

Мужчина собрался, потом вместе с атаманом вышел во двор. Здесь Богдана уже ждала оседланная лошадь, на которую атаман помог ему сесть. Они выехали со двора, а Рада покачала головой.

— Матушка, ты чем опечалена? — спросила Алаяна, сворачивая тюфяк, складывая белье, чтобы завтра постирать.

— Да так, — отмахнулась женщина. — Не хорошее предчувствие у меня на душе.

Алаяна ушла к Матрене, долго сидела возле ее дома рядом со старушкой и в груди боль крутилась. Нельзя ей думать об атамане, не хорошо это. Если узнает он, что порченая она, отвернется, посмеется, растопчет ее, и снова ее сердечко мертвым будет — снова напомнила себе девушка.

Осень выдалась теплой, богатой на урожай. Рада и Алаяна радовались тому, что зима сытой будет. Весь подпол овощами и разносолами полон был, на деньги, что атаман оставил за лечение Богдана, Рада купила Алаяне шубку, сапожки зимние, одежду теплую. Девушка отказывалась, но лекарка цыкнула на нее: «Не дело девушке в обносках ходить. Ты красивую и теплую одежку должна носить».

Об атамане они больше не разговаривали, только через две седьмицы заехал к ним Богдан, привел благодарность Ране за то, что спасла его. Хоть он и смотрел на Алаяну, то никакого его особого интереса девушка к себе не чувствовала. Она даже разрешила себе немного поговорить с ним, когда он шутить начал.

Алаяна все время проводила дома или в огороде, дальше дома Матрены девушка почти никуда не выходила. Рада сама на торг ходила. Уже многие знали, что у Рады дочь названная появилась, все уже свое любопытство удовлетворили, перестали топтаться возле их дома, высматривая Алаяну. Парни, которые поначалу у дома их крутились, успокоились. Теперь девушка могла спокойно в огороде заниматься или двор убирать. Даже сплетни об Алаяне по городку больше не ходили, появились другие новости, которые кумушки с удовольствием обсуждали.

Не прекращались разговоры о свадьбе атамана и Марьяны, которая вызывала большой интерес у горожан, только никто понять не мог, почему никто о дне свадьбы не объявляет, на атамановом дворе к ней не готовится. Об этом Алаяна даже думать не хотела, с Радой об этом не разговаривала.

В один из дней, когда Рада отправилась в лес собрать последние осенние грибы, Алаяна осталась в доме одна, вышла двор убирать, к зиме подготовиться. Она мела дорожку, когда к ограде подъехала крытая повозка, остановилась возле их калитки. Из повозки вышла женщина, как у себя дома открыла калитку и направилась в сторону Алаяны. Девушка замерла, узнав в непрошенной гостье Марьяну.

Женщина подошла к Алаяне, пристально рассматривая ее с головы до ног, скривилась в надменной улыбке.

— Это ты, что ли, дочь лекарки названная?

Алаяна стояла не в силах слово произнести, словно забыла, как говорить их. Она стояла, сжимая в руках метелку, словно это ее спасение.

— Хм, — ухмыльнулась женщина в богатом платье, теплой меховой душегрейке, разглядывая простое темное платье девушки, простую вязаную кофту, передник, метлу в руках. — И что в тебе мужики находят? — словно сама у себя спросила Марьяна. — Но я не для этого сюда приехала. Слушай меня и запоминай. Скоро мы с Ильей свадьбу сыграем, он мужем моим станет. Думаю, что тебе самой бы не понравилось, когда твой жених другой увлекся. А мы с ним давно живем, любим друг друга сильно, свадьба у нас скоро, и я не хочу, чтобы ты между нами встала.

Алаяна хотела ответить, что она после того, как атаман Богдана увез, больше его не видела, но слова снова застряли у нее в груди.

— Если я узнаю, что ты на него виды какие-то имеешь — знай, что ты очень пожалеешь, что на чужого мужика заглядываешься. Ты поняла меня?

В голосе Марьяны было столько злобы и яда, что Алаяне стало страшно. Она только и смогла склонить голову, чтобы не смотреть на женщину.

— Я не посмотрю, что ты дочь Рады, расправлюсь с тобой, как с другими расправлялась, кто смел на моего мужчину смотреть. Предупреждаю тебя один раз, шутить с тобой не собираюсь.

Женщина, не дожидаясь ответа, развернулась и вышла со двора, села в повозку и уехала, а Алаяна на слабых ногах дошла до чурбачка и упала на него. Было страшно. С чего это Марьяна решила, что она какие-то виды на атамана имеет? И почему Марьяна в ней свою соперницу видит? Разве не заметно, что не может Алаяна сравниться с Марьяной — и платье бедное, и сирота она, не соперница она.

Когда Рада вернулась домой, заметила состояние Алаяны, расспросила, что тут произошло. Девушка рассказала, что Марьяна приезжала и угрожала ей неприятностями. Рада нахмурилась.

— Эта змея на все способна, — сказала она через минуту молчания. — Многих женщин она обидела, да так, что теперь на них никто и не посмотрит, только потому что посчитала их соперницами.

— Матушка, что мне делать? — Алаяна была готова расплакаться. — Да как же я мешаю ей замуж за атамана выйти? Мы же с ним и не виделись считай.

— Просто будь осторожна, — тяжело вздохнула женщина, разглаживая складки на своей юбке.

А что она могла еще сказать? Ведь видела старая Рада, как Илья смотрит на Алаяну. Еще тогда в приказном доме запала девушка ему в душу. Никогда он не смотрел так на других девиц и никогда раньше сам ни к кому в дом не приезжал. И здесь тоже все смотрел на дочь ее и словно о чем-то постоянно думал. Да и сама Алаяна не просто так краснела, когда об атамане они говорить начинали. А тут эта Марьяна появилась, словно почувствовала что-то. Теперь точно, сделает все, чтобы Алаяну со свету сжить.